— Главное, чтобы нравилось тебе, Сел. Ты прекрасна. И думать не смей иначе.

— Ты потрясающе выглядишь, — отметила в ответ. Я посмотрела на свое отражение. Черное, как сама ночь, платье скрыло мое тело и руки, открывая спину. Атласная юбка спадала вниз, прикрывая ноги на высоких каблуках. Волосы волнами легли на одно плечо, макияж в темных оттенках подчеркивал бордовые радужки моих глаз.

— Она права, — мужской голос прервал нас. Мы обернулись и увидели стоявшего в дверях Деймоса. Он оперся на косяк двери, сложив руки на груди. — Селена, оставишь нас? Филат тебя проводит, — за его спиной возник еще один силуэт. Девушка покраснела и кивнула.

— Она тихо тебя ненавидит в этот момент, — рассмеялась, когда парочка вышла из покоев.

— Знаю. Но нужно дать им пинка, как считаешь? Или они будут бегать по кругу без конца, — ответил и подошел ближе. Он возвышался надо мной и не сводил с меня взгляда в отражении. Костяшками пальцев ласково прошелся по позвоночнику, посылая разряды по телу. — Кажется, тебе чего-то не хватает, — вытянул руку передо мной и распахнул ладонь. Красивое ожерелье из переливающихся бриллиантов повисло в воздухе. Легкий щелчок пронзил тишину комнаты, и оно легко прохладой на моей коже. Еще один щелчок пальцами — и серьги появились на моих ушах, а на запястьях увесистые браслеты.

— Красиво… — коснулась пальцами переливающихся камней.

— Ничто в этом мире не может сравниться с тобой. Ты всегда сияешь ярче всех драгоценностей мира, — в его руках материализовалась уже знакомая мне корона. Только черные перья отливали багрянцем. Он оставил ее на моей голове и чуть отошел от меня, не сводя с моего отражения взгляда. Черный костюм закрывал его тело, а на волосах возвышалась костяная корона. — Пойдем? — протянул руку, и я, повернувшись, вложила свою ладонь в его.

Миг — и мы оказались на просторной террасе. По обеим сторонам от нее спускались мраморные лестницы, ведущие в самую гущу событий. Внизу на обширной площади, утопающей в водоемах и цветах пировали его люди. Облаченные в струящиеся ткани, они танцевали и пили из хрустальных кубков, а громкая музыка лилась отовсюду. В отдалении от основной толпы над всеми возвышался небольшой постамент. По сторонам от него были высокие каменные столбы, по верхушкам которых была натянута невесомая ткань, создавая подобие балдахина. Ветер колыхал ее свободные концы, но это не мешала рассмотреть того, что находилось за ними. Низкие мягкие пуфы и подушки разных цветов были раскиданы по всей поверхности постамента, а в центре стояло подобие стола — овальный камень, ломившихся от яств и напитков. Знакомые лица в окружении незнакомых весело переговаривались между собой, и как только мы появились, все затихли и обратили на нас свое внимание. Стук моих каблуков громко пронесся по всему пространству. Чужой страх и уважение захлестнули мой разум. С интересом рассматривала каждого присутствующего. Заглядывала в чужие глаза, и никто не мог выдержать моего тяжелого взгляда, тотчас же отпуская взор в пол. Улыбнулась, наслаждаясь этим изменениям. Никто в этом мире и в этой жизни больше сможет бросить мне вызов. Все как будто чувствовали последствия, которые последовали бы за этим опрометчивым решением. Никто больше не мог усомниться в моей силе. Это опьяняло хлеще самого тяжелого алкоголя. Как только мы заняли свои места, Деймос произнес краткую речь, и все продолжили заниматься тем, от чего их оторвал наш приход.

— Королева, — улыбнулся Трифон, — выглядите просто бесподобно.

— Ты тоже, красавчик, — подмигнула великану. — Ну ты и так это знаешь, не так ли? — пробежалась взглядом по девушкам рядом. После чего перевела взгляд на Селену неподалеку. Она сидела рядом с Филатом и напряженным Бартом. Йен и еще один телепат сидел рядом с Бромом.

— Мы как раз обсуждали наше фееричное выступление недавно, — великан придвинул ближе одну из красоток, и та хихикнула в ответ.

— Медея заинтересовалась падением вышек и защитного купола. Они, словно стервятники, подхватили это. По нашим данным они готовят наступление, — коротко добавил Лан.

