Снова повернулся к бревну и уставился на него, надеясь, что дерево вот‑вот подаст какой‑нибудь знак. Например, засветится нужными линиями или шепнет подсказку прямо в голову. Но нет, лежит как лежало, только кора потрескивает едва слышно под утренним солнцем, и пыльца больше не вылетает, потому что я ее больше не тереблю.

– Я бы помог, Рей, но если бы встретил это дерево живьем, – развел руками Эдвин. – Тогда еще можно поставить какую‑нибудь интересную руну, чтобы дерево даже после смерти восстанавливалось само по себе, от Основы. А теперь это можешь сделать только ты. Так что сиди и делай, я видел такую руну у тебя на горшке в доме. И кстати, вы чего втроем вообще жрете? Я открыл, а там чернота сплошная, будто угли! Ты смотри, черный стул – признак очень нехороших вещей, значит, кровь в кишки вытекает, а это опасно.

Я моргнул пару раз, прищурился и медленно повернул голову в сторону старика.

– Погоди. Ты о каком горшке говоришь?

– Ну я к лиственнице приходил, в туалет захотелось. А у тебя как раз горшок удобный нашелся, вот и воспользовался, – отозвался Эдвин совершенно спокойно, будто рассказывал о прогулке за хлебом, развернулся и пошел себе восвояси.

– Это горшок для угля! – крикнул ему вслед. – Для обогрева!

– Ну значит, не только для угля, а с несколькими функциями сразу! – махнул он рукой, не оборачиваясь, и скрылся за углом соседнего двора.

Я так и остался стоять у бревна, с открытым ртом и пустой головой. Мой горшок для угля, моя гордость из бурой глины с накопителем, восстановителем и соединителем, на котором я учился протягивать канал между рунами ночью, пока все спали.

Первая настоящая рабочая связка, и этот дурковатый старик использовал ее не по назначению. Ох, бедный Уль… Это ведь ему пришлось все отмывать, потому что Рект в таких ситуациях предпочитает держаться подальше и изображать крайнюю занятость, а я в ту ночь, видимо, работал до рассвета и даже не заметил, какой именно горшок вернули на место. Или это вообще днем было? Ну да, когда горшок уже чуть теплый, скорее всего, мог и перепутать.

Я бы сейчас догнал Эдвина и высказал ему все, что о нем думаю, но дело даже не в этом. Дело в том, что мысль, которую он подкинул мимоходом между двумя оскорблениями, оказалась простой и гениальной до безобразия.

Руна восстановления, вот что осталось в голове после всей этой клоунады с горшком.

Да, пыльца разрушает древесину, износ растет, возможно целостность падает, хотя я не уверен. Но у меня есть руна восстановителя! Скопированная с голема, отточенная на горшке, благодаря которой микротрещины затягиваются, сколы разглаживаются, и вся конструкция залечивает свои болячки, пусть и медленно.

Если поставить восстановитель на само бревно, оно перестанет разрушаться от использования. Или, по крайней мере, будет разрушаться заметно медленнее. Ну а если еще и связать его с накопителем, чтобы тот подпитывал руну…

Хотя не все так просто, если подумать на шаг вперед. Допустим, чтобы работала руна, ее необходимо постоянно подпитывать, и это жрет Основу. Если она утянет на себя всю энергию, то никакой пыльцы не будет. Вот этот баланс уже нужно продумывать отдельно, и, скорее всего, не с первой попытки. Как и множество других моментов, собственно.

Впрочем, теперь хотя бы понимаю, в какую сторону копать, а не просто сижу у бревна и пускаю в воздух древесную пыль.

Перед глазами уже начал выстраиваться чертеж будущего здания. Первый набросок грубый, но общая логика проглядывается.

Стены кирпичные, высота небольшая, один этаж, потому что больные по лестницам не гуляют, а таскать их вверх – удовольствие сомнительное. Да и пыльца между этажами вряд ли будет как‑то летать…

Так, дальше. Толщины в кирпич‑полтора хватит, хотя по‑хорошему, конечно, лучше бы во все пять кирпичей, там и Основы побольше влезло бы, и тепло держалось бы куда лучше, а о прочности можно и вовсе не упоминать. Но всему виной время, с которым в этой деревне сейчас все сражаются каждую минуту. Сроки сжаты, так что придется экономить и ускоряться настолько, насколько получится.

