Пальцы старика на секунду замерли, остановив ход четок.

— Испарились? Элита Гильдии, на которую мы потратили состояние, растворилась в воздухе? — Олег Всеволодович медленно повернул голову. — Демоны могли их уничтожить, да. Но совпадение слишком идеальное. Кто-то знал, что они там будут. Кто-то знал нашу цель.

— Я пришел к тому же выводу, отец, — кивнул Ярослав, сжав челюсти. — Среди наших ближних есть предатель. Кто-то, кто слил информацию либо Инквизиции, либо напрямую тварям из Демосфена.

— Предательство в роду Шереметьевых, — старик усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья, лишь ледяная угроза. — Нам нужно выпотрошить эту крысу. Подготовь дезинформацию. Пусти слух о перемещении крупной суммы золотом или о скрытом рейде в один из буферных секторов. Сделай три разных утечки для трех разных кругов доверенных лиц. Посмотрим, куда ударят твари. Тот, чья информация уплывет — труп.

— Сделаю, — согласился Ярослав. — Но есть еще кое-что, не дающее мне покоя. Официальные сводки инквизиции о событиях в Скрале пестрят белыми пятнами. Этот мальчишка, Акиро… его дух демонстрирует аномальные всплески силы. Возможности, о которых в архивах упоминается лишь вскользь, да и то в разделе древних легенд. Если верить сухим цифрам отчетов третьего отряда, там происходило нечто, не поддающееся логике классических уровней духовной силы.

— Мальчишка — темная лошадка, — задумчиво пробормотал Олег Всеволодович. — Держи его под наблюдением. Если он выживет в мясорубке Линберга, его ценность возрастет тысячекратно. Кстати, о ценности… Ты говорил с Софьей?

При упоминании младшей сестры Ярослав едва заметно поморщился. Софья Олеговна, гениальный профессор Академии наук, обладала не только выдающимся интеллектом, но и фамильным упрямством Шереметьевых.

— Еще нет. А разве ты уже решил с ней вопрос?

— Мне удалось добиться от нее согласия на помолвку с Тихоном, — со вздохом произнес старик. — Но боги свидетели, мне это дорого обошлось. Пришлось отдать ей браслет Эреба.

Глаза Ярослава расширились от искреннего изумления.

— Тот самый артефакт из Ольмара? Отец, это же реликвия рода! Мы даже до конца не знаем, какие плетения скрыты в этой рунной вязи!

— Именно поэтому она и согласилась, — старик раздраженно отмахнулся. — Ее профессорское любопытство перевесило гордость. Она спит и видит, как расшифрует этот артефакт. Но условие Софьи жесткое: официальная помолвка состоится, только если ее личное общение с Илларионом Тихоном сложится… как она выразилась, «приемлемо для ее душевного равновесия».

— Значит, мы не можем пустить это на самотек, — быстро сориентировался Ярослав, мозг которого уже просчитывал вероятности. — Тихон — старший офицер, его вес в Ордене растет. И возможно, именно он станет новым Коммодором тринадцатого сектора. Этот союз не только вернет в семью Акиро, но и укрепит наши позиции на южных рубежах сектора. Мы должны подстроить их с Софьей случайные встречи. Создать ситуации, где Тихон проявит себя так, как нужно Софье. Я подключу наших людей. У нее не должно остаться сомнений, что этот брак — ее собственный блестящий выбор.

Олег Всеволодович медленно кивнул, и его пальцы вновь принялись методично перебирать четки.

— Сделай это, Ярослав. И найди предателя. Род Шереметьевых не терпит гниль в своих рядах.

Просторный кабинет на верхнем ярусе штаба инквизиции утопал в тишине, которую нарушало лишь мерное тиканье старинных механических часов. Свет падал сквозь панорамные окна, выхватывая массивный дубовый стол и четверых присутствующих.

Капитан тринадцатого подразделения Ганс Отто Вайнштейн нервно потер переносицу. Его аристократическое молодое лицо сейчас выражало крайнюю степень раздражения.

— Мы проморгали полноценное вторжение, господа, — сухо констатировал он, опираясь тяжелыми кулаками о столешницу. — Не просто кучку одержимых, а старшего демона с его свитой. Буер развернул свою орду у нас под носом, прямо на границах сектора! Как прикажете это объяснять Совету?

