Сделал шаг — и услышал за спиной:

— Лорд Нордхольд!

Я замер.

Долг тянул меня к крыше. Но тот же долг, данный мною вслух, требовал остаться рядом с ней. Я обещал ей безопасность. И я не привык нарушать обещания.

Я бросил короткий взгляд на своего человека. Едва заметное движение — но он понял.

К нам уже приближалась леди Астерия — в голубом меху, с идеальной осанкой и любопытством в глазах.

Война — вот мой язык. Поле битвы — вот где я чувствую себя живым. А великосветские беседы…

Я внутренне поморщился.

Но прежде чем я успел произнести хоть слово, Эвелина крепче взяла меня под локоть.

— О, леди Астерия, как я вам рада! — её улыбка была безупречной. — Как чувствует себя ваша спина? Вы говорили, что боль усиливается при похолодании.

Я изогнул бровь.

Леди Астерия мгновенно смягчилась, забыв о цели визита.

— Ах, вы помните! Да, к сожалению, лекарь из столицы настаивает на новом корсете…

Я стоял рядом, кивая в нужные моменты. И наблюдал.

Эвелина держалась безупречно. Легко, естественно. Словно всю жизнь вращалась в этом кругу.

Но я чувствовал: под тканью перчатки её пальцы всё ещё едва заметно дрожали.

Говард был бы горд её результатами. А вот мной он был бы недоволен. Я никак не мог перестать думать о крыше и возможной опасности.

Я склонился к её уху, пока леди Астерия увлечённо рассказывала о столичных сплетнях.

— Ты уверена, что это была крыша?

Она едва заметно кивнула.

— Левое крыло. Над галереей.

Я запомнил.

Когда беседа закончилась и леди наконец отступила, я медленно выдохнул.

— Ты была великолепна, — тихо произнёс я.

Она удивлённо посмотрела на меня.

— Правда? Она так болтлива, что, не будь тебя рядом, боюсь, я бы замёрзла от холода, пока она насытилась бы разговором.

Я сжал её пальцы крепче, и она благодарно улыбнулась, прежде чем мы продолжили прогулку.

Эвелина Нордхольд.

Мы ещё немного гуляли по саду.

После разговора с леди Астерией напряжение будто рассеялось, но не исчезло совсем — я чувствовала, как Кайрен время от времени скользит взглядом по крышам. Физически со мной, а мыслями ловит преступника.

Снег скрипел под сапогами. Деревья стояли, припорошенные серебром, и казалось, будто мир на мгновение стал чище.

Именно в этот момент к главной аллее подогнали сани — широкие, с резными бортами, запряжённые двумя тёмными конями. Их бока блестели, из ноздрей вырывался пар.

Я замерла.

Наверное, выражение моего лица было слишком красноречивым, потому что Кайрен посмотрел на меня и едва заметно приподнял уголок губ.

— Ну… если хочешь, можем прокатиться.

Если хочу? Я едва удержалась, чтобы не подпрыгнуть на месте.

— Правда?

Он чуть наклонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти мальчишеское.

— Правда.

Я никогда по-настоящему не каталась на санях.

В детстве снег в моём регионе был редкостью — серой кашей, смешанной с грязью и камнями. Наше «катание» заключалось в том, чтобы скатиться с холма, ободрать ладони и потом долго выковыривать из коленок мелкие камешки. Это сложно было назвать зимней сказкой.

А сейчас передо мной стояли настоящие кони, с настоящими санями среди настоящей зимы.

Мы сели. Кучер медленно тронулся. Сани покачивались плавно, почти чинно. Лошади шли размеренным шагом, будто мы направлялись не в сад, а на дипломатический приём.

Через несколько секунд я поняла, что… разочарована. С глухим вздохом я откинулась на спинку, сложив руки на груди.

— Что случилось? — спросил лорд Нордхольд, глядя на меня из-под ресниц.

— Ничего.

Он хмыкнул.

— Ты ожидала чего-то другого?

Я покосилась на него.

— Я думала, мы прокатимся с ветерком.

Его губы растянулись в медленной, опасной улыбке. Он поднялся, шагнул вперёд и похлопал кучера по плечу.

— Я сам.

