– Сурик! – подозвал паренька, и тот подлетел мгновенно, будто только и ждал, что окликнут.

– Что? Кирпичи подавать? Так вот, я принес заранее!

– Нет, иди пока, поищи, кто нам поможет с лазаретом. Вчетвером бревно поднимем, да, но все равно лишней помощь не будет. И раствор надо, и кирпичи, и еще много чего. А там уже как закрепим балку, будем смотреть, что дальше делать. Но ты раньше времени не переживай, думаю, со всем разберемся. Сможешь кого‑нибудь позвать? Просто я все понимаю, все спят и вряд ли захотят плестись на стройку в такой час…

– Позову! – уверенно закивал Сурик и побежал прочь, растворяясь в темноте между домами.

– Троих хотя бы! – крикнул ему вслед, но тот уже не слышал.

Ладно, если одного или двоих найдет, уже хорошо. Деревня ночью вымирает, и вряд ли у него получится отыскать желающих. Хотя Сурик парень упрямый, а когда дело касается матери, он становится упрямее вдвое.

Ну и начали, времени все равно нет, и каждая потерянная минута – это минута, которую бревно проживает в режиме самоуничтожения. Положил следующий ряд, а по центру два кирпича обколол так, чтобы бревно идеально подошло по форме. Даже трафарет вырезал из бересты, чтобы с подгонкой не было проблем, все‑таки ночью на глаз подгонять, а потом выяснять, что балка качается на кривом ложе – не самое приятное развлечение. Мужики быстро замешали раствор, работа полетела. Потом пришел еще помощник, один из тех, кого видимо разбудили стуки и голоса, и следующий ряд встал еще быстрее.

Отвлекся от кирпича, оглянулся на площадку, а тут уже не пять человек, а восемь. Сурик, видимо, все‑таки нашел кого‑то в этой ночной тишине. Пришел Стурм, без лишних вопросов взял кирпич и начал следующий ряд.

– Как встанет, кладите балку, – буркнул он и принялся за работу так, будто занимался этим всю ночь, а не проснулся пять минут назад.

И действительно, с кладкой он справлялся лучше любого из нас. Ряд ложился ровно и быстро, руки каменщика работали сами по себе, как будто между глазом и ладонью нет промежуточных команд, и каждый кирпич падал на свое место с первого раза. Да и раствор так‑то схватился нормально, можно монтировать бревно.

– Взяли! – рыкнул и потянул бревно вверх, но оторвать его от земли оказалось не так‑то просто. Обернулся и понял, что кроме Ольда остальные прикоснуться к этой странной гудящей штуке не решаются. Руки вроде протянуты, но до коры не дотрагиваются, висят в воздухе, и по лицам видно, что каждый прикидывает, стоит ли ему связываться с чем‑то, что светится и издает звуки, какие ни одно нормальное бревно издавать не должно.

– А ну хватайте, чего ссыте‑то?

– Так это… а если что не так… – замялись они.

– Ну я же держусь как‑то! – возмутился я, – И ничего, как видите, руки не отвалились. Спина скоро отвалится, а руки в порядке.

– Да хорошо, сейчас, чего уж…

Мужики приложились, и вчетвером поднимать стало значительно комфортнее. Пока несли, стало еще легче, причем настолько, что через десяток шагов я уже чуть ли не висел на бревне, а ноги то и дело норовили оторваться от земли. Обернулся, а позади уже человек двадцать, и не все даже влезли, кто‑то стоял и ждал очереди, чтобы тоже ухватиться.

Сурик, значит, не одного и не двоих привел…

Бревно подняли словно пушинку, и с глухим стуком оно упало в подготовленные пазы. Звук вышел тяжелый, основательный, и мне показалось, что кладка чуть вздрогнула, принимая на себя вес балки, но швы выдержали, ничего не хрустнуло и не поехало. Я сразу принялся закладывать бревно сверху прямо в кладку, не забыв при этом проложить гидроизоляционный слой из бересты, пропитанной дегтем.

К этому моменту Стурм подошел с очередным рядом кирпича, выложенным на соседнем участке стены, так что зафиксировали бревно по бокам, продолжили обкладывать, и вот уже минут через пятнадцать оно встало как влитое. Не шатается, не скрипит, и даже гул внутри изменился, стал чуть глуше и спокойнее, будто бревно почувствовало опору и немного расслабилось.

