Я же улыбнулась. Самой безупречной улыбкой.

— Я истинная лорда Нордхольда, — мягко повторила я.

Вивьен приподняла бровь. Её забавляло происходящее.

— Странно, — протянула она. — Я слышала, что в храме не было свечения.

— Оно появилось позже, — ответила я, не позволяя голосу дрогнуть. — Когда мы остались наедине.

Теперь оханья стали громче. Кто-то даже прыснул, не сумев сдержаться. Я позволила себе едва заметно пожать плечами.

— Знаете, — добавила я почти невинно, — о моём супруге ходят разные сплетни. В том числе о его холодности на публике… и горячем нраве за закрытыми дверями.

Я сделала короткую паузу, наслаждаясь тем, как напряглись вокруг все.

— Не вижу ничего удивительного в том, что истинность проявилась позже и довольно… ярко.

Повисла тишина. Вивьен медленно опустилась на софу, не отрывая от меня взгляда.

— Да неужели? — произнесла она лениво. — И вы готовы подтвердить это публично?

Я прошла к ней и села рядом.

Ни шагу назад. Только вперёд.

— Если потребуется, — ответила я.

— Так как же получилось, что в храме ничего не было, а в объятиях лорда Нордхольда всё расцвело? — её голос стал чуть тише. — Он был особенно… убедителен?

Очередной укол.

Я сжала котёнка сильнее. Тот недовольно пискнул, словно протестуя против чужого голоса.

— Он очень нежен, — произнесла я. — Видимо, это и повлияло.

В её глазах мелькнуло что-то новое.

Интерес?

— То есть клеймо есть и на вас, и на нём?

— Разумеется. Истинность подтверждается именно так. Не правда ли?

Она склонила голову.

— Забавно. Я не припоминаю, чтобы видела на его руке что-то подобное.

Я улыбнулась. Теперь игра начала нравиться мне.

— А когда вы видели моего супруга в последний раз?

Пауза растянулась. Все слушали нас так, будто мы стояли на дуэли.

Наконец Вивьен медленно улыбнулась.

— Вы правы, — произнесла она. — Придётся проверить при следующей встрече.

— Вы будете на балу? — спросила я и, не дожидаясь ответа, добавила: — Я с удовольствием подведу к вам мужа. И попрошу подтвердить мои слова.

Котёнок заёрзал. Его хвост нервно дёрнулся.

Вивьен посмотрела на него.

— И для чего вам это… создание?

— Это подарок моего супруга, — ответила я.

И, к собственному удивлению, почти оскалилась.

— Ради меня он готов на многое.

Это её задело. Совсем чуть-чуть. Но я увидела.

Она наклонилась ближе, чтобы нас никто не слышал.

— Для вас не секрет, — прошептала она, — что я рассчитывала стать женой лорда Нордхольда.

Вот она. Игра в открытую.

Достойно уважения.

Я выпрямилась, опустила взгляд на котёнка, чтобы скрыть вспышку эмоций.

— Я понимаю, почему Кайрен мог привлечь ваше внимание, — впервые произнесла его имя при всех. — Не знаю мужчины достойнее.

Некоторые леди ахнули.

— И мне искренне жаль, — добавила я спокойно, — что истинность появилась у меня.

Она долго смотрела на меня. Затем встала.

— Знаете, леди Нордхольд… вы, пожалуй, единственная, с кем приятно было вести беседу.

Я тоже поднялась. Вместо реверанса кивнула.

— Легенды о вашей красоте, — произнесла я, — совершенно не соответствуют действительности.

Её бровь изогнулась — теперь уже холодно.

— Вы куда красивее, чем говорят.

На её лице снова появилась улыбка. Искренняя. Какой женщине не понравится комплимент? Она шагнула ближе и прошептала так, чтобы слышала только я:

— Я не прекращу попыток, пока не получу подтверждения, что вы действительно его истинная.

Я ответила тем же шёпотом:

— Я понимаю.

Она развернулась и вышла, никому не кланяясь. А зал взорвался шёпотом.

Я осталась стоять, ощущая странную пустоту внутри. Леди де Лантар была бы идеальной парой для генерала Северных земель.

Прекрасная. Желанная. Свободная.

Я опустила взгляд на котёнка.

— Я ведь не ревную, да? — прошептала я.

Он тихо замурчал, поддерживая меня.

