Оборванец, который и в прошлый раз умудрился удивить порученца лорда. Тогда это была вышка на трёх столбах вместо четырёх, и Кральд, честно говоря, приехал с намерением снести эту самодеятельность к чёртовой матери, а уехал с мыслью, что парнишка, пожалуй, соображает получше иных городских мастеров. Впрочем, и сейчас удивлял.

Кральд встряхнул головой, разгоняя мысли, которые не имели отношения к текущему делу. Подошёл к коню, одним махом забросил себя в седло и направил лошадь к дому старосты. Старик наверняка уже в курсе, что к деревне подошла колонна, и сейчас стоит на крыльце пытаясь понять, что ему делать с этим пополнением.

Предстоит тяжёлый разговор, потому что людей девать действительно некуда, мужчина это прекрасно понимает, но сделать ничего не может. Отступить к городу не удалось, мост через Кальву разрушен, восточный тракт небезопасен. Остаётся только ждать, пока придёт подкрепление из города, а оно придёт, в этом Кральд не сомневался, вопрос только времени. Но пока подкрепление в пути, эту сотню с лишним ртов надо где‑то разместить, чем‑то накормить и как‑то организовать. А деревня и без того не жирует, и лишние рты здесь никого не обрадуют.

Когда подмога подойдёт, появится выбор: уходить всем вместе или оставаться. Но решать будут сами жители, заставлять никого никто не станет. Кральд порученец, а не тиран, хотя некоторые считают, что разница невелика.

Пришпорил коня и поскакал вперёд, обгоняя растянувшуюся вереницу понурых людей, которые брели по единственной деревенской улице и оглядывались по сторонам мутными усталыми глазами, пытаясь понять, куда их занесло и чем это место лучше того, откуда они бежали.

А место и правда отличалось. Кральд это уже понял, когда ладонь легла на тёплый камень, и руны на кирпичах отозвались тихой ровной пульсацией, которую невозможно ни подделать, ни спутать ни с чем другим.

Противовес, собака такая, никак не хотел сходиться. Хотя нет, на самом деле он сходился, но только в моей голове, а в реальности корзина с булыжниками перевешивала стрелу настолько, что бревно задирало тонкий конец вверх и намертво упиралось в перекладину. Я уже третий раз перекладывал камни, вытаскивая самые тяжёлые и заменяя их мелочью, и каждый раз результат получался одинаково неудовлетворительный.

Проблема в том, что рычаг длинный. Намного длиннее колодезного журавля, потому что колодезному журавлю не надо дотягиваться до второго этажа, а нашему надо, и даже выше. Стрела сидит на козлах из трёх брёвен, связанных верёвкой и подпёртых распорками, и вся эта конструкция выглядит примерно так, как выглядела бы табуретка, собранная слепым одноруким плотником в состоянии отравления алкоголем и в условиях морской качки.

Но она стоит, не шатается, и даже скрипит не слишком угрожающе, что по моим личным меркам для данной конструкции считается вполне приемлемым качеством.

Длинный конец стрелы уходит вперёд и вверх, на нём болтается верёвка с крюком из гнутого железного прута, который Борн выковал за полчаса и три медяка. Собственно, веревка тянется к земле, крюк улетает наверх, и за эту самую веревку можно притянуть его обратно. Короткий конец нависает над корзиной, набитой камнями, и вот тут начинается арифметика, которая в теории звучит элементарно, а на практике превращается в бесконечный подбор.

Суть подъёмника проста до неприличия. Груз на коротком плече тянет его вниз, длинное плечо поднимается вместе с полезной нагрузкой, и всё это работает ровно до тех пор, пока масса противовеса правильно подобрана. Много камней в корзине, и стрела задирается вверх, мало камней, и она падает вниз, стоит повесить ведро с раствором. Нужен баланс, при котором противовес чуть‑чуть перевешивает пустую стрелу, и тогда для подъёма груза достаточно просто отпустить верёвку, а для спуска потянуть на себя. Физика первого курса, рычаг Архимеда, ничего сложного.

Вот только Архимед работал с точными весами и однородными грузами, а у меня корзина с булыжниками разного размера и ведро, в которое каждый раз наливают разное количество раствора. Плюс само бревно не идеально ровное, центр тяжести смещён, и это тоже приходится учитывать на глаз, потому что никаких измерительных приборов тут, разумеется, нет.

