Я постаралась придать лицу задумчивое выражение, но взгляда не отвела.

— Осторожность.

Он улыбнулся.

— А к нему?

Я задержала дыхание всего на долю секунды.

— Уважение.

— И только?

Он ждал.

Я наклонилась чуть ближе.

— Вам не кажется, что это уже слишком личный вопрос?

Он не отстранился.

— Мне кажется, вы сами не до конца понимаете, во что ввязались.

— А вы? — ляпнула я, не подумав.

— Я всегда понимаю.

Его рука легла на стол — совсем близко к моей. Не касаясь. Но достаточно, чтобы я почувствовала тепло.

— Я уже говорил, леди Нордхольд, что не проигрываю.

— Все когда-нибудь проигрывают, — пожала я плечами. Хотел честности? Получай.

— Не в моей игре.

— Тогда, возможно, вы просто ещё не встретили достойного противника.

Он замолчал. В его глазах застыл настоящий интерес.

— Вы смелая, — тихо сказал он. — Не боитесь.

— А должна?

— Многие предпочитают избегать споров со мной.

— Я не многие.

Он тихо усмехнулся. И я добавила, чуть тише, но отчётливо:

— За моей спиной лорд Кайрен Нордхольд — генерал Северных легионов.

Лорд Эвермонт встал и медленно обошёл стол. Его шаги по мрамору звучали отчётливо.

— Скажите мне правду, — тихо произнёс он за моей спиной. — Вы играете роль или действительно верите в эту связь?

Я не обернулась.

— А вы действительно влюблены или просто хотите победить?

Тишина. Потом тихий смех.

— Вы опасны, леди Нордхольд.

— Это вы так думаете, потому что я не склоняюсь?

Он подошёл ближе.

— Потому что вы лжёте и при этом смотрите прямо в глаза.

Я медленно поднялась.

— Возможно, вы просто не привыкли к тому, что вам не принадлежит всё. Поэтому отказываетесь принимать правду.

Он остановился в шаге от меня.

— Хотите сказать, вы принадлежите Нордхольду?

— Я его истинная.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который вы получите.

Мы стояли слишком близко.

— Будьте осторожны, — тихо произнёс он. — Если вы играете, ставка слишком высока.

— Я знаю.

— Нет, — он покачал головой. — Вы не знаете, насколько.

Он отступил первым.

— На этом, пожалуй, достаточно.

— Вы обещали библиотеку, — напомнила я.

— Сегодня нет. Сегодня я хотел лишь посмотреть, дрогнете ли вы.

— И?

Он взял трость.

— Вы дрожите. Но не от меня.

И ушёл, оставив меня среди лимонных деревьев и запаха цитруса. Я стояла ещё долго, пока свечи не начали догорать.

Он был прав лишь в одном — я действительно дрожала. Но не от него. От того, что впервые задумалась: а что, если моя игра действительно выходит из-под контроля?

Два человека за день усомнились в истинности. И это уже было не к добру.

Сайлас Эвермонт.

Дверь за моей спиной закрылась.

После оранжереи воздух в коридорах казался мёртвым. Я шёл быстро, не позволяя себе обернуться, не позволяя даже мысли задержаться на её лице… на её взгляде.

Чёртова девчонка.

Стоило мне войти в комнату, как я с силой отбросил трость в сторону. Она ударилась о стену и упала на ковёр, жалко звякнув серебряной рукоятью.

Я начал ходить. Шаг туда. Шаг обратно. Они отдавались в голове гулом, словно марш перед казнью.

Эвелина врала. Смотрела прямо мне в глаза — и врала.

МНЕ!

Человеку, который знает всё.

Я видел ложь в улыбках министров и в клятвах солдат. Я слышал её в дрожащих голосах любовниц представителей элиты и в молитвах тех, кто молился лишь из страха.

Ложь всегда пахнет одинаково. А у неё… у неё она пахла иначе. Упрямством. Смелостью.

Я остановился у окна, сжав кулаки.

Она не дрогнула. Не отступила, не сломалась.

И на секунду… на одну проклятую секунду меня посетила мысль: а что, если она не истинная… но всё равно умудрилась влюбиться? В Нордхольда.