— Неудачи врагов порой становятся причиной принятия опрометчивых решений. Никто из них не знает, что орда спрятана в лесу, — заметил Филат.

— Каков же план? — озвучила свой вопрос.

— Мы дождемся пока они начнут наступление, и мертвецы вступят в бой. Каждый павший автоматически пополнит наши ряды, — доложил Трифон. — Телепатов, оказавшихся за стенами, изолируют и усыпят. Прорядим их ряды, а уже после — ударим по самим городам.

— Это будет длиться долго, — заметила я.

— И что ты предлагаешь? — с интересом спросил Деймос.

— Я загляну внутрь.

— Это исключено. Слишком рискованно.

— Думаешь, что кто-то сможет остановить меня?

— Мы не знаем, есть ли что-то подобное твоему браслету в их арсенале. Что если ты окажешься в их руках вновь? — задал вполне резонный вопрос Деймос.

— Хороший вопрос. Не попробуем — не узнаем. Побуду троянским конем… хотя нет, скорее лисой, угодивший в курятник, — улыбка коснулась моих губ.

— Ты и есть троянский конь для всех нас, — покачал головой Деймос. — Божества ведь до сих пор в твоей голове? — все разом напряглись от его вопроса. — Голоса ведь не стихают ни на минуту, Амара?

— Я могу их контролировать их, — возразила.

— Хотел бы я тебе верить, вороненок. Но мы все были на твоем месте… И осознаем, чего может стоить потеря контроля. Когда чувства возьмут верх над разумом, останется лишь тьма, и в ней ты не сможешь отделить врагов от друзей. Кровавая жатва не просто носит свое название. Не останется ничего — только ярость и боль. Мы только оттащили тебя от края. Но он до сих пор близок к тебе, и ты даже не представляешь насколько. Один шаг — и ты окажешься в бездне, из которой выбраться будет практически невозможно, — его голос был серьезен как никогда ранее. — Посмотри на людей, окружающих тебя. Теперь они — твой народ. Готова ли ты пожертвовать ими?

— Никто не обязан становится жертвой.

— Но станет, если ты утратишь над собой контроль.

— Не думаю, что это когда-либо случится.

— Это случится, как бы горько ни было это признавать, Амара. Это случалось с каждым из нас. Божества, живущие в недрах вулкана жестоки и неумолимы. Они требуют жертв. Они живут ради этого. Остается один вопрос, который до сих пор не был озвучен. Почему ты выжила? Я безумно рад этому, однако ты была человеком, в отличии от нас. Мы людьми никогда не были. Мы были порождением хаоса и разрушения. И хотя большая часть из нас появилась из его недр, только я смогу выйти из него, попав вновь. Остальные навеки канут в нем, обреченные на вечные страдания, которыми питаются божества, — все слушали Деймоса не отрываясь.

— Почему только ты? — спросила, хотя ответ уже крутился на моем языке. Он был самым настоящим божеством. Бог Смерти, имеющий много ликов.

— Ты знаешь. Либо догадываешься. Хотя не уверен, что каждый из присутствующих помнит это. Время и над нами неумолимо. Память о произошедшем стирается быстро. Вулкан не всегда был вулканом. Вначале это был просто разлом. Я был одним из заключенных по ту сторону ублюдков. Одним их самых свирепых. Не знаю, существует ли рай, но преисподняя вполне себе реальна. Я из самых ее недр. Я — одно из божеств разлома. Не просто повелитель мертвых. Я — Бог Смерти, — все, кроме приближенным ему ахнули. — Трифон, Лан, Бром, Филат и Гор — демоны, последовавшие за мной. Кроме нас были и другие, кто смог проникнуть в ваш мир. Охваченные яростью и жаждой, мы вершили кровавую жатву, продолжающуюся веками. И только тогда, когда ваш мир не стал походить на тот, откуда мы пришли, каждый из присутствующих задумался о цене сотворенного нашими руками. Наш мир полон боли, войны и разрушения. Наш мир — непроглядная тьма. Задумавшись, мы решили пересмотреть наши приоритеты. Не все из нас были согласны. Была самая настоящая бойня. В итоге остались лишь шестеро. И я запечатал разлом навеки. Никто не смог бы выбраться оттуда вновь. Но попадавший туда возвращался на ту сторону, и это стало воистину самым страшным наказанием.