Я же потратился еще, протянул соединитель от торца к кладке, когда убедился, что ничего не люфтит. Основа пошла тяжело, все‑таки не свежий кирпич с готовым каналом, а мокрый шов между двумя разными материалами, но продавил. Нить связала древесину с накопителями на кирпичах, и в тот же миг волна света прокатилась по рунам, рванулась от торца вглубь стены и разбежалась по кладке, как круги по воде.

Мужики вспомнили, что они вообще‑то побаиваются таких вещей, и сразу отстранились. Некоторые вышли на улицу и встали у дверного проема, заглядывая внутрь с безопасного расстояния. Пол, кстати, очень даже получился и вполне неплохо, отражения уже не видно, все‑таки подсох, но ходить можно, следов не остается, а главное, он достаточно гладкий и без пор. Стяжка вышла на совесть, хоть и делали ее в такой спешке, что нормальный прораб на моем месте давно бы уволился от нервного расстройства. Но главное, внутри тоже пролегают каналы и где‑то под полом так же сверкают руны на кирпичах. Вот она, единая конструкция, и теперь можно почти уверенно ее так называть.

Прошло несколько минут, и гудение стало значительно тише. Не прекратилось совсем, внутри бревна по‑прежнему что‑то шевелилось и пульсировало, но уже не с той надрывной частотой, от которой хотелось зажать уши. Руны на стенах все еще мерцали в такт выбросам белой пыльцы, но промежутки между вспышками стали длиннее, а сами вспышки мягче. Руны восстановления продолжают мерно светиться, а значит работают как могут, и возможно даже начали справляться.

Уже неплохо. Не хорошо, но хотя бы не катастрофа. Теперь посмотрим, что покажет система.

[Анализ объекта… ]

[Анализ завершен]

[Объект: особая древесина. Старое живое дерево (фрагмент). Модифицированный]

[Материал: плотная белесая древесина с зеленоватой корой. Структура волокон упорядоченная]

[Вместимость Основы: особо высокая]

[Особые свойства: преобразование Основы в насыщенную Основой пыльцу]

[Целостность: 57 %]

[Износ: 41 %]

[Источник Основы: сердце голема (стихия: земля). Установлено. Режим: активный]

[Источник Основы: сердце низшего голема (стихия: земля). Установлено. Режим: активный]

[Руна восстановительного типа: 4 шт. Среднее качество: 39 %. Режим: активный]

[Руна накопительного типа: 6 шт. + 3247 (кладка). Среднее качество: 21 %. Режим: стабилизация]

[Соединение рун с конструкцией: установлено. Качество соединения: 19 %]

[Внимание! Дисбаланс частично купирован. Конструкция не завершена. Для полной стабилизации необходимо завершение несущего контура]

[До необратимого разрушения внутренних структур: 5 часов]

Ну а что, я ведь так и думал. Может накаркал, а может просто стал достаточно опытным в работе с рунами, не знаю точно…

– Ну? Как там? Всё? – Ольд не выдержал первым.

– Ага, почти… У нас время до рассвета. Как солнце покажется над верхушками деревьев, лазарет должен быть закончен. Желательно полностью.

Стоял и смотрел на строчки анализа, а в груди медленно разжималось что‑то, что сжималось последние несколько часов. Целостность просела, это да, была шестьдесят один, а стала пятьдесят семь, и износ подрос с тридцати шести до сорока одного, но зато все остальное выглядит куда бодрее, чем раньше.

Три часа до разрушения превратились в пять, хотя уже полтора прошло, режим перегрузки сменился на стабилизацию, и три с лишним тысячи кирпичных накопителей подключились к системе и начали работать. Качество соединения, правда, паршивое, девятнадцать процентов, но оно и понятно, мокрый шов между древесиной и кирпичом в качестве проводника это примерно как провод из сырого хлеба. Работает, но с оговорками.

И все‑таки я оказался частично прав. Присоединение балки к кладке дало результат, но далеко не окончательный. Невооруженным глазом видно, что стало лучше, даже не надо ничего анализировать. Гул изменился, стал ровнее и глуше, без тех рваных перепадов.