— Прекрати меня так называть!

Они снова расходятся по своим позициям, она — занимает свое место, переход, смена позиций, теперь она сдвинулась назад, место у сетки заняла Лилька с Аринкой Железновой и слава богу, потому что одного раза ей хватило, чуть сердце из груди не выскочило… хотя если будет Атака Птичьей Стаи — то ей вместе со всеми снова бежать и вместе со всеми — снова прыгать. И Дуся запросто может мяч ей передать, чтобы «медведей» обмануть… черт.

— Дыши, Салчакова. — говорит ей Юля Синицына: — чего ты нервничаешь?

— А ты нет? — спрашивает Айгуля у нее: — подача это же… — она не договаривает. Она вспоминает слова Витьки. Он говорил «волейбол — это командная игра, в ней всегда есть шанс что твою ошибку исправят, тебе помогут товарищи по команде и победы тут общие и провалы с ошибками — разделены на всех. Но есть одно действие, которое не разделить, которое игрок делает один и полностью несет ответственность за него — от начала и до конца. Это подача.» А Юлька всегда на подачу выходит, иногда — только на нее. Представить себе такое… вот ты сидишь и сидишь на скамейке и тут — подача! Выходишь и пробиваешь… ладно если ты играла все это время, вроде не так волнительно, а со скамейки сразу подавать⁈ И все на тебя смотрят и если ты промажешь, подашь выше, в аут или ниже — в сетку… это же будет твоя личная, персональная ошибка! Ты подведешь всех!

— Я — нет. — Юлька пожимает плечами: — чего тут нервничать. После того как я в команду с… вами всеми попала, куда уже дальше нервничать?

— … с нами?

— Ага. С вами. — на лице у Синицыной появляется скептическое выражение: — ты что, себя и остальных в зеркале не видела? Единственная нормальная тут– это я.

— Ты серьезно так считаешь? — моргает Айгуля, тут же вспоминая и оригинальную манеру Юли разговаривать с людьми, порой откровенно хамя им в лицо и ее стихи и расчеты траектории мяча на мятых салфетках и еще много чего…

— Кристально. — кивает девушка, принимая мяч от боковых: — ты тоже кстати ненормальная, Салчакова.

— Чем это⁈

— Ты зачем-то играешь хуже, чем можешь. На тренировках отличные результаты. На матчах — результаты ухудшаются на семьдесят процентов. Зачем? Что за самосаботаж? Не понимаю.

— Юлька! Теперь я вспоминаю, почему тебя терпеть не могла в начале!

— Да? Тоже странно. Я же правду говорю…

— Именно за это!

Свисток судьи.

— Я с тобой еще не закончила, Юлька… — ворчит Айгуля, подбираясь и слегка присев, чтобы быть готовой к рыку. Она глядит на площадку, а сзади Синицына начинает свою магию, подбрасывая и ловя мяч. Снова и снова…

Слова Синицыной странно отзываются в душе. Самосаботаж, думает она, почему — самосаботаж? Волейбол — командная игра, я — командный игрок. Я знаю свое место, знаю ответственность, не лезу вперед, даю сыграть тем, кто лучше меня… так будет лучше для всей команды. И это чувство ответственности — важнее чем выпячивать свое «я», чем быть капризной принцессой как Железнова, чем тянуть на себя одеяло… ведь в результате вся команда проиграет. Ее так учили. В команде — нет буквы «я». Есть буква «к», есть буква «о», но буквы «я» нет. Значит нужно пожертвовать собой, чтобы дать другим возможность забить! Но…

Она перевела взгляд на скамейку запасных, туда, где стоял Витька, скрестив руки на груди. Они встретились взглядами. На его лице появилась легкая улыбка. Волейбол — командная игра, подумала она, Витька всегда так говорит. Но в их команде столько ярких личностей… и ни одна из них не хуже других! Например — Сашка Изъюрева… незаметная героиня, которая приносит очки. В то время как шумная и яркая Лилька привлекает внимание, в то время как холодная и суровая Дуся — читает площадку и принимает решения, а Юлька Синицына — пробивает плоские подачи по дуге… каждая из них хороша на своем месте. А это значит…

— И я тоже могу сиять… — говорит она себе под нос: — я тоже могу быть лучшей…

— Молодец, Маша. — тихо говорит Виктор, наблюдая за игрой: — ты вовремя села. Без тебя команда осталась… без лидера, без указаний, без дисциплины и наедине с самими собой.

