Я развернулась, собираясь идти дальше, но он вдруг шагнул наперерез.

– Позвольте, я провожу вас до дома. Кажется, эта корзина слишком тяжелая для такой хрупкой девушки.

Он даже не дождался согласия, просто легко перехватил корзину из моих рук. Я растерянно моргнула.

– Даже не знаю…

– Соглашайся, – тут же встрял Василий. – Когда что-то предлагают, отказываться – верх глупости. Вот я, например, никогда не отказываюсь от лишней порции сметаны. Даже если она позавчерашняя или с чужой тарелки.

– Вам что-то еще нужно купить? – словно не замечая моих сомнений, уточнил незнакомец.

– Нет… То есть да! Мне нужна мука. На пирог.

– Мука? Отлично. Пойдемте, это в соседнем ряду.

Брюнет широко улыбнулся и уверенным шагом направился вперед. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

Когда мука была куплена, мы, наконец, вырвались из шумных рыночных рядов. Гул голосов остался позади, и я облегченно выдохнула.

Мы шли по улице бок о бок. Впереди, высоко задрав хвост, семенил Василий Великий. Зимний вечер наступил рано: фонари уже зажглись и теперь отбрасывали теплый янтарный свет, в котором медленно кружились крупные снежинки.

– И кому я обязана за помощь? – спросила я, украдкой разглядывая помощника-красавца.

Он повернулся, и на его лице появилась такая улыбка, от которой мое сердце забилось быстрее.

– Меня зовут Мирлай. А вас?

– Тебя, – поправила я. – Ко мне можно на «ты». Я Лиза.

– Лиза… – он тихо повторил мое имя.

От этого простого звука стало почему-то теплее, несмотря на морозец, пробирающийся под воротник.

Василий демонстративно фыркнул.

– Мирлай, ты всегда помогаешь незнакомым девушкам на рынке?

– Только тем, у кого корзины больше, чем они сами. И тем, на кого мясник смотрит так, будто вот-вот обманет.

– Он бы и обманул, – хихикнула я, – если бы не ты.

– Видишь, – Мирлай снова широко улыбнулся, – сегодня я оказался полезным. Значит, день прожит не зря.

– Ага, – снизу раздалось недовольное ворчание. – Но лучше бы мы этого наглого мясника наказали. Стащили бы у него кусочек-другой. Так сказать, в знак мести.

Я тайком показала Ваське кулак, но он не унимался.

– Нет, это ж надо такое было придумать. Подкрашивать мясо, чтобы дурить наивных девиц и честных котов.

Я резко кашлянула и сделала вид, что поправляю шарф, одновременно аккуратно переместив рыжую тушку в сторону носком ботинка.

– Не сейчас, – прошипела себе под нос.

– А когда? – не унимался Василий, не обращая внимания на мои манипуляции. – Предлагаю вернуться и все же что-нибудь стащить. Хвать – и за бочку. Потом поздно будет. Момент упущен.

Я снова шикнула на кота. Мирлай бросил на меня удивленный взгляд.

– Ты в порядке?

– Да… – слишком поспешно сказала я и тут же сменила тему: – Чем ты занимаешься… по жизни?

– Я помощник плотника. Недавно переехал сюда и устроился. Можно сказать, повезло. Недолго место искал.

– Значит, работаешь с деревом?

– Кому нужно это дерево, – тут же прокомментировал Василий. – Вот бы он был помощником мясника. Или рыбов ловил, на худой конец. Вот это я понимаю работа.

Я стиснула зубы. Этот кот вообще умеет молчать?

– Мне нравится работать руками. А дерево живое, настоящее. С ним приятно иметь дело. Оно словно отвечает, если уметь слушать. – Тем временем рассказывал Мирлай. – А ты? Чем ты занимаешься, Лиза?

– Я… – я запнулась и задумалась.

Еще вчера я бы начала долгий рассказ об офисе, сделках и дедлайнах. Но сегодня… О своей нынешней жизни я знала примерно столько, сколько Василий о приличиях.

– Я живу с теткой и сестрой. Занимаюсь домом и хозяйством. – Осторожно ответила я то, что успела выяснить.

Мирлай кивнул. Но что-то в его взгляде выдало, что он понял, что доля у меня несладкая.

– А почему ты выбрал именно этот город? У тебя здесь родственники?