Кучер мгновенно остановил лошадей, спрыгнул вниз и, низко поклонившись, отошёл в сторону. Я не успела даже испугаться. Кайрен перехватил поводья и крикнул.

— Держись.

Он резко натянул поводья — и кони рванули. Мир взорвался движением. Снег взметнулся вихрем. Воздух ударил в лицо, дыхание перехватило. Сани понеслись по аллее, обгоняя собственные тени.

Я рассмеялась — громко, запрокинув голову. Ветер вырывал пряди волос из-под капюшона, мороз щипал щёки, снег осыпал ресницы. Я подняла руки вверх, словно хотела обнять небо.

Сани взяли поворот, меня качнуло в сторону, и я вцепилась в борт, смеясь так, что в груди стало больно. Где-то на аллее лорды и леди, наверное, замирали от шока. Кто-то уже готовил новую порцию сплетен для вечернего чаепития.

«Леди Нордхольд носится по саду, как девчонка».

«Генерал Северных легионов утратил остатки достоинства».

Пусть. В этот момент это не имело значения. Потому что Кайрен позволил мне почувствовать себя свободной.

Эвелина Нордхольд.

Коней остановили уже у самого поворота к лесной просеке.

Снег всё ещё летел в лицо, дыхание сбивалось от смеха, а сердце билось так быстро, словно я не в санях мчалась, а убегала от чего-то страшного и — впервые — не боялась.

Кайрен натянул поводья, и кони послушно замедлились, переходя на лёгкий шаг. Я всё ещё держалась за край сиденья, волосы выбились из причёски, щёки горели.

— Ты довольна? — спросил он, не глядя на меня.

В его голосе не было насмешки. Только чувство выполненного долга. Интересно, а как далеко он готов зайти в мнимой ответственности за свою неразумную супругу? И главный вопрос — хочу ли я играть в такую опасную игру, как «проверь ледяного дракона на уровень стрессоустойчивости и выносливости»?

В памяти почему-то всплыл разговор о трёх жёнах и уровне их… удовлетворённости.

Я тряхнула головой, отгоняя мысли.

— Более чем, — выдохнула я и, не удержавшись, снова рассмеялась. — Это было… это было невероятно.

Он искоса посмотрел на меня. Его профиль на фоне заснеженных елей казался выточенным из льда, но в уголке губ пряталась тень улыбки.

— Ты кричала так, будто мы падали в пропасть.

— Потому что это и было падение! — возразила я. — Только падение было контролируемым.

Он хмыкнул.

Здесь было тише. Дворец остался позади — башни едва угадывались в снежной дымке. Только лес, искристый снег и тёплый пар от конских боков.

Я медленно опустила руки, вдруг ощутив, как стихает внутри тот самый детский восторг. На его место пришло что-то иное. Странно пугающее спокойствие.

— Спасибо, — сказала я тише.

Он посмотрел на меня уже внимательно.

— За что?

Я задумалась. За ветер? За скорость? За то, что я впервые отпустила все мысли и отдалась эмоциям?

— За то, что не побоялся разговоров, которые последуют за подобной беспечностью, — ответила я честно.

Несколько секунд он молчал. Снег оседал на его плечи, на ресницы, на губы.

— Меня мало интересует чужое мнение, — произнёс он наконец. — Просто сейчас это самый безопасный способ…

— Сыграть роль, — закончила я.

От этих слов внутри что-то дрогнуло.

Вдруг он стал серьёзным. Его взгляд скользнул мимо меня — в сторону деревьев.

Я обернулась. Лес стоял неподвижный. Но теперь я почти физически ощущала, что дракон напряжён.

— Что? — тихо спросила я.

Он ответил не сразу. Только слегка подался вперёд, словно прислушиваясь.

— Ничего, — произнёс спустя мгновение. — Возможно.

Он развернул сани, но уже не с прежней беззаботностью. Поводья легли в его руки твёрже. Веселье закончилось — вернулся генерал.

— Ты что-то увидел? — тихо спросила я.

Он не стал отрицать.

— Следы обрываются в этом лесу, — сказал он спокойно. — И я не люблю совпадения.

По спине пробежал холод — уже не от ветра.