— Но это же «ЦСКА». Они в этом году «Уралочку» могут сделать, это я тебе точно говорю…

— С ума сойти… выходит гормональный метод Полищука действует⁈

— Ты только сейчас в Колокамск не сорвись, времени нету, ты восстановиться не успеешь…

— Ой, да закройся! Никто и не собирался!

— Но сама идея звучит соблазнительно, а? «Особая тренировка» и готово повышение уровня, а? Сразу в высшую лигу! А то и в международку… хм. Надо бы вызнать… ты точно ничего не знаешь?

— Да не знаю я ничего! Только обычные слухи… ну что они там в «Птицах» свальные оргии устраивают после тренировок. Повышают гормональный фон… но я думала, что это невозможно. Все же тренер у них один, а девчат много и ты же видела какие они энергичные… там не то что один человек, там батальон выдохнется и помрет к утру. — говорит Инга: — я не ханжа, секс люблю, бывало что и перед матчем в домашних условиях получалось, но вот прямо чтобы выброс гормонов был и повышение уровня игры — не заметила.

— Два варианта. — откликается Кира: — либо не заметила… вы же домашние матчи обычно выигрываете? Вот тебе и ответ. И второй вариант — а что, если и тут есть тайная техника. Обязательно должна быть. Потому что если бы все было так просто, то все бы пользовались, а тут видимо особая кама-сутра. Например — доведение до пика, но не достижение его, а? Чтобы гормоны были в крови, а потом сразу — спать и завтра матч?

— Да как тут уснешь? — разводит руками Инга: — если так над человеком издеваться, то я не засну потом. И не высплюсь. Нееет, тут что-то другое.

— Точно не знаешь?

— Да не знаю я!

— Ладно. Тогда — последний кусочек паззла на сегодня. «Птицы» сегодня тренировочный матч у себя в Колокамске играют.

— Ничего удивительного. У них окошко есть, следующий их матч с «Трудом», чего бы и не сыграть тренировочный. С кем?

— С «Уральскими Медведями».

— Кто такие? Не знаю… новая команда? Областные? — хмурится Инга: — с таким названием только мужская команда есть.

— Вот именно.

— Погоди… погоди… так они с мужчинами играют⁈ «Медведи» же третье место на чемпионате страны заняли! Высшая лига! Там один Балашов под два метра десять!

— Именно! — Кира подняла палец вверх: — матч проводят в тайне, но конечно же запись будет — для тренерских нужд. Я там заплатила три зарплаты чтобы с этой кассеты копию сняли и мне направили. Если вы сейчас в плей-офф выйдете — так и быть поделюсь…

— Точно? Кира!

— Да точно, точно… но тогда ты должна будешь признать…

— Я была неправа! Тайгерс конечно же лучше Газелей! Черт…

— Не вздумай в Колокамск сейчас рвануть, Озолина.

— Даже не собиралась!

— Ага, вижу…

Глава 13

— Хороший матч. — сказал Виктор и протянул руку. Тренер «Уральских Медведей», Геннадий Валерьевич Ростовцев в ответ протянул свою и они обменялись крепким рукопожатием.

— Не ожидал. — сказал он: — твои девчата показали себя с лучшей стороны, особенно в последнем сете, когда начали играть серьезно, на грани. Надеюсь, у них там травм серьезных нет.

— Жанна Владимировна сказала, что все нормально. — отвечает Виктор: — современная медицина говорит, что ничего такого, чтобы помешало играть в следующем матче на рейтинг нет. Надеюсь и для вас этот матч был полезен, мы старались.

— Моим архаровцам пришлось начать воспринимать вас всерьез, а это само по себе уже чувствительный удар по их самолюбию. — отвечает тренер «Медведей»: — так что в любом случае было полезно. Напишите открытку как в высшую лигу выйдете…

— Обязательно. И вам удачи в чемпионате в этом году, будем за вас болеть. — они отпустили руки друг друга. Виктор огляделся. Спортивный зал базы культуры и отдыха Колокамского металлургического комбината как будто бы совершенно преобразился, только что он казался ареной борьбы не на жизнь, а на смерть, а сейчас — выглядит пустым и безжизненным, даже несмотря на то, что еще никто не ушел в раздевалки, на то, что команды — смешались и о чем-то говорят. Как будто бы из зала вынули самую его суть, его душу. То, зачем он и был построен. Матч прошел, и магия ушла. Это больше не было полем битвы или шахматной доской, это были четыре стены и потолок, крашеные полы и лампы дневного света наверху, одна из которых все еще моргала. Натянутая сетка, нарисованные на полу линии, скамейки вдоль стен и ничего больше. Просто зал.

