Когда сняли последний щит и фундамент предстал целиком, мы оба несколько секунд молча разглядывали результат. Всё согласно чертежу, который я набросал в своей голове, стенки ровные, углы чёткие, верхняя грань выведена по уровню, и ни одной трещины на всей поверхности. Место, где я вчера наносил руну восстановления, выглядело особенно ладно, бетон там уплотнился и потемнел, будто камень дозрел раньше остального.

– Добротно, – признал Хорг и провёл ладонью по стенке, чувствуя пальцами текстуру. – Теперь пеком обмажем, и можно столбы лить. Завтра?

– Послезавтра, – прикинул я. – Все‑таки надо день подсохнуть, и столбам желательно нужны свои щиты. Ольд успеет? Или имеющиеся подгоним?

– Подгоним, столб не стена, там много и не надо. Четыре коробки сколотить дело нехитрое.

Хорг выбрался из ямы и отряхнул колени. Постоял, оглядывая площадку, потом ткнул пальцем в противоположную сторону прохода, туда, где по плану должна стоять вторая привратная башня.

– С той стороны яму надо копать, – проговорил он. – По такому же размеру. Стенки подрезать лопатами, дно утрамбовать, камни стаскивать сюда заранее, чтоб не ждали потом. И песок, и известь. Мужиков я поставлю, справятся.

Молча согласился, потому что всё логично, пока первая башня растёт вверх, вторая должна готовиться к заливке, иначе в неделю не уложимся. Хорг это понимает не хуже меня и распоряжается без лишних обсуждений.

– Разметку сделаю сам, – добавил он, уже разворачиваясь к площадке. – А ты давай ускоряйся, мелкий. Кирпичи нужны, а то столбы льём послезавтра, и если к тому моменту не будет достаточно обожжённого кирпича на первый ярус кладки, я тебя самого в стенку замурую. Для прочности.

– Замуруешь, а потом кто кирпичи делать будет? – резонно уточнил я.

Хорг на это только хмыкнул и зашагал прочь, на ходу выдёргивая из земли колышек для разметки. Спорить с ним бесполезно, когда он в рабочем режиме, да и незачем, потому что по существу он прав. Кирпича нужно много, и чем быстрее наладится обжиг, тем спокойнее будет всем.

Собственно, этим и надо заниматься. На участке Сурик уже распоряжается, мужики лепят, ямы горят, уголь копится. А раз уж мне всё равно идти через деревню обратно, можно по дороге заглянуть к одному мастеру. Давно собирался, и повод подходящий.

Мастерская Ольда как раз стояла примерно на полпути между воротами и моим участком, и запах свежей стружки разносился оттуда задолго до того, как показался низкий бревенчатый сарай с распахнутыми настежь воротами. Внутри гудел рубанок, кто‑то постукивал молотком, и доносилось негромкое мерное шипение, с каким дерево расстаётся со своей корой.

Ольд обнаружился за верстаком, обстругивая длинную доску, и стружка летела из‑под рубанка ровными завитками, укладываясь на пол аккуратными золотистыми кольцами. Увидев меня, плотник отложил инструмент и расплылся в улыбке.

– О, Рей! Хорошо, что зашёл! – он вытер руки о фартук. – Есть что‑нибудь интересное? Материалы какие‑нибудь особые, а?

– С глиной ты не работаешь, так что порадовать нечем, – развёл руками и кивнул на стоящую у стены бочку литров на сто или чуть побольше. – Я с заказом пришёл. Ты же не сильно занят?

– Заказы это хорошо, заказов много не бывает, – Ольд тут же вытер ладони тщательнее и уселся на недоделанный табурет, который жалобно скрипнул под ним. – Ну, чего хотел?

– Вон бочка стоит, – указал на неё. – Мог бы ты сделать примерно такую же, только раза в два‑три побольше?

– Ну, дело такое, – Ольд почесал затылок и поглядел в сторону сарая. – Бочки у меня и так есть, большие, вон в глубине стоят. Но это заказные, через две ярмарки заберут.

– А за пару недель не успеешь сделать ещё?

– Сделать‑то сделаю, – Ольд пожал плечами и скрестил руки на груди. – Но мало ли что. А тебе зачем вообще бочка такого размера?

– Для увеличения обороноспособности деревни, разумеется, – пожал плечами и постарался сохранить серьёзное лицо, хотя получилось не до конца.

