За перевалом, в полудне ходьбы, начиналось Пограничье, а за Пограничьем в тумане ждали обелиски с духовными зверями и ученики других двух сект, у которых своё, особое понятие о правилах. Мин шагал, и талисманы в карманах грели тело невесомым теплом, а серебряного пергамента в нагрудном кармане он не чувствовал совсем, будто его не было.

Колонна вышла из последнего поворота тропы на пологий склон. Впереди открывалась горловина ущелья. по обе стороны узкого прохода высились два скальных клыка в десяток человеческих ростов каждый, между ними дрожала рябь, точно марево над раскалённым камнем. Из глубины сочилась тяжёлая ци ровным потоком, и Мин ощутил её каналами ещё на подходе.

Наставник Фэн вбил древко знамени в расщелину между камнями и обернулся к строю. Неподалёку Чэнь Гуан уже расстелил карту на плоском валуне и придавил углы булыжниками.

— Лагерь здесь, — сказал Фэн. — Дальше наставники не идут. Повторяю для тех, кто успел забыть за время перехода, а я уверен, что таких половина. Подмастерья сопровождают группы по Пограничью, собирают припасы, после возвращаются сюда. Мы не отправляем подмастерьев на смерть, хотя Пограничье для них тоже опасно, так что не расслабляйтесь. Ученики после Пограничья идут дальше сами. Группы по три-четыре человека, к каждой один подмастерье.

Фэн прошёлся вдоль строя и принялся тыкать пальцем в учеников. Голос его отскакивал от скальных стен.

— Первая группа, Тань Юй старший. Тань Юй, Вэй Шань, Ли Сян. Подмастерье от Оружейной. Вторая группа, Горн, Дэ Шен, Цао Жэнь, подмастерье от Палаты Начертаний…

Мин поймал взгляд Горна. Рыжий верзила показал ему кулак и ухмыльнулся во весь рот. Цао Жэнь, коренастый второгодка с тяжёлыми борцовскими руками, встал рядом с Дэ Шеном.

Фэн распределил остальные группы. Мин заметил, что внутренних учеников в списках не оказалось. Син Вэй стоял в стороне с Лян Цзи, и оба не обращали на выкрикиваемые имена никакого внимания. Шань Яо тоже держалась отдельно, с двумя учениками Павильона, которых Мин не знал по именам.

— Внутренние ученики действуют по собственному плану, — Фэн перехватил чей-то взгляд. — У них свои задачи, и вам до них дела нет. Ваше дело — жетоны и целая шкура. Желательно одновременно.

Чэнь Гуан поднялся от карты и произнёс несколько слов ученикам Павильона всё тем же ровным голосом. Группы Павильона разбились по своим группам. Среди голубовато-серых одежд Мин различил Гон Фэя с Лю Мэнем, попавших в одну пару с двумя другими учениками.

— Выдвигаемся через горловину поочерёдно, — скомандовал Фэн. — Расстояние между группами — тридцать шагов. Первая группа, вперёд.

Горловина тянулась на полсотни шагов, и каждый из них давался тяжелее предыдущего. Скальные стены сужались до прохода шириной в двух человек. Рябь между клыками сгустилась в ощутимую плёнку, через которую Мин прошёл, точно через невидимую занавесь. По ту сторону воздух изменился.

Плотное давление ци легло на тело разом и заполнило лёгкие при каждом вдохе. Мин ощутил, как его каналы загудели в ответ на поток, и застыл на полшага, прислушиваясь к себе. Каналы, расширенные Чернильницей и ночными варками, пропускали чужую ци свободно. Давление, которое должно было сжимать его изнутри, прошло насквозь и рассеялось в теле ровным фоном. Мин ожидал удара, а получил лёгкий толчок.

Впереди толстый подмастерье из Аптекарской побледнел и согнулся у скальной стены, хватая ртом воздух. Парень из Оружейной с плоским лицом прижал ладонь к груди и покачнулся. Остальные подмастерья шли с перекошенными лицами, у одного из кухни подкосились ноги.

Мин нарочито сгорбил плечи и замедлил шаг, тяжело задышал через рот. Каналы гудели ровно, давление ложилось на них спокойным саваном, очень схоже с тем, когда Чернильница тянула ци с такой силой, что ладони прилипали к ней. Но он подмастерье со знаком Палаты Начертаний, а подмастерьям полагается страдать.

