— Ты провела в больнице три дня, — на ходу бросил он. — Ты читала отчеты дознавателей. Тебя допрашивал Акамура. И что они говорят?

— Они в тупике, — София позволила себе мрачную усмешку. — Нас спасли офицеры Яго, прибывшие на помощь. Третье подразделение досконально изучило место. Они не понимают логики происшедшего. Если дух Акиро — это прямолинейный берсерк, как он смог так филигранно обойти все демонические сигнальные контуры? Как он незаметно вытащил нас? Акамура рвет и мечет, потому что допросить духа ему запретил кардинал.

— Конечно, они в тупике! — Эдвин рассмеялся, резко остановившись у меловой доски, исписанной сложными формулами духовных резонансов. Он схватил кусок мела и яростно обвел несколько символов. — Потому что они мыслят шаблонами! Они пытаются впихнуть невпихуемое в рамки стандартной теории!

— Отец? — София непонимающе нахмурилась.

— Математика, София! Чистая непреложная духовная математика! — Эдвин ударил мелком по доске так, что тот раскрошился в его пальцах. Ученый повернулся к дочери, и его лицо исказила гримаса фанатичного исследовательского восторга. — Для человека без духа предел — шестой ранг силы. Для человека с одним духом — тринадцатый!

— Это прописные истины, — осторожно заметила она.

— Истины, которые они игнорируют! — Эдвин буквально подскочил к ней, его глаза горели маниакальным огнем. — Ты сама сказала: боевой аспект — Берсерк. Тяжелая Аура, заточенная на плотность и агрессию. Она фонит! Она вибрирует в астрале так, что старший демон вроде Буера почувствовал бы этого духа за километры, даже если бы тот зарылся под землю! Боевой дух не может быть фантомом!

София замерла. В её тренированном уме инквизитора факты начали стремительно выстраиваться в новую пугающую структуру.

— Ты хочешь сказать… Пространственный перенос энергии. Скрытность, обманувшая демонов. И лобовая атака, способная тягаться со старшим… Это несовместимые атрибуты.

— Именно! Чтобы нарушать правила пространства и скрывать свое присутствие на таком уровне, нужна совершенно иная специализация! Иной резонанс! — Эдвин раскинул руки, будто обнимая весь мир. Его голос дрожал от пьянящего чувства первооткрывателя. — У этого мальчишки из трущоб, у этого сироты Акиро… не один дух, София!

Девушка резко выдохнула, словно её ударили под дых.

— Два духа? — прошептала она. — Но это означает, что его потенциал — минимум четырнадцатый ранг. Прямо со старта…

— Да! У него их как минимум два! — расхохотался Эдвин, поправляя съехавшие на нос очки. Азарт переполнял его, заставив забыть о недавней опасности, угрожавшей жизни дочери. Перед ним была живая, дышащая научная аномалия. — Один — яростный мясник, а второй — идеальная тень, манипулирующая пространством! Капитаны трясутся над своими политическими интригами, Тихон наивно радуется приемному сыну, а прямо под их носами ходит величайший феномен Гадара!

София смотрела на ликующего отца, чувствуя, как внутри разливался холод.

— Если ты прав… его ценность неизмерима. Но вопросов становится только больше. Почему демоны оставил в живых Тихона? Зачем притащили к себе в лагерь? Совпадение ли, что этот мальчишка оказался именно там и именно тогда?

— Пусть инквизиция копается в грязном белье и мотивах Буера, — отмахнулся Эдвин, подходя к столу и наливая себе обжигающе горячий травяной настой. Его руки всё еще мелко подрагивали от адреналина. — Пусть ищут заговоры. А я… я получу этого мальчишку. Мое испытание было не напрасным. Акиро станет моим учеником. Я препарирую этот феномен, я разберу его духовную структуру на атомы. О, София, этот год будет просто потрясающим!

Планета Демосфен. Особняк Вассаго на склоне вулкана Борнау.

Воздух здесь всегда был пропитан запахом серы и пепла, но магические печати особняка превращали этот ад в изысканный курорт. Вассаго, сын лорда Асмодея, лежал в бассейне, заполненном ледяной родниковой водой. Рядом, буквально в паре метров, яростно бурлила ослепительно оранжевая лава второго бассейна. Окутанный паром, Вассаго медленно покачивал в руке бокал с Красным Шумерским, глядя на рубиновые блики.

Его уединение прервалось так же внезапно, как и всегда.

