Прямо на отвесной скале на самом высоком берегу океана возвышался неприступный угрюмый замок, обладатель которого был еще мрачнее своего жилища. Облаченный в черную кожу, украшенную золотыми вставками, он хмуро смотрел на своих советников, сидящих за круглым столом из грубого камня.

— Мы видели их возможности, — докладывал Лан. — Это просто потрясающе. Их стена не неприступна. Повелитель?

— Что с Медеей? — проигнорировал его вопрос мужчина. Он стоял, опираясь на высокую спинку каменного стула. И хотя все присутствующие отличались огромными размерами, он словно возвышался над всеми. Его аура подавляла, его взгляд вызывал лишь одно желание — подчиняться.

— Мы нанесли удары по стратегическим зонам. Они в ужасе. Полагают, что это дело рук Иридии и их разработок. Невидимые воины, — подмигнул великан в красном. — Мы сработали четко, — он ухмыльнулся, являя окружающим острые зубы.

— Мертвяки?

— Без потерь. Все пребывали за невидимой завесой.

— Бром, что с одичавшими? Удалось вычислить их места обитания? — рыжеволосый гигант скосил взгляд на кареглазого мужчину в сером. Правую половину его лица пересекал уродливый шрам, однако это не портило его красоту, скорее добавляло шарма.

— В нейтральных землях около двадцати небольших поселений примерно по сотне в каждом, а также отдельно обитающие группы по несколько человек. Ну и возможно с полсотни одиночек, — хрипловато протянул мужчина. — Некоторые из них не оставляют попыток разведать обстановку у стен Медеи и Иридии. Было обнаружено с десяток лазутчиков около границ государств в скрытых засадах. Они затаились, ведь охрана периметра усилилась по сравнению с тем, что было до нашего нападения.

— Мы бы могли ударить по Иридии так же, как и по Медее. Зачем понадобилась эта демонстрация? — вновь заговорил великан в красном.

— Трифон прав, — отозвался светловолосый мужчина в темно-зеленой форме. Его прозрачные глаза отражали окружающее, словно являлись самым настоящим зеркалом. — Ударь мы одинаково, они бы подумали друг на друга. А Ваша демонстрация, повелитель, может вызывать соответствующие вопросы. Проще было натравить их друг на друга и просто наблюдать за крахом их империй.

— Возможно, — кивнул мужчина в черном, вдавив когти в спинку стула. Под их натиском верхний слой камня раскрошился. — Но так мы можем лишиться самого важного — человеческого ресурса. К тому же патруль Иридии схватил мертвяка, и у них уже давно появились вопросы. И, как оказалось, за этой неприступной стеной скрывается очаровательный лакомый кусочек. Кто бы мог подумать, что среди телепатов будет кто-то подобный? — жутковатая улыбка растянула его губы, являя оскал присутствующим.

— Она одним ударом превратила в прах тридцать мертвяков, — произнес Лан. — И все живое в ближайшем радиусе от себя.

— Одна, — довольно протянул повелитель.

— Что? — нахмурился Лан.

— Она была одна. Даже самый сильный телепат не сможет противостоять ораве мертвяков. Как вы уже могли заметить, силы телепата направлены против противника локально. Скольких он сможет одолеть одновременно в одиночку? Одного? Двоих? Троих? Но никак не три десятка. Ее оставили на поле боя в одиночестве. Напрашивается вывод о ее эксклюзивности.

— Почему Вы так заинтересовались ею? — поинтересовался брюнет в дальнем конце стола. Он неторопливо постукивал обожженными ладонями по поверхности стола.

— Отличный вопрос, Филат. Все просто — она увидела меня. До этого ни одной живой и мертвой душе это было неподвластно.

— Что дальше?

— Дальше… — на их столе появилась дымка, которая явила своеобразную карту. — Ничто не спасет их, — все дружно разразились смехом. Он обвел взглядом своих военачальников. — Займите наблюдательные позиции. Трифон, — обратился к великану в красном, — на тебе и на Броме Медея. Лан, Гор и Филат на вас Иридия. Пока что только смотрим. Они перераспределят свои силы и усилят охрану по периметру. Нужно проследить сколько людей окажется за периметром и в первую очередь — телепатов. Свободны.