– Рей, может ещё один вытащить? – Уль стоял у корзины и держал в руках увесистый булыжник, ожидая команды.

– Положи обратно и возьми вон тот, поменьше. Который с краю лежит, плоский такой.

Уль послушно поменял камни местами. Я забрался на козлы, ухватился за стрелу обеими руками и покачал. Бревно качнулось, замерло, потом медленно поползло вниз длинным концом. Хорошо, значит противовес чуть тяжелее, чем надо, но ненамного, и если повесить на крюк ведро с раствором, система должна прийти в равновесие. А если ведро полное, стрела опустится, и для подъёма достаточно будет слегка надавить на короткое плечо. Один человек справится, и не надо выстраивать живую цепочку с вёдрами по лесам.

Спрыгнул с козлов и отряхнул руки.

– Ладно, попробуем. Повесь пустое ведро на крюк.

Уль зацепил ведро, отпустил, и стрела плавно качнулась вверх, подняв ведро на высоту полутора человеческих ростов. Не до самого верха, но и подъёмник ещё не закончен, перекладину можно нарастить. Главное, что принцип работает, и камни в корзине не разлетаются, и верёвка не лопается, и козлы стоят ровно.

– Теперь налей воды. Примерно как ведро раствора весит, то есть до краев, – Хотя бетон весит раза в два больше воды, но и мы до краев бетон плескать не будем.

Уль притащил воду из бочки, залил в ведро. Стрела дрогнула, длинный конец пошёл вниз, ведро опустилось на землю. Надавил на короткий конец, и ведро послушно поехало вверх. Отпустил, и оно замерло на высоте второго этажа, покачиваясь на верёвке. Не идеально, подрагивает, и стрелу чуть ведёт в сторону, потому что бревно кривовато, но для стройки сойдёт.

Вообще, конечно, хорошо бы сделать шарнир, чтобы стрела могла вращаться и подавать груз не только вверх, но и в сторону. Но шарнир подразумевает ось, подшипник или хотя бы смазанный деревянный штырь в гнезде, а это уже конструкция посерьёзнее, с расходом гвоздей и верёвки, которых и без того в обрез.

Да и незачем, если честно. Подъёмник временный, как леса вокруг башен. Отработает здесь, разберём, перетащим к соседней башне и соберём заново. Потратить на него лишних пару часов и три десятка гвоздей ради возможности крутить стрелу вокруг оси было бы глупо. А гвозди и вовсе, можно использовать повторно, так что тут только временные затраты.

Всё, пусть стоит как стоит, неподвижно, носом к башне. Рабочие подцепляют груз внизу, ведро поднимается, наверху его снимают с крюка и несут куда надо. Просто, надёжно и без единой детали, которую нельзя было бы заменить палкой или камнем.

– Годится, – кивнул Улю. – Зови мужиков, пусть начинают грузить раствор.

Уль убежал, а я ещё раз обошёл конструкцию, проверяя узлы и крепления. Верёвка одна, и она не новая, Хорг выделил из своих запасов, потому что покупать новую никто не собирался. Верёвка в деревне стоит как чугунный мост, и тратить её на подъёмник, который проживёт от силы пару недель, здравый смысл не позволяет.

Но старая хоргова верёвка вполне годится, если не перегружать и не дёргать резко. Четыре гвоздя ушли на крепление перекладины к козлам, ещё два на фиксатор стрелы. Думаю, получилось вполне экономно, и при этом полезно. Хотя стоит понимать, что передавать руками ведра все равно придется, просто журавль позволит ускорить этот процесс и сэкономить немного сил.

В общем, подъёмник заработал, и я мысленно поставил себе галочку, что еще даже не полдень, а я уже вон какой молодец. Впрочем, я молодцом был и вчера и позавчера, этого не отнять. Правда хвалить почему‑то приходится самому себя, а то от остальных этого не дождешься.

А ведь похвалить есть за что, все‑таки, за последние дни мы продвинулись изрядно. Первые этажи обеих башен стоят, закопаны и залиты, а на левой уже поднимаются столбы второго.