Суккуба бросилась в атаку, её когти метили в шею. Дух, не оборачиваясь, перехватил её за горло свободной рукой. Он держал её, как курицу, пока она отчаянно била крыльями и пыталась соблазнить его магией взгляда.

— Стерва, у тебя косметика потекла, — бросил он и с размаху впечатал её лицом в стену, проламывая доски.

Кукловод понял, что дело пахнет керосином. В последней отчаянной попытке он схватил ближайшую девушку, прикрываясь ею, как щитом, и приставил нож к её горлу.

— Стой! — заорал он. — Один шаг, и я прирежу её! Инквизиция ведь печется о жизнях, верно⁈

Дух остановился и… расхохотался. Это был злой, издевательский смех, от которого у меня внутри всё сжалось.

— Ты серьезно? Ты думаешь, мне есть дело до этой девки? — дух покрутил меч в пальцах. — Слушай сюда, гений тактики. В моем сценарии массовка не предусмотрена. Считай, что ей не повезло с соседом.

Движение было настолько быстрым, что я, даже будучи внутри, едва его уловил. Меч пронзил девушку насквозь, войдя точно в сердце одержимого, стоявшего за ней. Кукловод вытаращил глаза, глядя на окровавленное острие, вышедшее из его спины.

— Ты… ты же… — прохрипел он, захлебываясь кровью.

— Я же предупреждал: мне фиолетово, — дух выдернул меч. — Одним трупом больше, одним меньше… Главное, что ты теперь — решето.

Суккуба, окровавленная и лишившаяся одного крыла, пыталась ползти к выходу, но дух наступил ей на позвоночник.

— Куда собралась, чикса? Обед еще не закончен.

Он вытянул руки над обоими врагами. Я почувствовал, как меч-сосуд начал пульсировать, превращаясь в черную дыру. Сила джинна и жизненная энергия суккубы начали всасываться в мое тело густыми темными жгутами. Кукловод сох на глазах, превращаясь в такую же мумию, как тот парень, а джинн внутри него издал последний предсмертный визг и исчез в бездне моего клинка.

— Тьфу, кислятина, — дух с явным разочарованием опустил руки, когда на полу остались лишь две высохшие оболочки. — Никакого букета, никакой выдержки. Просто дешевое пойло для бедных. И это всё? Ради этого я отрывался от астрального дивана?

Он оглядел склад. Выжившие девушки забились в углы, глядя на нас с таким ужасом, будто мы были хуже всех демонов вместе взятых. Ингрид смотрела на меня широко открытыми глазами, в которых читалось лишь одно слово: «Чудовище».

— Ну, шкет, принимай аппарат, — дух зевнул. — Я всё починил. Только не забудь — через неделю я беру выходной на сутки. Буду пробовать местное пиво и девок. Надеюсь, оно лучше, чем этот джинн. И да. Не забудь про бабки. А то без денег хер я что смогу купить. Ладно. Чао, малыш. Дух улетел, но обещал вернуться.

Мир снова дернулся, и на меня обрушилась вся накопленная усталость и боль, хотя раны чудесным образом затянулись. Я стоял посреди кровавого хаоса, сжимая в руке меч, который стал холодным как лед.

Испытание продолжалось. Но я уже знал: самым опасным существом в Скрале был не джинн. И даже не лейтенант София.

Это был я сам.

— Так вот как, оказывается, выглядит твой дух, — раздался неожиданно знакомый женский голос сверху.

Я вздрогнул от неожиданности и поднял взор вверх. Под самым потолком, где наружу из склада выходило небольшое окно, прямо на балке сидела лейтенант София Линберг. Сидела, и беспечно болтала ножками.

— Любопытно и забавно, — иронично произнесла она, спрыгнув вниз и элегантно приземлившись, да так, что не единая пылинка в воздух не поднялась. — Ладно. С главным здесь вы закончили. Можно идти на точку сбора. Эй, Ингрид, ты там как? Жива? Все еще хочешь продолжить?

— Дааа, — прохрипела с трудом девушка, переворачиваясь на бок.

— Ну хочешь, как хочешь, — равнодушно пожала лейтенант плечами. — Тогда подъем и пошли.

— А как же они? — в полной растерянности спросил я, указав взором на бедных выживших четырех девушек селянок.

— Ими есть кому заняться, — мельком бросив взгляд в ту сторону, добавила лейтенант и вышла из склада.

