Горн зевнул и повалился на спину, подложил руку под голову.

— Ладно, решим утром.

Парень хмыкнул и закрыл глаза. Дэ Шен завернулся в плащ и улёгся рядом. Цао Жэнь сел у края костра, его черёд сторожить первым.

Мин откинулся на камень и уставился в тёмные кроны над головой. Где-то далеко, за деревьями, раздался низкий вой, и лес ответил шелестом, тысяча листьев разом повернулась на звук.

Мин проснулся от холода ещё до рассвета. По поляне стелилась бледная дымка, которая шла с севера, из глубины леса, она обволакивала камни и ползла по земле, покрывая всё липкой росой. Во взвеси угадывалось слабое, но непрерывное давление ци.

Группы поднимались одна за другой, разбирали вещи, гасили костры. Подмастерья подхватывали корзины и мешки и пристраивались к своим четвёркам.

— Ну что, к обрывам? — Горн потянулся так, что хрустнули плечи, и ткнул пальцем на восток.

— К обрывам, — подтвердил Дэ Шен, затягивая пояс. — Мин, ты готов?

Мин закинул сумку с припасами на плечо и кивнул. Группы расходились по тропам, удаляясь друг от друга. Одна четвёрка Обители свернула на северную тропу, другая ушла к каменному мосту, и голоса их быстро тонули в лесных звуках. Голубовато-серые одежды Павильона мелькали западнее, между стволами, и вскоре растворились в дымке.

Четвёрка Горна двинулась на восток, и Мин шёл в хвосте, привычно сгорбившись и перекинув сумку с плеча на плечо. Тропа петляла между валунами и поросшими мхом стволами, чем дальше от поляны, тем реже попадались следы других групп.

Мин не видел, как позади, в полусотне шагов, из-за скального выступа вынырнули две фигуры в голубых одеждах. Гон Фэй шёл первым, прижимаясь к тени деревьев, Лю Мэнь, с побледневшим лицом, держался на полшага позади. Оба двигались по той же восточной тропе, держась на расстоянии, достаточном, чтобы видеть спины четвёрки, но оставаться за пределами слуха.

Гон Фэй сунул руку за пазуху и вытащил резной деревянный футляр. Откинул крышку на палец, зачерпнул щепотку серого порошка и стряхнул с пальцев. Ветер нёс с юга на север, вдоль тропы, и серая пыль подхватилась потоком, вместе с каплей ци, что направляла его к цели, полетела вперёд, к уходящей группе, и осела на холщовой куртке Мина, и на походном мешке Горна, болтавшемся за спиной. Гон Фэй захлопнул футляр, дёрнул Лю Мэня за рукав и оба скользнули с тропы в подлесок, растворившись среди стволов.

Мин поправил сумку и продолжал шагать, не заметив ничего. Ни серой пыли на рукаве, ни кислого духа, слишком слабого для человеческого нюха. Для плотоядных тварей с обострённым чутьём этот запах работал маяком.

Лес изменился через полчаса пути. Деревья стояли реже, между стволами появились каменные россыпи, а справа, за обрывом, открылась узкая долина, заросшая кустарником. Горн остановился на краю тропы и прикинул спуск.

— Вниз? — предложил Цао Жэнь, глядя на обрыв.

— Пока нет. Пройдём по гребню, посмотрим, где удобнее спускаться.

Горн шагнул вперёд, и в эту секунду лес слева взорвался треском ломаемых веток и тяжёлым топотом. Клокочущий рык раскатился между стволами, и у Мина заныли каналы от волны чужой ци.

Горн обернулся и выставил кулак перед собой. Дэ Шен с Цао Жэнем разошлись по сторонам и встали в стойку.

Из подлеска вывалилась приземистая тварь с массивной головой и покатой спиной, покрытой жёсткой щетиной. Она напоминала гиену, увеличенную втрое и закованную в броню из костяных наростов. Глаза твари светились мутной желтизной, из раззявленной пасти свисали нити слюны, и каждая капля шипела, падая на мох. Следом появилась вторая, крупнее, с рваным ухом и шрамом через всю морду. Третья вышла справа и отрезала группе путь к отступлению, её когти оставляли на камнях глубокие борозды.

Три плотоядные твари второго ранга стояли полукругом, их ноздри раздувались, втягивая запах, который привёл их сюда по восточной тропе.

