Я почувствовала, как у меня холодеют пальцы.

— Эвелина.

Его голос прозвучал ниже обычного.

Я моргнула и поняла, что слишком сильно вцепилась в ткань его камзола свободной рукой.

— Прости, — прошептала я.

— Не за что извиняться. Что ещё?

Я закрыла глаза на долю секунды.

— Он сказал… что хочет меня.

На этом признании мне захотелось провалиться сквозь мраморный пол.

Мне было стыдно. Я пыталась понять, что такого сделала, чтобы привлечь внимание лорда Эвермонта, и не могла найти ответа. Я должна была играть роль хорошей жены, а вместо этого навлекла на Кайрена неприятности.

Несмотря на мои ожидания, лорд Нордхольд не взорвался. Не бросился убивать Эвермонта на глазах у всего двора.

Он спокойно продолжал танец, не сводя с меня глаз.

— И что ответила ты? — спросил он.

На этот раз я вскинула голову резко.

— Что я замужем.

В уголке его губ едва заметно дрогнуло что-то, похожее на мрачное удовлетворение.

— Только это?

Я вспыхнула.

— Нет.

Музыка подхватила нас, заставила сделать поворот, и на секунду его лицо оказалось совсем близко. Так близко, что я увидела, как в серебре его радужки отражается свет люстр.

— Я сказала, что мой муж заботится обо мне, — проговорила я тихо, чувствуя, как сердце начинает колотиться всё сильнее. — Что он убил ради меня человека. Что трижды вырвал меня из объятий смерти. И что… при всём желании Сайлас не дотягивает до твоего уровня.

— Значит, вот какого ты обо мне мнения? — спросил он.

И я не поняла, что прозвучало в его голосе: насмешка или что-то другое.

— Я сказала правду, — тихо ответила я.

Его ладонь на моей талии чуть сместилась выше, словно удерживая меня ближе в повороте.

— Это радует.

Я моргнула. Радует? Сухой ответ от ледяного генерала.

— А потом? — спросил он.

И вот тут я замолчала. Отвечать не хотелось. Совершенно не хотелось говорить о нашем разговоре с лордом Эвермонтом. Но я знала, что об этом надо сказать. Тем более я сама его позвала.

Кайрен почувствовал мою заминку сразу.

— Эвелина.

Я отвела взгляд.

— Потом он сказал, что видит: я тебя не люблю.

Теперь уже Кайрен сбился на полшага.

Я подняла глаза. Он смотрел на меня так, словно вокруг нас никого не осталось.

— И что ты ответила?

— Что люблю тебя, конечно же.

Какой ответ он ожидал? Я вроде ни разу не позволяла усомниться в своей преданности. Тем более на кону моя жизнь.

Пары продолжали кружиться. Король что-то говорил королеве. Где-то смеялись. А мне казалось, что всё вокруг рухнуло в одну-единственную точку — туда, где серебряный взгляд Кайрена встретился с моим.

Я заставила себя продолжить, будто могла исправить сказанное, спрятать, смягчить:

— Я сказала это, чтобы он отстал. Чтобы перестал давить. Чтобы понял, что—

— Не надо, — оборвал он тихо.

Я замолчала.

— Не порть, — добавил он почти шёпотом.

У меня перехватило дыхание.

Музыка закончилась. Последняя нота повисла под потолком. Пары замедлились, склонили головы, зааплодировали музыкантам.

Но Кайрен не отпустил меня. Напротив — его пальцы крепче сжались на моей талии, не позволяя отступить раньше времени. Это выглядело почти прилично. Почти.

— Посмотри на меня, — произнёс он, прижимая меня к стене. — А теперь будь хорошей девочкой. Пока Сайлас наблюдает, обними меня за шею так, словно ты безумно любишь меня.

Эти слова ударили прямо в грудь. Такого предложения я точно не ожидала. Смотрела на него, не в силах отвести глаз. Но и не смея противоречить его приказу.

Он стоял, нависая надо мной. Одной рукой упирался в стену над моей головой, словно перекрывая путь, а второй держал за талию.

Я почти задыхалась — то ли от страха, то ли… совсем не от него. Сердце билось так быстро, что казалось, его слышит весь зал. Глупое, предательское сердце. Вот уж момент выбрало, чтобы устроить настоящую чечётку.