Горн обернулся, нахмурился при виде сгорбленного Мина и замедлил шаг.

— Держишься?

— Еле-еле, — выдавил Мин и для убедительности сощурился. — Иди вперёд, я не отстану.

Горн кивнул и двинулся дальше, его широкая спина мелькнула за скальным выступом. Дэ Шен скользнул мимо Мина и бросил короткий взгляд с тенью сомнения. Цао Жэнь прошёл последним, молча кивнул, его сапоги загрохотали по камню.

За горловиной ущелье расширилось в долину, заросшую лесом, какого Мин в жизни не видел. Деревья вымахали втрое выше обычных горных сосен, толстые стволы укрывал мох, от которого по пальцам бежало покалывание ци. Подлесок стоял стеной. Папоротники переплетались с кустарником, чьи листья отливали тёмной зеленью. Свет пробивался сквозь кроны тусклыми пятнами, и в этом полумраке всё казалось крупнее и старше, чем по ту сторону.

Группы растянулись по дороге, каждая держалась на расстоянии окрика от соседей. Подмастерья тащили корзины и мешки. Мин шёл рядом со сгорбленной спиной, а сам вертел головой и запоминал растения по обочинам.

Мох пах сырой землёй и древесной смолой. Мин потрогал его кончиками пальцев и ощутил, как ци пульсирует под ворсинками. Пригодится ли для чернил, пока сказать было трудно, но сорвать кусок и сунуть в карман он не постеснялся. Следом Мин заметил пучок синеватых стеблей у корней дерева, напоминавших инистый корень, только толще и жёстче. Он присел, будто затягивал обмотку, оборвал два стебля и упрятал их за отворот куртки.

Подмастерье из Аптекарской плёлся рядом с пустой корзиной и ничего не собирал, потому что дышал так, будто поднимался на четвёртый ярус Обители бегом.

— Ты как вообще? — парень утёр пот со лба.

— Терпимо. Голова немного гудит.

— Немного! У меня череп раскалывается, будто мне на голову сел бык. Зачем я сюда пошёл, скажи мне на милость? Мог бы сейчас сидеть в Аптекарской и перебирать сухие корешки, а не тащиться по этому лесу, где каждый вдох обходится в полканала ци.

— Потому что это распоряжение мастера? —пожал плечами Мин, и получил злобное фырканье в ответ.

Он сочувственно покивал и двинулся дальше, оставив парня жаловаться кустам. На очередном повороте парень заметил у обрыва кочку, из которой торчали стебли с крупными фиолетовыми прожилками. Мин остановился и потянул за ближайший. Корень вышел из рыхлой земли легко, по разлому потёк маслянистый фиолетовый сок. Мин поднёс находку к груди, Чернильница под одеждой отозвалась мгновенно. Слабый жар прошёл по рёбрам, артефакт загудел так, что Мин поспешно прижал его ладонью через ткань. Чернильница отзывалась на сырьё, которое ей нравилось, и этот корень ей полюбился настолько, что артефакт дёрнулся, точно голодный пёс к миске.

Мин оторвал ещё два корня, обмотал тряпицей и убрал в глубину сумки, под мешочки с провиантом. Лиловый сок оставил на пальцах жирный след. Мин вытер руку о штанину и запомнил место.

Тропа вывела группу на каменистый гребень. Отсюда открывался вид на Пограничье. Лес уходил за горизонт тёмной массой, над кронами в нескольких местах поднимались скальные выходы, торчащие из зелени обломками зубов. Дальше, за лесом, горизонт затягивала мутная дымка.

Мин перевёл взгляд влево, туда, где тропа раздваивалась. Син Вэй с Лян Цзи уходили по левому ответвлению. Оба двигались быстро, густая ци Пограничья их не трогала, и Син Вэй шагал уверенно, не сводя глаз с далёкой дымки. За ними, на другой развилке, мелькнула бирюзовая накидка Шань Яо, и девушка исчезла среди деревьев вместе со спутниками. Внутренние ученики преследовали собственные цели, и остальным до них не было дела.

Син Вэй остановился у подножия скалы, когда шум лагеря и голоса окончательно растворились в лесных звуках. Лян Цзи встал в полушаге позади, его бегающий взгляд зашарил по ближайшим деревьям.