Гон Фэй присел за поваленным стволом, раздвинул папоротник и посмотрел вниз, на тропу. Четвёрка Обители стояла на гребне, и рыжий громила Горн торчал над кустарником ярким пятном. Рядом Дэ Шен, за ним коренастый Цао Жэнь, а в хвосте, сгорбившись под сумкой, плёлся тот самый подмастерье в серой одежде, которому Гон Фэй собирался устроить прощальный ужин.

Лю Мэнь пристроился рядом, его бледное лицо покрылось мелкими каплями пота, а пальцы вцепились в собственный пояс.

— Они остановились. Давай уйдём, пока нас не заметили.

— Заткнись, — Гон Фэй облизнул губы и подался вперёд. — Споры сработали, тварей тянет по следу. Слышишь?

Лю Мэнь замер. Из подлеска, ниже по склону, пробивалось хриплое ворчание, перемежавшееся тяжёлым хрустом валежника под лапами. Треск усиливался, и среди стволов замелькали грузные силуэты с покатыми спинами.

— Вон они, — Гон Фэй ощерился и подался ближе, прижимая ветку папоротника к земле.

— Ты рехнулся. Если тварь нас почует…

— Не почует. Споры на них, а не на нас. Ветер дует от нас к тропе, оттуда наверх. Хочу увидеть рожу этого Дэ Шена, когда гиена вгрызется ему в горло. И подмастерья этого. Особенно его! С каким жалобным лицом он будет смотреть смерти в глаза.

Лю Мэнь сглотнул и промолчал. По его лбу ползла капля пота, скатилась по скуле и упала на воротник тёмным пятном.

Внизу, среди деревьев, первая тварь вывалилась из подлеска, и земля загудела от её шагов.

Горн среагировал мгновенно. Приземистая гиена с костяными наростами по хребту рванула к нему с левого фланга, и Горн шагнул навстречу, выставив обе ладони. Ци хлынула по каналам и собралась в мерцающий полог перед его грудью, грубый щит из базовых техник Обители Серого Пика. Тварь ударила в щит всем весом, и Горна отнесло на два шага назад, сапоги проскрежетали по камням. Щит выдержал. Гиена отскочила, мотнула оглушённой головой и припала к земле, разевая пасть с рядами жёлтых зубов.

— Давай, скотина! — Горн перенёс вес на переднюю ногу и выстрелил прямым кулаком в голову зверя, плечо и бедро пошли за рукой. Кулачный бой был его стихией, Обитель Серого Пика ставила на закалку тела, и на тренировочной площадке Горн был одним из самых тяжеловесных, ци в моменте контакта удваивала его силу. Тварь приняла удар в скуловой нарост и откатилась вбок, взвизгнув от боли.

Справа вторая гиена прыгнула, целя когтями в Дэ Шена. Он ушёл вбок плавным скользящим шагом и ударил ребром ладони в шею зверя, туда, где между костяными пластинами проглядывала тёмная кожа. Удар вошёл точно, тварь хрипнула и завалилась на бок. Цао Жэнь подхватил с земли валун размером с тыкву и обрушил его на голову зверя сверху двумя руками, с резким выдохом из глубины живота. Тварь дёрнулась и обмякла, а Цао отступил, стряхивая с рук кровавые брызги.

— Третья! — крикнул Горн, удерживая свою гиену на расстоянии ци-ударами по морде. — Где третья?

Третья гиена стояла прямо перед Мином, самая крупная из трёх, со шрамом через всю морду и рваным ухом. Мутные жёлтые глаза смотрели на Мина с голодным прищуром.

— Ну конечно, — сказал Мин, не отводя взгляда от пасти. — Ученики могли бы поровну разобрать противников, но нет, подмастерью оставили самую крупную. Спасибо, ребята, я ценю вашу щедрость.

Его пальцы метнулись к нагрудному карману и нащупали плоский край пергамента. Одного выброса хватит, чтобы обжечь зверя, Мин знал это по Пэй Луну, чьё лицо до сих пор покрывала корка от одного единственного срабатывания.

Гиена переступила лапами и прижалась к камням, готовясь к прыжку. Мин уже вытягивал пергамент, когда его взгляд скользнул левее, к подлеску, и зацепился за то, чего мгновение назад не замечал.

В полусотне шагов по склону, за поваленным стволом, прятались двое. Гон Фэй сидел в папоротнике и смотрел, прищуренный глаз, который Мин узнал бы через три горных хребта, скользил по полю битвы. Рядом, вжимаясь в землю, скрючился Лю Мэнь.