— Народ, — медленно произнес я. — Помните деревню во время нашего похода еще отрядом? Мы, там еще провиант собирали в заброшенных домах?

— Ты нашел время для ностальгии, парень? — хмыкнула София.

— Нет, послушайте. Я был в похожем подвале. Эта кладка, этот запах…Я здесь точно был раньше.

София замерла, ее глаза сузились.

— Ты хочешь сказать…

— Мы не в демоническом лагере. Мы в деревне. Держу пари на свой последний медяк, что мы в Чегузке.

— Чегузка, — прошептала Ингрид. — Но она же была захвачена уже давно! Это глубокий тыл нечисти!

— Бинго, — мрачно подытожил я. — Нас притащили в самую задницу.

— Хорошо, допустим, мы в Чегузке, — Тихон потер массивную челюсть. — Но как мы сюда попали? Демоны принесли нас на руках и заботливо уложили в погреб? Бред. Если бы демоны нас поймали, мы бы уже висели на крюках. Кто-то нас спас. Кто-то вытащил Ингрид из лагеря, меня из ратуши или лагеря демонов, а тебя, София, либо с поля боя, либо тоже из плена. И спрятал здесь.

Все трое одновременно повернули головы в мою сторону. В тусклом свете их взгляды казались почти физически тяжелыми.

— Акиро, — вкрадчиво начала София. — Твой дух.

Я сглотнул. Да, отрицать очевидное было глупо.

— Последнее, что я помню, — неохотно начал я, — как ты рубилась вместе с коммодором против нечисти. Я был истощен, не мог даже пальцем пошевелить. И тут дух… он предложил помощь. Я не помню, как согласился. Просто отдал ему контроль, и на этом всё. Дальше темнота. Как и у вас.

Тактические размышления закрутились в моей голове списком:

Факт первый: Мой дух взял контроль над телом.

Факт второй: Он невероятно силен.

Факт третий: Дух эгоистичен. Он не стал бы рисковать собой из альтруизма. Значит, спасение всей нашей группы имело для него какую-то прагматичную цель.

Факт четвертый: Он спрятал нас. Почему? Испугался демонов? Закончилась энергия?

— Твой дух спас нас, — пораженно прошептала Ингрид. — Он один перебил демонов и вытащил нас?

— Не обольщайся, — осадил ее я. — Мой дух не ангел-хранитель. Если он это сделал, значит, у него были свои резоны. И судя по тому, что мы сидим в закрытом погребе без оружия, его план далек от идеала.

— Ладно, философствовать будем позже, — София подошла к противоположной стене. — Если это обычный деревенский погреб, у него должен быть выход наружу. Ищите.

Мы разбрелись по периметру. Через пару минут я нащупал деревянные ступени, которые упирались в сплошную стену из плотно утрамбованной земли и досок.

— Сюда! — позвал я. — Здесь ступени. Но выход завален. Причем снаружи. Земля свежая.

— Дух спрятал нас и завалил вход, чтобы нечисть не нашла, — догадался Тихон. — Умно.

— Значит, будем копать, — скомандовала София. — Голыми руками, если понадобится. Нам нужно понять, что происходит на поверхности.

Мы вдвоем (Ингрид и Тихон были слишком слабы) принялись отгребать землю и отодвигать обломки досок. Работа шла в тишине, прерываемой лишь нашим тяжелым дыханием. Я чувствовал себя на удивление бодрым, словно поспал часов десять на мягкой перине. Земли становилось все меньше, пока мы не добрались до деревянного настила. На удивление, весьма прочного. Но наконец доски поддались, и в подвал ворвался узкий луч света.

Свет резанул по глазам. Я прищурился, приникая к образовавшейся щели. София дышала мне в затылок, тоже пытаясь разглядеть улицу.

Моя догадка подтвердилась на сто процентов. Мы находились в подвале разрушенного дома в деревне Чегузка. Сквозь щель был виден кусок покосившегося забора и дорога. Но главное — это то, что находилось на дороге.

Мимо нашего укрытия, лениво переваливаясь, прошли два огромных тролля с окованными железом дубинами. За ними семенила стайка мелких чертей, переругиваясь на своем гортанном наречии.

— Солнце высоко. Середина дня, — шепотом констатировала София. — И деревня кишит нечистью. Мы в глубоком тылу врага, прямо под их носом.

Мы аккуратно задвинули доску обратно, чтобы не привлекать внимания, и спустились вниз. Обстановка накалилась до предела.