– Вот как, – Ольд хмыкнул и приподнял бровь. – Ну, раз для обороноспособности, это другой разговор. Только учти, недёшево отдаю. Ради деревни, будь на то приказ старосты или Хорга, сделал бы и бесплатно, но сам понимаешь, тут кольца от кузнеца нужны, да и работы не на пять минут. Если совсем уж приспичило, за пять серебряков могу уступить, а дешевле извини, никак, сам без штанов останусь.

– Возьми семь, – я полез в мешочек и отсчитал монеты, – и сделай парочку доработок. Это правда нужно, хотя Хорг или староста могут пока не понимать зачем. Если хочешь, спрашивай у них, конечно.

Ольд принял серебро, повертел монеты на ладони и поднял на меня заинтересованный взгляд.

– Да ты скажи, что за доработки, интересно же.

– Смотри. С обоих торцов ставишь деревянные колёса, прочные, чтобы бочка могла кататься по земле. Лючок для загрузки и выгрузки делаешь не сверху, а сбоку, посередине. С надёжной задвижкой, чтобы не открывался от тряски. Смысл такой: загружаешь внутрь всё что надо, заливаешь воду, закрываешь лючок и катишь по земле. Пока катится, всё внутри перемешивается быстро и равномерно. Подкатил куда надо, открыл люк, слил в корыто. Засыпал новую порцию и покатил по новой.

Ольд слушал молча, приоткрыв рот, и глаза его постепенно загорались азартным огоньком.

– Колёса придумаю, лючок сделаю… – он потёр подбородок и задумчиво уставился в стену, будто уже прикидывал, какой толщины клёпки понадобятся. Потом вдруг махнул рукой: – Ой, ладно, самому интересно, что получится! Но тогда с тебя дёготь, тот, из железного дерева. Мне уже все уши прожужжали, что ты из него что‑то дельное придумал!

Вот и откуда он мог узнать про дёготь? Хотя это же деревня. Тут новости распространяются быстрее, чем события, их порождающие. Условно говоря, достаточно съесть солёных огурцов с молоком на одном конце деревни, и на другом уже будут судачить как ты обосрался, причём с подробностями и в красках.

– Договорились, – протянул ему руку. – Только учти, в загруженном виде эта штука потянет как два Хорга, а то и больше. Колёса должны выдержать.

– Выдержат, не сомневайся, – Ольд усмехнулся и вскочил с табурета. – Эй, оболтусы! – крикнул куда‑то в глубину мастерской.

Спустя пару секунд из‑за стеллажей с досками показались двое подмастерьев, молодые парни с опилками в волосах и виноватыми лицами, будто их застали за какой‑то ерундой.

– А ну тащите бочку! Работаем! – Ольд хлопнул в ладоши. – Быстрее, быстрее!

Плотник мгновенно забыл о моём присутствии и пошёл готовить инструмент, на ходу бормоча что‑то про диаметр колёс и ширину лючка. Подмастерья кинулись за ним, гремя досками и роняя стружку с полок.

Ну а я не стал задерживаться. Хороший мастер, когда загорается идеей, работает быстро и качественно, а мешать ему в такие моменты только вредить делу. К вечеру, если повезёт, бочка будет готова, и тогда замешивание раствора выйдет на совершенно другой уровень. Сейчас мужики месят лопатами в корытах, и на каждый замес уходит прорва времени и сил, а катящаяся бочка сделает ту же работу в разы быстрее и при этом равномерно.

– К вечеру постараюсь доделать, Рей! – донеслось из мастерской вслед. – Но чтоб показал потом, как оно работать будет!

– Покажу, вся деревня увидит! – обернулся на ходу. Ещё бы не увидит. Здоровенная бочка на колёсах, которую катают туда‑сюда по стройплощадке, привлечёт внимание не хуже ярмарочного представления.

А пока у меня там, на минуточку, кирпичи обожжённые лежат в яме и ждут, когда их достанут. И необожжённые тоже ждут, причём вторых куда больше. И это дело пора бы уже исправлять, потому что неделя на первые этажи двух башен, это не шутка, а очень конкретный срок, и каждый час на счету.

В нашем реальном, скучном и до безобразия предсказуемом мире на обжиг кирпича уходит минимум двое суток, а если делать по уму, то и все трое. Нагревать надо медленно и осторожно, чтобы влага выходила постепенно и не рвала заготовку изнутри. Потом часов двенадцать жечь на полную, постоянно следить за огнём, подсыпать уголь, ворошить, не давать пламени угаснуть и не позволять ему разгуляться слишком сильно.