— И ты мне проиграл, тренер. — усмехается Геннадий Валерьевич: — проверять уж не буду, но это дело чести, сам понимаешь.

— Понимаю, тренер. — разводит руками Виктор: — долг за пари — святое дело. Конечно все сделаю. Завтра же.

— Ну тогда бывай, тренер.

— И вам всего доброго, тренер. — и они разошлись в разные стороны. Виктор прошел к своим скамейкам — собирать сумки. Посмотрел на табло, на котором замерли цифры. Тридцать два — тридцать. Сейчас даже эти цифры казались неважными.

— У Айгули синяк на руке и шишка на голове, — сказала Жанна, вставая рядом и глядя туда же: — несется как паровоз, ничего на пути не разбирает, разве так можно — в стенку со всего разбега? Так и сотрясение словить недолго. Я ей больничный на три дня выпишу, путь дома полежит. У Масловой синяки на руках — предплечья и правое плечо… не бережет она руку, сколько говорила правую беречь после травмы. И это… Вить, скажи Дусе, чтобы не шипела на меня, а дала себя осмотреть, ей же мячом прилетело с прямой подачи, вдруг что отшибло, а она — шипит на меня. Ну чисто кошка дранная!

— Если шипит, то значит все в порядке, — рассеянно откликнулся Виктор: — чего тут думать-то? «Шипение сего механизма свидетельствует о его исправности».

— Легко тебе говорить. У нас вся команда побитая, да еще и проиграли… — Жанна качает головой: — скоро рейтинговый матч, а ты и в ус не дуешь… хорошо хоть не покалечили никого, и то у меня трое на подозрении, что сотрясение словили. Салчакова, Бергштейн и Кривотяпкина. И эта Кривотяпкина еще к себе не подпускает, шипит!

— Проиграли, говоришь. — Виктор поворачивается к ней: — посмотри, Жанна. Разве они — похожи на проигравшую команду?

Жанна огляделась. И увидела.

— Ты… это… — Костя Зуев запустил пятерню в свои волосы на затылке и неловким жестом взъерошил их: — ты… у тебя и правда парень есть?

— Есть! — радостно оповестила его Лиля Бергштейн, улыбнувшись и кивнув головой: — я его специально завела чтобы парни ко мне не клеились, а то как кто-нибудь привяжется, а потом обижается что нет взаимности. А Витька от меня взаимности не требует, он просто своими делами занимается, а я — своими!

— … вот как… — Костя сникает и смотрит вниз: — жаль…

— Наоборот! — подпрыгивает Лилька: — классно же! Теперь я могу что угодно делать и меня больше обзывать не будут! А то, как пойду в пятницу в парке танцевать, так вечно кто-нибудь пристанет, а мне их жалко! Машка говорит, что из жалости — это плохо для самооценки, вот.

— … извини что спросил… — вздыхает Костя, глядя себе под ноги: — ну я пошел…

— Ты дурак, Зуев? — вмешивается стоящий рядом Михайлов: — тебе же русским языком сказали, что парень у нее только для того, чтобы к ней не клеились! Ты чего⁈ Тебе нужно на плакате написать?

— А? Точно! — либеро «Медведей» заморгал и снова яростно почесал в затылке: — Лиля! Так получается, что парень у тебя только для виду?

— Для всего сразу. — отвечает Лиля: — и для виду, и для весу и вообще.

— Так… получается, у меня есть шанс⁈

— Какой еще шанс? — не понимает Лиля: — шанс есть всегда. Маша говорит, что безвыходных ситуаций не бывает. Или безшансовых? — она задумывается.

— Это… а можно твой номер телефона? Пожалуйста!

Они стоят напротив и разглядывают друг друга. Он — высокий, с внимательным взглядом карих глаз, широкоплечий, с мускулистыми руками и ногами. Она — с коротко стриженными волосами, со шрамом на щеке и полоской пластыря на переносице.