— Итак, какие у нас варианты? — Тихон облокотился на стену, тяжело дыша после импровизированных земляных работ. Несмотря на слабость, он все же немного помог нам, отгребая землю в сторону. Ему явно было хуже, чем он пытался показать. — Мы без оружия, в центре вражеского лагеря. Ингрид еле стоит на ногах. Я не в лучшей форме. София без снаряжения. Акиро… ты как вообще?

— На удивление — отлично, — признался я, разминая плечи. — Энергии хоть отбавляй. Ни усталости, ни боли.

— Понятно, — София задумчиво прикусила губу. — Твой дух не просто так разгуливал по лагерю. Видимо убивая нечисть, поглощал энергию убитых, чтобы продержаться. А часть этой энергии он видимо использовал для лечения. Это единственное логичное объяснение твоему состоянию.

— Хорошо, что хоть в чем-то мы смогли разобраться, — хмыкнул Тихон. — Так что решаем? Ждем здесь, пока все полностью восстановят силы? Или рискуем?

Мы устроили короткий военный совет.

Вариант А: Ждать. Плюсы: больше шансов восстановить духовные резервы (особенно Софии и Тихону). Минусы: нас могут найти в любую минуту. Если демоны решат проверить подвал, нам конец. Еды и воды нет.

Вариант Б: Бежать. Плюсы: фактор внезапности. Минусы: днем нас увидят мгновенно.

— Ждать опасно, но бежать сейчас еще хуже, — вынесла вердикт София. — Сидим до темноты. Ночью у нас будет шанс проскользнуть незамеченными. Я к тому времени смогу накопить достаточно ауры, чтобы поддерживать скрытность и тащить Тихона, если он начнет сдавать по пути.

— Я не обуза, София, — насупился рыцарь.

— Ты ранен, старик. Хватит хорохориться. Сейчас нет на это времени, — отрезала она. — Акиро, на тебе Ингрид. Раз ты полон сил, понесешь ее на себе, если потребуется.

— Справлюсь, — кивнул я. План был отчаянным, но лучше, чем сидеть и ждать смерти.

Остаток дня тянулся мучительно долго. Мы сидели в полумраке, прислушиваясь к тому, что происходило снаружи. И каждый раз, когда рядом слышался говор нечисти или их топот, мы замирали, готовясь к худшему.

Чтобы отвлечься от гнетущего ожидания, мы тихо переговаривались, строя безумные теории о том, как именно действовал мой дух.

— Я всё равно не понимаю логику твоего духа, Акиро, — шепотом рассуждал Тихон. — Если он такой сильный, почему просто не вывел нас к своим? Зачем эти прятки в погребе?

— Может, и у него есть свой предел? — предположила Ингрид, обхватив колени руками. — Даже самые сильные духи истощаются. Возможно, спасти нас и спрятать — это всё, на что у него хватило сил.

— Или он просто не придумал ничего лучше, — я криво усмехнулся. — Этот дух себе на уме. Он не советуется. Он всегда делает то, чего хочет. И если он решил, что спрятать нас в Чегузке — лучший вариант, значит, он видел в этом смысл. Вопрос только, какой?

Мы продолжали шептаться, когда наверху вдруг наступила неестественная звенящая тишина. Прекратился топот, смолкли гортанные крики чертей.

— Что-то не так, — София напряглась, инстинктивно принимая боевую стойку, хотя в руках у нее ничего не было.

И тут раздался звук, похожий на раскат грома. Земля под ногами содрогнулась.

Прежде чем кто-либо из нас успел среагировать, вся верхняя часть дома — толстые бревна, крыша, доски пола, завалившие наш спуск — с оглушительным треском взлетела вверх. Просто взмыла в небо, словно пушинка, подхваченная ураганом.

В подвал хлынул ослепительный солнечный свет, осыпая нас дождем из сухой земли и щепок. Мы инстинктивно закрыли лица руками, кашляя от поднявшейся пыли.

Когда пыль немного осела, я проморгался и посмотрел наверх. На краю образовавшегося кратера, уперев руки в бока, стояла высокая фигура. Солнце било в спину, создавая черный силуэт.

Перед нами стоял абсолютно довольный широко улыбающийся демон. Его глаза светились садистским весельем.

— Твою мать, — растерянно, почти по слогам произнесла София, глядя вверх. Впервые я услышал в ее голосе абсолютную безнадежность. — Буер. Собственной персоной.