Конечно. Как я могу ревновать мужчину, которого не люблю… …и которого боюсь до усрач… дрожи в коленях?

Весь оставшийся день я убеждала себя, что лорд Нордхольд достоин такой женщины, как леди Вивьен де Лантар. И что, когда всё закончится, я сама порекомендую ему обратить на неё внимание.

Но что-то во всём этом…

Мне не нравилось.

Эвелина Мэрроу.

Вечер опустился на оранжерею мягко и почти коварно.

Когда я вошла, стеклянный купол уже отражал тёмное небо, а внутри мерцали десятки свечей. Их огни дрожали в стекле, превращая пространство в иллюзию бесконечного сада. Стол был накрыт на двоих — тонкий фарфор, серебряные приборы, графины с вином. Всё безупречно. Продумано до мелочей.

Сайлас Эвермонт стоял у лимонного дерева, проводя пальцами по листьям так, словно касался живого существа.

Ему определённо далеко до силы Кайрена, которая ощущается в воздухе, стоит тому лишь войти в помещение. Но в Эвермонте тоже чувствовалась власть — иная, тихая, скользящая.

— Я знал, что вы придёте, — произнёс он, не оборачиваясь.

— Вы не оставили мне выбора, — спокойно ответила я.

Он улыбнулся и наконец повернулся ко мне. Чёрный костюм сидел на нём идеально, трость с серебряной рукоятью покоилась в его руке, словно продолжение пальцев.

— Вы преувеличиваете. Я лишь предложил ужин.

— Предложение предполагает возможность отказа.

— А вы отказались? — мягко уточнил он.

Я выдержала его взгляд. Очередные игры.

— Я пришла.

Он улыбнулся. Эта улыбка никогда не доходила до глаз.

За столом нас ждали изысканные блюда, но без показной роскоши: запечённая дичь с ягодным соусом, тёплый хлеб с травами, лёгкий сыр, фрукты. Бокал тёмного вина для него, светлого — для меня.

— Прошу, — он отодвинул для меня стул.

Я села. Он занял место напротив. Аккуратно разрезала кусочек мяса, стараясь не показывать истинных чувств.

— Где ваш пушистый защитник? — спросил он, наполняя бокал.

— В безопасности, — ответила я. — В отличие от меня.

Его губы дрогнули.

— Вы считаете меня угрозой?

— Я считаю вас человеком, который любит игры без правил.

Он поднял бокал.

— За честность.

Я не прикоснулась к своему.

Некоторое время мы ели молча. Я чувствовала его взгляд — он не отрывался, словно пытался запомнить каждую черту.

— Вы хотели что-то обсудить? — Тишина слишком давила.

— Да, — он опустил взгляд в бокал, словно рассматривая его глубину. — Вас.

— Меня?

— Меня интересует, как именно появилась ваша истинность.

По спине пробежал холод.

— Вы уже слышали нашу версию.

— Я слышал слухи, — поправил он. — Но слухи редко удовлетворяют меня.

Он сделал глоток.

— Вы утверждаете, что клеймо проявилось позже. В уединении. Под… определёнными обстоятельствами.

— Вы слишком увлечены деталями.

Попытка уйти от ответа не увенчалась успехом.

— Детали решают судьбы, леди Нордхольд.

Он наклонился вперёд.

— Видите ли, если вы действительно его истинная — я отступлю.

Я не ожидала этого.

— Отступите?

— Я не воюю с природой.

Тишина повисла тяжёлой тканью.

Я снова взяла вилку, намеренно спокойно продолжив есть. Пусть видит: я не дрожу. Ни перед его мнимой увлечённостью, ни перед уверенностью, что он знает правду о нашей с Кайреном игре.

— Вы хотели поговорить об истинности? — спросила я. — Или у вас есть иные причины приглашать меня на ужин?

Он долго смотрел на меня. Затем произнёс:

— Мне интересно, что вы чувствуете.

— К кому?

— Ко мне.

Вот теперь стало по-настоящему напряжённо. Он серьёзно решил соблазнить меня? Ход, конечно, сильный. Получись у него — и вся наша афера будет раскрыта. Люди, соединённые истинной связью, не хотят и не могут быть с другими. По крайней мере, память Эвелины кричала об этом с того момента, как я очнулась в её теле. Именно поэтому подделка истинности карается законом.