Военачальники встали со своих мест и покинули совещательный зал. Мужчина провел рукой над столом и дымка рассеялась. Тьма окружила его, лаская ужасающее нутро. Он не врал, когда говорил Амаре, что он сама Смерть. И очень скоро у всех будет прекрасная возможность в этом убедится. Они долго жили припеваюче, отстраивая на костях давно умерших свои государства. Только вот никто из них не знал, что кости вовсе не мертвы. В один миг он перенес себя на смотровую площадку скалы и посмотрел вниз на город. Пустой, но населенный, мрачный, но живее всех живых. Он оскалился и сквозь прекрасные черты проступили оголенные кости. Мертвое умереть не может. Магия заклубилась вокруг его ног и заискрилась золотистыми всполохами. Очень быстро она приобрела форму и черты уже знакомой незнакомки появились в пространстве.

— Что ж, Амара… Очень скоро мы повеселимся от души. Ты думаешь, что ты монстр? Просто ты не совсем осознаешь, кого обнимала совсем недавно. И я с превеликой радостью покажу тебе и тебе подобным это.

— Еще! — грубый голос раздражал. — Еще! — я уложила на лопатки очередного противника. Смахнула стекающий пот с лица, и недовольно посмотрела на смотрящего. — Нужно быть быстрее.

— Может сам подойдешь? — криво усмехнулась. — Давай же, сладкий.

— Не ерничай. Меняемся! — я спрыгнула с тренировочного постамента, куда уже заспешила новая пара.

Подошла к скамейке, где меня ждала Селена с бутылкой воды. Жадно отхлебнула, после чего опрокинула остатки на свое лицо. Освежающие капли оросили кожу, и я присела рядом. Новый бой начался, и мы стали наблюдать за происходящим. Вот уже несколько недель нескончаемых тренировок и патрулирований проверяли нас всех на прочность и вытягивали силы. За периметром наших стен было тихо, новых нападений мертвецов не происходило. Нутро подсказывало мне, что это ненадолго, и нечто просто заняло наблюдательную позицию. Разведка показала, что на Медею были совершены нападения в то же самое время, что и на нас. Однако там все выглядело более сокрушающим. Как я предполагала — это было не их рук дело. И что было ожидаемым — они подумали на нас. Как итог, несмотря на мнимое перемирие, Медея нанесла несколько предупреждающих ударов в нашу сторону, и мы потеряли по меньшей мере сотню телепатов и пару сотен солдатов. Эксперименты возобновились с новой силой, что не могло радовать. Еще вчера мы потеряли еще пятерых, просто потому что Аларик решил испробовать свои новые разработки.

— Гарри сегодня в патруле? — спросила у подруги. Та кивнула.

— Пока что все тихо. И Медея тоже ушла в оборону. Вроде бы как совет был на переговорах с ними утром, и они добились какого-то компромисса, — смотрящий заорал на пару на арене, и их сменили следующие. — Ты как сама? — меня Аларик тоже пару раз ложил на свой стол. И не сказать, что я чувствовала себя хорошо. Казалось, каждая клеточка моего тела вопила от ноющей боли.

— Ненавижу всех, — толкнула ее плечом. — В-общем, как и всегда, — я догадывалась, что она знала, что мне плохо, но мне не хотелось это обсуждать. — Когда наш патруль?

— Утром. Как думаешь, успеем немного поспать? — сон сейчас был непозволимой роскошью, ведь нас испытывали до глубокой ночи, а подъем был чрезвычайно ранним.

— Ну… часов пять так уж точно, — смотрящий дал отмашку, и все начали расходиться. — Заглянем в “Берлогу”?

— Только после душа. От нас воняет, — я улыбнулась.

“Берлога” находилась за территорией лабораторного корпуса. Выйти самостоятельно мы не могли, нас всегда сопровождали люди в форме, однако временного лимита не существовало. И Аларик несколько ослабил наложенные на меня ограничения, что не могло не радовать. Мы быстро дошли до наших комнат, и я с наслаждением залезла под охлаждающие струи воды. Тело горело от нагрузок, и признаться честно спала я в последнее время очень плохо. Каждый раз закрывая глаза, видела силуэт мужчины одновременно пугающего меня и интригующего. Это изматывало, и ощущение, что в моей защите появилась небольшая брешь, меня не отпускало. Поэтому даже во сне я оставалась на стреме. Промакнув тело махровым белоснежным полотенцем, я вышла из ванной. Натянула белье, свободные штаны и короткий топ, обнажающий символы на моем теле. Быстро высушила волосы и собрала в небрежный пучок. Накинув клетчатую рубашку на плечи, вышла наружу к уже ждавшей меня Селене. Она была прекрасна, хотя усталость тронула ее красивые черты. Голубой сарафан подчеркивал ее подтянутую фигуру.