Я начал убирать меч в ножны, прежде чем вспомнил, что мой посох исчез в портале вместе с Личем. Черт. Вместо этого я засунул клинок за пояс и поспешил догнать Коннелла и остальных.

 Пока Джеймса отводили в столовую на поздний ужин, Коннелл проводил меня обратно в лазарет.

— Ты заражен магией Шепчущего — объяснил он — Не в такой степени, как раньше, но это в тебе есть.

— Вероятно, во время моего общения с Чикори, то есть с Личем — предположил я, вспомнив, как, помимо всего прочего, он показал мне маршрут моего полета в качестве упаковочного листа.

Коннелл кивнул.

— В этом нет ничего постыдного. Это мощная магия.

— А как насчет Джеймса?

— С ним все в порядке, но твоя кошка была заражена. её почистят быстро.

Лич, должно быть, забрал Табиту из моей квартиры на обратном пути в безопасное место и использовал магию, чтобы убедить ее, что она никуда не уходила, что она ухаживала за мной, пока я был в ступоре. Я снял рубашку и лег на свою прежнюю кровать. Вошла Арианна с тазом, от которого шел пар, наполненным целебной водой.

— Добро пожаловать обратно — сказала она с материнской теплотой. Однако я заметил, что в уголках её глаз появилось легкое напряжение. Коннелл выглядел таким же напряженным, но это было заметно по линии его подбородка.

— Ситуация с Личем — сказал я — Все плохо, не так ли?

— Это срочно — сказал Коннелл — Как только Арианна закончит, мы соберем совет, чтобы обсудить ситуацию. А пока я хотел бы услышать, что там произошло, с момента вашего отъезда и до вашего возвращения.

Я начал рассказывать им. Когда я рассказал о своей поездке в Румынию, я описал, в каком состоянии я нашел тело Ласло. Я рассказал им, что сказал Ласло, включая его просьбу, чтобы я взял его волосы.

— Это может помочь нам найти стеклянный кулон Лича — сказал Коннелл, затем нахмурился — Ласло сражался в войне против инквизиции, но он не был членом Фронта. Твой дедушка был очень осторожен в выборе кандидатов. Несомненно, было много хороших и могущественных магов, которые так и не узнали об истинной природе Ордена, пока не стало слишком поздно. Твой дедушка ужасно переживал из-за этого, но он боялся, что чем больше сопротивление, тем больше вероятность, что кто-то подорвет его изнутри. Когда на карту было поставлено так много, он старался не оказывать сопротивления.

— Логично — сказал я.

— Что произошло потом? — Спросила Арианна.

Я описал нападение теневых существ, а также отца Ольги позже той ночью, проведя сравнение с нападениями, которые, по словам Джеймса, произошли возле бывшего дома Элси.

— Ты прав — сказала она, прикладывая влажные полотенца к моим ранам, теплая целебная вода которых вытягивала магию Шепчущего из моего организма — Существа-тени используют порталы между падшими чародеями и владениями Дхуула, чтобы сеять страх и безумие. Эффекты носят локальный характер, но это изменится, когда портал в Дхуул будет достроен.

— Это уже меняется — сказал я, рассказывая им о ситуации в городе.

— Тогда он, возможно, ближе к завершению строительства портала, чем мы опасались — сказал Коннелл.

Пока Арианна тихо произносила надо мной заклинание, я закончил свой рассказ о стычке с Чикори на конспиративной квартире и о том, почему я пришел к убеждению, что он Лич. Комната заколебалась от их кивков. Мои веки отяжелели. Когда фигуры Коннелла и Арианны начали расплываться, я увидел то, на что получал едва уловимые намеки, но никак не мог сложить воедино.

Будь я проклят, подумал я затуманено.

После нашей стычки с Личем я наблюдал за другими бойцами Фронта, особенно за теми, кто постарше. Я присматривался к ним, изучал их глаза, черты лица, все это время не обращая внимания на мужчину рядом со мной. Теперь я ясно видел это в его угасающей позе, так похожей на мою собственную.

Коннелл, это Марлоу, подумал я, засыпая.

Коннелл, мой отец.