Эта мысль была настолько абсурдной, что я почти рассмеялся. Смех сменился яростью.

Второй раз я не переживу победы Кайрена.

Первый раз я проиграл ему поле боя. И он получил всё: Северные легионы, славу, королевское доверие.

Всё было его.

И теперь…

Теперь даже девчонка, которая должна была стать ничем, стояла за его спиной и произносила его имя так, будто оно защищает её.

Я резко развернулся и со злостью пнул стул. Он отлетел в сторону. Схватил второй и, не думая, швырнул в дверь. Дерево треснуло, щепки разлетелись по полу.

И в этот же миг дверь приоткрылась. Тонкая тень скользнула внутрь.

— Я так понимаю, ужин прошёл не очень хорошо? — прозвучал голос, сладкий, как яд.

Она стояла в проёме, безупречная, как всегда: чёрное платье, тёмные губы, взгляд, в котором было слишком много понимания.

— Эта малявка мне врёт, — процедил я.

Вивьен вошла и закрыла дверь.

— Да, — сказала она. — Мне она тоже врала.

Она подошла ближе, ступая плавно, как кошка.

— Но знаешь… она удивительна.

Я поднял взгляд.

— Удивительна?

— Есть в ней что-то…

— Смелость. Глупость. Чистота, — отчеканил я, подходя к бутылкам и наполняя бокал.

— А ещё, — добавила она мягко, — я думаю, ей нравится Нордхольд.

Я усмехнулся холодно.

— Не уверен, что он ей нравится.

— Она его уважает, — поправила Вивьен.

— Она его боится, — отрезал я.

Вивьен покачала головой.

— Нет. Бояться — значит отступать. А она готова его защищать.

Она подошла ближе.

— Для женщины это почти любовь.

Я сжал челюсть.

— Хочешь сказать, она уже близка к этому?

— Нет, — её губы дрогнули. — Но она недалека. И, что хуже всего… она сама этого не понимает.

Я отвернулся, но она продолжила:

— Пока Нордхольд для неё — большой, грозный серый волк.

Вивьен подняла руку и провела пальцами по моей щеке.

— Скажи, Сайлас… ты действительно ею заинтересовался?

Я не ответил. Она улыбнулась.

— Это из-за того, что она не хочет быть с тобой?

Молчание было ответом. Я резко повернул голову.

— Я определённо её желаю.

Вивьен не удивилась.

— И определённо не желаю, чтобы она была с этим напыщенным индюком, — добавил я тише.

Её улыбка стала шире. И в этот момент раздался стук. Не в главную дверь.

Вивьен медленно повернула голову в сторону платяного шкафа. Посмотрела на меня, понимающе кивнула и исчезла.

Она знала: моя служба — это тайны. И я не собираюсь открывать их даже ей.

— Да, — сказал я.

Шкаф сдвинулся в сторону, открывая узкий проход. Из темноты вышел один из моих людей. Лицо напряжённое. Глаза острые.

— Докладывай.

Он не стал тянуть.

— В поместье пробрались враги.

Я медленно опустился в кресло. Теперь ярость исчезла. Осталась холодная ясность.

— В поместье пробрался преступник, — повторил он.

Я сложил руки в замок, забывая на время о леди Нордхольд.

— Подробнее.

Эвелина Мэрроу.

Я возвращалась в покои медленно. Слишком много мыслей для одного вечера.

Коридоры уже погрузились в сумрак. Свечи горели тише, чем днём, и замок казался другим — менее величественным, более… опасным.

Ужин с Эвермонтом оставил на коже странное ощущение. Словно ко мне прикасались грязными руками. Он играл. Проверял. Давил. Ждал, когда я дрогну.

И он, и леди де Лантар.

Её вопросы были прямыми. Без улыбок, реверансов и наигранной лести. Она смотрела на меня так, будто заранее знала ответ. Может она в курсе поддельной истинности.

Я закрыла дверь покоев и впервые за весь день позволила себе выдохнуть.

— Нужно дождаться лорда Нордхольда… — прошептала я.

С ним нужно обсудить всё. Потому что я больше не вывожу одна. Я могу улыбаться придворным дамам. Могу отвечать Вивьен. Могу держать лицо, когда внутри леденеет.