— Ты уверен, что хотел сказать комплимент? — Маша подняла бровь: — звучит как упрек.

— Нет. Именно так — оставшись наедине с собой, перед лицом превосходящего противника — и растут. Рост вообще довольно неприятное занятие, вся эта боль, пот, кровь и слезы… но в конечном счете все окупается тем, что ты становишься лучше. Мы растем, Маш.

— Смотри-ка, Салчакова стала уверенней держаться на площадке…

— Как там… «моя неловкость вам послужит фоном, чтоб мастерство как в сумерках звезда — блеснуло ярче». Стать лучшим фоном — тоже задачка не из легких.

— По-моему ты этим наслаждаешься, Вить. Нашими унижениями и страданиями на площадке. Надо бы и тебе личностный рост устроить…

— Маш? Ты чего⁈

Глава 5

Сергей Князев, связующий

номер на футболке — «2»

Она снова это сделала. В третий раз за партию. Князев опустил руки и посмотрел на площадку — туда, где бело-синий мяч ещё катился по паркету, замедляясь, будто и ему требовалось время осознать то, что только что произошло. Быстрый пас на девятый номер… нет, не быстрый пас, этот был заметно медленней и именно это и подвело защиту, они привыкли к молниеносной атаке прыгучей «восьмерки», она проводила ее даже не в первом темпе, а в темпе-минус! Чтобы перехватить такую атаку на блок — требовалось прыгать уже в тот момент, когда мяч только-только касается рук связующей. Ледяной Императрицы, Белой Королевы, Евдокии Кривотяпкиной в черно-красной футболке с номером «четыре».

И это съедало время реакции… на обычные атаки блок можно было выставить с пасом, когда ты видишь куда летит мяч, к кому и как. Передали мяч влево — тройной блок туда. Шесть ладоней, трое блокирующих такого роста и размера, что легко перекрывали почти половину сетки. И кто бы не выпрыгнул с атакой слева — уже не сможет пробить такой блок.

Однако быстрая атака «восьмерка» — «четверка» нарушала темп, ломала его, вы только приседаете чтобы прыгнуть, а мяч уже у вас за спиной — ударился о площадку. Даже моргнуть не успеваешь. Чтобы противостоять такой атаке он стал выставлять тройной блок заранее, парни прыгали не на пас, а на «восьмерку», куда бы Королева ни подала пас, как бы она ни подала — всегда прыгайте на «восьмерку» — так сказал он. И парни послушались, потому что Белая Ладья, эта невысокая девушка со светлыми волосами — была опасней всех. Даже если Королева передаст пас не своей Ладье, — это можно было взять. Костя Зуев на задней линии перемещался в сторону, противоположную блоку, чтобы подстраховать… а любой удар не от «восьмерки» — можно было взять.

Так он думал. Но потом — атака с задней линии в прыжке, Арина Железнова, «Гений Поколения», вторая Белая Ладья этой команды — пробила защиту, не передав мяч Королеве, а сыграв самостоятельно.

И вот теперь — пас ушёл на центральную блокирующую, которая прежде ничем особенным не выделялась. И «девятка» атаковала, да так, что он тут же присвоил ей степень угрозы «Офицер», хотя раньше считал ее «Пешкой».

Если учесть еще и незаметную «одиннадцатую», которую он считал «Всадницей» за коварные атаки скидкой… то в рукаве у Королевы был собран стрит-флеш…

Может быть все же начать играть серьезно — мелькнула в голове мысль. Если он отдаст такую команду, то от защиты «Стальных Птиц» в мгновение ока останутся лохмотья. Если они станут бить в полную силу, без ограничения на прямые силовые атаки… даже если такой удар попадет в блок — блок его не остановит. Такие удары ломают пальцы, выставленные над сеткой, отбрасывают назад и сокрушают даже не тело, а дух команды соперников. Такому волейболу учил их Ростовцев, потому что «сила солому ломит» и «Бог всегда на стороне больших батальонов».