Глава 3

Площадь Скрала выглядела так, будто по ней прошелся ураган, оставив после себя запах озона и липкий страх. Мы собрались у колодца в центре. Недалеко от нас краем взора я заметил что-то овальное, но когда присмотрелся, сразу отвернулся. Это была голова ребенка. Когда-то здесь била ключом жизнь, а теперь здесь стояли мы. Шестнадцать… мрачных и угрюмых.

Взглянуть на наш отряд было больно. Анри дэ Норский сидел на краю каменного желоба, тупо уставившись в одну точку. Его некогда роскошные волосы, которыми он гордился, теперь белели в сумерках, как покрытая инеем сухая трава. Бестужев пытался оттереть кровь с камзола, но только размазывал её, превратив герб своего рода в бесформенное пятно. Церковники сгрудились вокруг Эвклипа, который всё еще держался за горло, хотя кожа там была гладкой — магия инквизиторов залечила плоть, но не смогла склеить разбитую вдребезги веру. Когда я узнал, как именно его чуть не убили, то меня передернуло. Не хотел бы я оказаться на его месте.

Инквизиторы же… им было просто скучно. Один из них лениво ковырял спичкой в зубах, другой что-то записывал в блокнот. София Линберг, постояв и осмотревшись, подошла к нам.

— Ты, — она указала на ближайшего инквизитора со спичкой в зубах, — проверь склад. Выживших девок я усыпила силой, чтобы не выли и не мешали. Следи, чтобы не захлебнулись слюной, пока не прибудут монахи. Если кто дернется, вколи успокоительное.

— Лейтенант… — Анри поднял голову. Голос его звучал глухо, как из-под земли. — Что дальше? Испытание закончено?

София обернулась. На её лице не было ни капли сочувствия, лишь холодный расчет.

— Для кого-то — да. А для кого-то только началось. Сейчас привал. Утром мы выдвигаемся к портальной зоне.

Она сделала паузу, обводя нас взглядом, словно выбирала скотину на ярмарке.

— Но у вас есть выбор. Те, кто понял, что «героизм» пахнет не розами, а дерьмом, могут остаться здесь. Эвклипа Аварского утром заберет конвой, он возвращается в Гадар. Вы можете поехать с ним. Никаких взысканий, просто… вы признаете, что не тянете на учеников Линберга. Решайте до рассвета. И учтите. Дальше будет только хуже.

В наступившей после её слов тишине послышался глухой ритмичный стук. Земля под ногами задрожала. С южной стороны, разгоняя туман, в деревню входил отряд.

Сначала показались рыцари. Настоящие, в полном боевом облачении, на мощных конях, чье храпение казалось музыкой после мертвой тишины складов. Впереди, верхом на массивном гнедом жеребце, ехал он.

— Дядя Тихон… — выдохнул я, не веря своим глазам.

Илларион Тихон выглядел как скала, о которую разбиваются любые волны. Его доспехи не сверкали пафосом, они были рабочими, в щербинах и пыли дорог. За рыцарями тянулся караван: телеги с монахами в серых рясах и обычные люди — будущие жители этой проклятой деревни. Они ехали сюда жить, пока мы здесь учились умирать.

Мы замерли в недоумении. Никто не потрудился нам объяснить, что Скрал не просто «зачищали», его сразу же заселяли заново.

Тихон осадил коня прямо перед Софией. Его взгляд скользнул по нам, на мгновение задержавшись на мне и Ингрид. Я увидел, как сжались его челюсти под густой бородой.

— Лейтенант Линберг, — Тихон не спешился, голос его рокотал, перекрывая шум каравана. — Вижу, вы закончили основную часть работы.

София скрестила руки на груди. Её губы сжались в узкую линию.

— Илларион, ты здесь что забыл? По протоколу, зачистка — ответственность Инквизиции до официальной передачи сектора. Тебе не кажется, что твое личное присутствие здесь… излишне?

— Я — командир рыцарей тринадцатого сектора, — спокойно возразил Тихон, легко соскакивая с седла. Его сапоги тяжело ударили по брусчатке. — И обеспечение безопасности новых поселенцев — моя прямая работа. К тому же, я обязан проверить состояние складских помещений… если то, что от них осталось, еще можно так назвать.

София закатила глаза, но спорить не стала.