– Нет. Просто мне он показался… правильным. Я решил узнать, как это жить в провинциальном городке, далеко от столицы. Где жизнь течет размеренно, никто никуда не бежит. И выбрал Линвель.

– Тебе такое нравится? – удивилась я. В моем мире люди, наоборот, стремились в большие города.

– Я жил в столице, потом много путешествовал, – продолжил Мирлай. – Большие города – шумные, яркие. Но жить там тяжело. А здесь уютно. К тому же иногда полезно оказаться в месте, где тебя никто не знает.

Снег медленно кружился в свете фонарей, и этот город – Линвель – вдруг перестал казаться мне чужим. Мирлаю он нравится. Вдруг и я найду здесь свое место? Только бы разобраться с магом и ненужным браком.

– Сегодня открывается городской каток, – рассказывал Мирлай, – настоящее событие для города. Музыка, огни, горячий сбитень… Весь Линвель будет там. Не хочешь сходить… со мной?

У меня что-то восторженно екнуло в груди. Когда я последний раз была на катке? Кажется, еще в детстве, с подругами.

В другой жизни. Совсем в другой.

Каталась я, между прочим, вполне сносно. И мысль о том, чтобы надеть коньки, встать на лед и мчаться навстречу морозному воздуху – да еще рядом с таким красавцем, как Мирлай, – показалась мне вдруг невыносимо желанной.

Я уже почти открыла рот, чтобы согласиться…

– Ага, пойдет она, как же… – раздалось снизу язвительное бормотание Василия. – Аннабелла ее сразу веником, а потом еще мокрой тряпкой. Как меня. Когда я наделал в угол.

Я закашлялась.

– А я не из вредности, между прочим! – продолжил рыжий. – Просто лапы морозить не хотел!

– Нет, – грустно улыбнулась я Мирлаю. – Вряд ли у меня получится. Тетушка… не очень любит, когда я отсутствую.

Мирлай кивнул.

В этот момент мы как раз подошли к дому.

– Вот тут я и живу, – сказала я, указывая на дверь.

Василий уже нетерпеливо крутился на крыльце.

– Приятно было познакомиться, Лиза, – Мирлай протянул мне корзину.

– И мне, – искренне ответила я.

Он тепло улыбнулся.

– Что ж, до встречи.

– До встречи, – повторила я, не веря, что судьба еще сведет меня с этим красавцем.

Я с грустью смотрела вслед высокому, широкоплечему силуэту, пока он окончательно не растворился среди снежинок. Вздохнула и вошла в дом.

– Ли-и-иза! – раздался уже хорошо знакомый гневный голос тетки.

Что ж, похоже, вечер не будет простым.

– Где ты бродишь? – продолжала вопить Аннабелла. – Мы с Нореллой тут голодные сидим! Я тебя не развлекаться посылала! Все купила? Сдачу принесла?

Я молча стащила с себя заснеженное пальто, с трудом стянула промокшие ботинки и тяжело вздохнула.

Снег таял на полу на пару с моим настроением.

Даже Василий сочувственно покачал головой.

– Марш на кухню! – продолжала распыляться тетка. – Да побыстрее! И про пирог не забудь!

Спорить с теткой я не стала. Во-первых, делать мне было все равно пока нечего, а во-вторых… стоило быть поближе к еде.

Это худенькое тельце, в котором я оказалась, явно давно не видело нормального ужина.

Интересно, как так вышло, что Лиза, на которой держалась вся готовка в доме, была такой худой? Мысль оборвалась предательским урчанием в животе. Громким и весьма убедительным.

Я вздохнула и поспешила на кухню. И тут меня ждал сюрприз.

Ни тебе газовой плиты, ни духовки с привычными кнопочками. В центре кухни красовалась большая кирпичная печь. Добротная и, к моей радости, уже растопленная: от нее шел мягкий жар, а в воздухе витал запах дров.

Я растерянно осмотрелась.

– Так… – важно заявил Василий, – вижу, и тут ты без меня пропадешь.

Он начал деловито расхаживать взад-вперед.

– Для мяса вот этот котелок бери, – кивнул он мордой на чугунок. – Этот уже проверенный, в нем ничего не пригорает. А тот, – он махнул хвостом в сторону соседнего, – с характером. В нем всегда каша обижается.