Спокойно, Эвелина. Это просто игра. Просто ещё один спектакль для чужих глаз. По Станиславскому.

Медленно подняла руки. Пальцы дрогнули, когда коснулись его плеч. Ткань камзола была холодной, плотной, но под ней ощущалась сила. Казалось, если отпустить её хоть на мгновение, она сорвётся и разнесёт всё вокруг.

Я обвила руками его шею. Со стороны это, должно быть, выглядело идеально. Влюблённая пара. Жена, прильнувшая к мужу. Ничего необычного.

Никто не мог увидеть, как у меня дрожат пальцы. И как краснеет лицо. Но в тот момент, когда мои ладони сомкнулись за его шеей, произошло то, чего я не ожидала.

Холод пробежал по коже, как тонкая серебряная молния. Я вздрогнула, дыхание перехватило.

Кайрен замер. Всего на долю секунды. Но я почувствовала это так ясно, будто мир остановился. Его дыхание стало глубже. Пальцы на моей талии сжались сильнее, словно он вдруг вспомнил, что-то очень важное.

Воздух вокруг нас… вдруг стал холоднее. Незаметно для остальных. Музыка всё ещё звучала, кто-то смеялся, кто-то кружился в танце. Но для меня что-то изменилось.

Я подняла глаза. Кайрен смотрел на меня так, словно видел впервые. Серебро его взгляда стало почти ледяным.

— Эвелина… — тихо произнёс он.

И в этот момент по мраморному полу под нашими ногами медленно расползлась тонкая, почти незаметная изморозь.

Я судорожно втянула воздух. Только не это…

Кайрен наклонился ко мне ещё ближе. Так близко, что его дыхание коснулось моей кожи. Его губы почти коснулись моего уха.

— Кажется… — тихо произнёс он, — у нас гораздо больше проблем, чем ты думаешь.

По позвоночнику прошла дрожь как только я поняла, что стена за спиной тоже начала замерзать. Дернулась, в попытке обезопасить себя от обморожения и как следствие прильнула к своему лже-супругу.

Глаза Кайрена потемнели, а зрачки расширились. Пальцы на моей талии сжались еще сильнее.

Происходило что-то странное. С ним, со мной, с залом.

Моё сердце билось слишком быстро. Колени вдруг стали предательски мягкими. А расстояние между нами — слишком маленьким.

Я должна была испугаться, попытаться отстраниться. Должна была помнить, что этот мужчина способен заморозить человека одним прикосновением.

Но вместо этого почему-то думала совсем о другом. Почему, несмотря на холод вокруг, мне вдруг стало… жарко.

Видимо, король был прав. Магия Кайрена действительно вырывалась наружу. Но почему это влияет на меня?

Он склонился ниже. Настолько, что между нашими губами осталось всего одно дыхание.

Моё сердце пропустило удар.

Серебряный взгляд Кайрена скользнул по моим губам, и в этот момент изморозь под нашими ногами треснула тонкой паутиной по мрамору.

— Иви… — тихо произнёс он.

Кайрен Нордхольд.

Я уже почти перестал слышать музыку. Смех, разговоры, звон бокалов — всё это будто отдалилось, стало глухим фоном. Перед глазами оставалась только она.

Иви… Эвелина.

Она стояла так близко, что я чувствовал её дыхание на своей коже. Её ладони всё ещё лежали у меня на шее. Ещё мгновение — и я нарушил бы все границы.

— Прошу прощения… — за моей спиной прозвучал голос. — Вас просит архимагистр Грейвс.

Я не был уверен, прорычал ли вслух или только внутри себя. Но звук, сорвавшийся с моего горла, заставил слугу отшатнуться.

С трудом оторвавшись от Иви и её потемневших серо-карих глаз, я медленно выпрямился.

Лёд под нашими ногами треснул. Тонкая изморозь, расползшаяся по мрамору, начала превращаться в мелкие осколки. Они хрустнули под сапогами, будто ломались кости.

Я глубоко вдохнул. Ещё раз. И ещё раз.

Холод, который успел поползти по стенам и полу, начал исчезать — испаряясь, словно его никогда и не было.

Но внутри… Внутри всё было куда хуже. Я вдруг понял странную вещь. Когда она прикоснулась ко мне, я перестал различать, где заканчивается дракон… и где начинаюсь я.