Я проснулся от того, что автомат снимал с меня полотенца. В комнате было темно, только две луны светили в открытое окно. Я сел на край кровати и вдохнул через нос. Я очистился, магия Шепчущегося исчезла из моего организма.

Мужчина-автомат протянул мне мою рубашку.

— Спасибо — сказал я, прежде чем смог себя остановить. Я разговаривал с машиной, наполненной магией. И слава Богу, подумал я, вспомнив о тех автоматах, которых я обезглавил и выпотрошил во время моего первого визита в Убежище, считая их врагами. Это могли быть члены Фронта. Или мой отец.

— Я должен отвести тебя на заседание совета — сказал автомат.

— Хорошо.

Я закончил одеваться и последовал за автоматом из лазарета. Мы прошли по красивым каменным коридорам и поднялись по нескольким лестницам. Под тихое жужжание шестеренок автомата в голове у меня промелькнуло откровение, которое пришло ко мне перед тем, как я заснул. Я почувствовал одновременно волнение от встречи с Коннеллом и растущую тревогу. Что бы вы сказали отцу, которого никогда не видели? Привет, пап, как дела? Знаешь, нам стоит как-нибудь сходить на рыбалку?

Вскоре мы добрались до алтарной комнаты на верхнем уровне, той самой комнаты, где я захватил то, что, как я полагал, было книгой Лича. Магия Шепчущего загрязняла мои чувства, комната казалась зловещей, с её разрушенными колоннами статуй и грязным бассейном. Теперь это казалось грандиозным.

По всему помещению массивные статуи девяти Первых Святых сияли мраморно-белым, их формы и лица говорили о силе и мудрости. Возвышенный бассейн в центре помещения по-прежнему был длинным и прямоугольным, но вода в нем была темно-синей и выложена красивыми камнями. Более двадцати чародеев сидели вокруг бассейна, включая Джеймса, которого было легко узнать по его ковбойской шляпе.

Коннелл и Арианна сидели на дальнем краю бассейна в мантиях. Мое сердце гулко стукнуло, когда Коннелл поднял на меня глаза — Присаживайся, Эверсон — сказал он, указывая на место напротив себя.

Я устроился рядом с Джеймсом.

— Жаль, что ты пропустил ужин — прошептал Джеймс — У них был потрясающий ужин.

— Табита, должно быть, была на седьмом небе от счастья — пробормотал я, представляя её в пищевой коме где-нибудь на плюшевой кровати.

— После этого она едва могла ходить — подтвердил Джеймс.

Я огляделся. Другими членами Фронта были мужчины и женщины разных возрастов и рас, некоторых, без сомнения, завербовал мой дед, другие родились и прошли обучение в Приюте. Я подумал о том, насколько далекими всегда казались мне высшие эшелоны Ордена. Теперь, по сути, я сидел среди них.

Коннелл встал.

— Ситуация серьезнее, чем мы предполагали — сказал он — Хотя наши усилия замедляют продвижение Лича, они не могут остановить распространение магии Шепчущего. Эта магия изливается в мир, начиная разрушение, процесс, который будет набирать обороты по мере углубления и распространения. Личу остается только ждать своего часа, но, похоже, он намерен ускорить этот процесс.

— Как? — спросила женщина.

— Когда Лич был вынужден покинуть Убежище сегодня вечером, он забрал с собой посох Эверсона — сказал Коннелл — Я полагаю, это было сделано намеренно. Магия посоха действует как маяк. Он отнес посох туда, где строит портал в Дхуул, параллельное царство, похожее на Убежище.

— Я был там — выпалил я — Лич перенес меня туда сегодня вечером, или, по крайней мере, мою астральную форму. Он готовился забрать мою душу — Для удобства других пользователей магии я описал то, что видел.

Коннелл серьезно кивнул.

— Это дом Лича. Это место, где он наиболее силен. И он планирует заманить нас туда, чтобы уничтожить и завершить свою работу. Возможно, это его способ посмеяться последним, использовать души тех, кто сопротивлялся ему, чтобы достроить портал к своему хозяину.

Я подумал о том, что сила, которой обладают те, кто находится в этой комнате, может быть больше, чем у остальных пользователей магии в мире. Не было большой натяжкой полагать, что их души смогут достичь цели Лича в тот момент, когда он заберет их.