Со стенами предварительно определился, теперь отопление. Можно поставить обычную печь, хоть русскую, хоть голландскую, не принципиально. Скорее даже голландскую, она легче, нагревается быстрее. Из минусов только то, что остывает тоже быстрее, но в лазарете всегда кто‑то да будет, подкинуть дров не проблема.

Но ведь печь в любом случае займет драгоценное место. А у нас лечебная комната зависит от размеров бревна, дальше пыльца все равно не долетит. Думаю, три на четыре метра, плюс‑минус, и все это пространство надо использовать с умом. Так что почему бы не принести в этот мир что‑то новое?

Есть такая печка, у которой топку размещают снаружи, а горячие газы идут по каналам внутри пола. Канализация наоборот, только не для воды, а для тепла. Газы проходят под всей жилой частью и уходят в длинную трубу на противоположном конце. Внутри помещения никакой сажи и копоти, и пол теплый по всей площади. У нас в прошлой жизни это называли вроде гипокаустом, по римскому образцу, хотя у азиатов тоже есть нечто подобное под своим названием. Но суть та же, так что не столь важно.

Для лазарета это как раз то, что нужно. Теплый пол прогревает воздух равномерно, без локальных раскаленных зон, и раненые, лежащие низко на тюфяках, получают тепло снизу, там, где оно нужнее всего. А еще сухой пол, отсутствие сырости, а значит меньше заразы, которая любит влагу.

Тут и рельеф участка подыгрывает. Перепад от забора вглубь в метр на четыре – это же готовый уклон для газоходов. Топку разместить снаружи, на низкой стороне, а труба пусть вытягивается с высокой стороны, и тяга пойдет сама, без всяких ухищрений. Не пришлось бы даже специально выкапывать каналы ниже уровня пола, земля все сделает за меня.

Кстати о чистоте, пол сделаем по уму, зальем наш стандартный дегтярный раствор, сверху стяжку, и доведем поверхность до состояния стекла. Такой пол и мыть удобно, и грязь никуда не забивается, а значит и бациллы не задержатся. Плюс вода с него скатывается без остатка, что в лазарете тоже далеко не лишнее.

Само бревно, собственно, станет потолочной балкой. Думаю, обработать его хоть как‑то все же стоит, и установить не просто подвешенным, а именно как несущий элемент лазарета. Почему не просто повесить отдельно? Эдвин не зря сказал, что делать все мне. Это как раз была подсказка, чтобы думал сам как строитель, а не как благодарный получатель готовых инструкций.

У меня кирпичи с рунами, фундамент с рунами. Возможно, и черепица будет с Основой внутри. А если встроить живое дерево в виде балки, то оно станет частью здания, свяжется с каждым кирпичиком, с каждым граммом насыщенной Основой глины. Всё строение заработает как единый механизм, где бревно – сердце, а руны на стенах и фундаменте – сосуды. Основа будет циркулировать по всему лазарету, подпитывать восстановитель на балке, а балка будет отдавать пыльцу равномерно и ровно столько, сколько нужно.

По крайней мере, в теории. На практике, конечно, может получиться чуть хуже, по крайней мере на первых порах… Но это уже вопрос рабочих нюансов.

Основы осталось совсем мало, и теперь мне явно не до серьезных экспериментов. Зато времени как раз достаточно, чтобы посидеть и подумать, а заодно проверить еще одну важную вещь, до которой вчера руки так и не дошли. Сунул руку в карман и нащупал теплый камешек, повертел в пальцах.

В ладони лежало сердце голема, вчерашнего знакомца, который гонял меня по ручью до полной потери Основы, с которым я возился, как ковбой с непослушным быком, и после которого отсыпался полсуток мокрым на лежанке. Так что теперь Основы совсем мало, но ведь впереди еще целый рабочий день, успею восстановить и поднять аж до самого горлышка.

Ну так что, камушек, чем удивишь?

[Анализ объекта… ]