Капитан третьего подразделения Шинзо Акамура, сидевший напротив с идеально ровной осанкой, даже не моргнул. Его темная форма инквизитора сидела на нем без единой складочки.

— Объяснять придется не только Совету, — бесстрастно отчеканил Акамура. — Представители аристократии уже точат ножи. Западная и Восточная ветви не упустят шанса ударить по авторитету инквизиции, указав на нашу некомпетентность. Варны и так дышат нам в затылок, ожидая малейшей оплошности, чтобы перераспределить влияние в свою пользу. Их претензии будут обоснованы: безопасность периметра нарушена, агентурная сеть третьего подразделения не зафиксировала аномальных всплесков демонической энергии до самого момента бойни. Демон использовал первоклассную маскировку.

Магнус ди Яго, капитан четырнадцатого подразделения, тяжело вздохнул. Его лицо выглядело осунувшимся, сказывался стресс последних дней, когда жизнь его единственной дочери висела на волоске.

— Меня больше волнует, почему отбор в ученики к Эдвину Линбергу в очередной раз превратился в кровавую баню! — рыкнул Магнус, сжав челюсти. — Мы посылаем туда ребят под присмотром офицеров, а на выходе получаем бойню, где они чудом остаются в живых. Этот эксцентричный ученый переходит все границы. Его испытания не просто опасны, они притягивают катастрофы.

— Линберг всегда действовал на грани дозволенного, — возразил Вайнштейн, хмуря брови. — Но мы сами дали ему эту свободу. Вопрос в том, сколько еще таких «случайностей» мы готовы терпеть, прежде чем вмешаемся в его методы отбора напрямую?

В углу кабинета, в массивном кресле с высокой спинкой, утопала щуплая фигура. Кардинал Франциск IX, казалось, глубоко спал. Его прикрытые веки подрагивали, а дыхание было настолько тихим, что старика можно было принять за восковую фигуру. Шесть сотен лет жизни наложили на него отпечаток абсолютного спокойствия. Кардинал медленно открыл глаза, ясные, цепкие и пугающе молодые.

— Вы упустили главное, — спокойно и уравновешенно выдохнул Франциск, и его тихий голос мгновенно заставил капитанов замолчать. — Не важно, насколько опасно испытание. Важно, что все кандидаты в его ученики выжили. И это факт. А еще важно, что он опять получит то, что хотел. Эдвин, как и раньше, меня удивил. А ведь когда-то это был такой забавный мальчуган… Эх, приятно вспомнить, как он бегал по коридорам архива, путаясь в собственных ногах…

— Господин, вы опять отвлекаетесь, — сухо прервал его Акамура. В голосе главы тайной полиции не было ни капли пиетета перед воспоминаниями шестисотлетнего старца, только холодный прагматизм.

Франциск лишь едва заметно улыбнулся одними уголками губ, ничуть не обидевшись на резкость подчиненного.

— Вернемся к фактам, — откашлявшись, произнес Магнус ди Яго. — Если бы не тот сигнал, мы бы опоздали.

— Вот здесь начинаются главные вопросы, — Акамура подался вперед, сцепив пальцы в замок. — Магнус, вы утверждаете, что получили точные координаты местонахождения вашей дочери через стандартный артефакт связи. Но мои люди провели проверку. Этот артефакт изначально принадлежал Софии Линберг. И что самое интересное, на месте бойни мы его так и не нашли. Сигнал был отправлен точно в тот момент, когда ситуация достигла критической точки, и затем канал связи был физически уничтожен.

Кардинал Франциск IX медленно повернул голову к окну. Там, во внутреннем дворе штаба, роняла лепестки старая сакура.

— Забавно, — задумчиво рассматривая дерево, протянул кардинал. — Почему он сообщил об Ингрид и Софии именно тогда, а не раньше? Зачем тянул время?

— Возможно, отправитель ждал, пока Буер ослабит бдительность, увлекшись боем, — предположил Вайнштейн.

— Или же сигнал был отправлен в момент, когда сам отправитель уже находился в безопасности и мог позволить себе выдать позицию, не опасаясь немедленного обнаружения демоном, — добавил Акамура, мысленно анализируя тайминги из рапортов. — Логика выживания. Отправитель понимал, что самостоятельно вытащить пленников из подвала он не сможет.