— Та-да-а-ам! А вот и я! — раздался громкий, почти истеричный голос.

Из арочных дверей на террасу выпрыгнул Алан ре Валефорд. Герцог, чье тело было немыслимой химерой льва с головой осла, сегодня превзошел сам себя. Поверх цветастой рубахи был небрежно накинут фиолетовый пиджак, а на лапах красовались всё те же кислотно-красные кроссовки. Он двигался дергано, театрально пританцовывая, будто выступал на сцене невидимого кабаре.

— О мой великий, неподражаемый, леденящий душу повелитель! — Валефорд отвесил гипертрофированный, шутовской поклон, едва не зачерпнув гривой воду из бассейна. — Ваш покорный слуга прибыл с вестями, которые заставят вас рыдать от восхищения… или просто рыдать. Я еще не определился!

Вассаго даже не повернул головы. Лишь его правый глаз лениво приоткрылся.

— Алан. Если ты сейчас же не прекратишь этот балаган, я прикажу вырвать твой болтливый язык и использовать его как подставку для бокала.

Валефорд мгновенно выпрямился. Широкая безумная ухмылка на его ослиной морде стала еще шире. Он подошел к краю бассейна, присел на корточки и доверительно прошептал:

— Деревни в руинах. Инквизиция Гадара носится кругами, как стая обезглавленных кур. Буер сбежал, сверкая пятками, потеряв пятерых своих ручных песиков… А наша маленькая драгоценная птичка Акиро вновь упорхнула. Сделка с Буером провалилась. Мальчишка у инквизиторов.

Пальцы Вассаго на ножке бокала едва заметно сжались.

— Провалилась, значит. И Буер не смог его забрать, — холодно констатировал демон. — Ты ведь понимаешь, Алан, что меня сейчас волнует даже не этот паренек?

— О, я догадываюсь, — Валефорд хихикнул, поправив фиолетовый лацкан. — Вы переживаете о том, что ваш драгоценный батюшка, лорд Асмодей, вдруг проявил нездоровый интерес к вашему скромному хобби.

Глаза Вассаго вспыхнули желтым пламенем. Он резко сел, вода с плеском скатилась с его чешуйчатой кожи.

— Отец приходил в мое поместье, Алан, — голос Вассаго стал тихим, и от этого пробирал до костей. — Он интересовался, с каких это пор его наследник ведет кулуарные переговоры с Буером, пристом второго легиона, от его, Асмодея, имени. Кто-то слил ему информацию.

Валефорд цокнул языком и сокрушенно покачал головой, хотя в его глазах плясали смешинки.

— Какая досада. Старики так подозрительны. И что же вы ответили лорду?

— Я сказал, что это часть моей игры по дестабилизации тринадцатого сектора инквизиции, — Вассаго сделал глоток вина, успокаивая дыхание. Страх перед отцом всегда боролся в нем с хищным азартом. И азарт постепенно брал верх. Ему нравилось ходить по лезвию. — Но теперь отец будет следить за мной. Мы наступили на хвост Агаресу, использовали Буера втемную, потеряли агентов, и при этом Акиро жив и невредим.

— Знаете, что самое смешное в этой ситуации, босс? — Валефорд поднялся, подошел к лавовому бассейну и, не моргнув глазом, опустил кончик своего кроссовка прямо в раскаленную магму. Подошва начала дымиться. — Буер ведь даже не понял, кто скрыл от него девчонку и этого рыцаря. Он уверен, что это был какой-то залетный капитан инквизиции с артефактами. Он не знает, что мальчишка обладает силой, способной прятать ауры.

Вассаго задумчиво посмотрел на своего слугу. Азарт вновь начал закипал в его крови.

— Если инквизиция не знает истинной силы Акиро, а Буер думает, что это случайность… значит, мы всё еще на шаг впереди. Мальчишка — идеальная фигура. Для них она непредсказуема и сокрыта туманом.

— Так каков план, о коварнейший из коварных? — Валефорд выдернул дымящийся кроссовок из лавы и картинно подул на него. — Ждем, пока он сам придет к нам в лапы?

— Мы будем следить за ним, — отрезал Вассаго, вылезая из бассейна. Рабыни тут же подскочили к нему с махровыми полотенцами. — Если он попадет к Линбергу, его попытаются приручить. Так что нам нужно лишь дождаться результата. А пока… пускай отец думает, что я играю в мелкие политические игры. Настоящая партия только начинается.