— Князь! Не спи! Третий сет, счет уже два-один! — голос капитана как плеть — вырывает его из мыслей. Он оглядывается.
Да, третий сет, два-один. Первое очко — принятая Лехина подача в угол, либеро «Птиц» сумела-таки ее взять, подвесив мяч слишком высоко и это «слишком» — расслабило «медведей», тройной блок у сетки — ждал, когда мяч упадет, ждал, согнув колени, в ожидании паса от Императрицы и каждый в своей голове — мысленно выстроил траекторию падения мяча, включил внутренний таймер, потому что вечно висеть в блоке нельзя, а значит выпрыгнуть нужно точно в тот момент как будет передан пас и мяч коснется руки атакующей… это их и подвело. Внутренний таймер. Подготовка. Расчет. Императрица сломала все расчеты, рванувшись за мячом в высоту и взяв его в воздухе, на предельной высоте своего прыжка и тут же — сделав свой идеальный быстрый пас «восьмерке»! И конечно же «восьмерка» оказалась там, куда Императрица пасовала! На долю секунды раньше, чем блокирующие прыгнули!
Один-ноль.
А ведь он просчитывал ее трюки, он сам — каталогизировал ее действия, весь второй сет внимательно следил за ней, за ее лицом, за тем, как она — принимает решения… и все равно не смог предугадать! Хотя… даже если бы смог — как бы он успел предотвратить? Крикнуть? В такие моменты счет идет на доли секунды и его крик — ничего не решил бы, человеку нужно время чтобы понять, о чем ему кричать, чтобы подумать, как именно среагировать — и принять решение. Это слишком долго. Он сжал челюсти, перекатывая желваки. У Императрицы и Шаровой Молнии — как-то получалось друг друга понимать почти без слов. Короткий крик «Не трогать! Аут!» — и уже прыгнувшая в воздух «восьмерка» — там же в воздухе — убирает руки за спину, не удержавшись и поджав ноги под себя… от чего выглядела весьма забавно… но мяч не взяла! Аут и все. Он знал как трудно в момент отражения атаки реагировать на посторонние раздражители, в такие мгновения весь мир вокруг перестает существовать, есть только ты и мяч.
Потом — плоская подача по дуге с вращением от подающей «Птиц» с конским хвостиком, от той, что ребята прозвали Училкой за очки и серьезное выражение лица. Подачу взяли, он смог направить ее Балашову, но мелкая «восьмерка» снова спутала все карты, смогла в блоке коснуться мяча и перенаправить его в сторону… он думал аут, но безбашенная «девятка» с азиатскими чертами лица — приняла мяч, буквально пробежавшись по скамейке запасных и кажется даже наступив на кого-то из собственных игроков… а потом — снова синхронная атака и на этот раз Балашов почти дотянулся до бело-синей молнии «восьмерки», почти…
Потом — аут, подающая слишком увлеклась вращением, мяч ушел в сторону по дуге, Костя Зуев вовремя это увидел и не стал брать, отпрыгнув в сторону, молодец. Итого — два-ноль в пользу «Птиц», переход подачи… и на подачу выходит Женька Балашов, их Лилипут…
Он выпрямляется, смотрит на команду соперников. Оценивает их. Взгляд останавливается на Ней. Она спокойно отвечает на его взгляд. Уверенная, серьезная, смотрит с вызовом… в глазах горит огонь. Не искра, не пожар, а такое же спокойное и уверенное пламя. Вот оно что, думает он, вот ты хочешь мне сказать…
— Женька! — он поворачивает голову чуть в сторону, туда, где за спиной — готовится к подаче Лилипут Балашов. Больше говорить ничего не надо, правая рука за спиной, на руке — четыре пальца. И жест — сжать, разжать. Привычный для команды код. Прямая, силовая атака на «четверку».
— Принял! — короткий возглас за спиной. Он кивает. Видит, как глаза Императрицы сужаются. Она видит, что он — что-то задумал и уже отдал команду к исполнению. Она слышит, что команда принята и будет осуществлена. Но она не знает, что это за команда. Не знает, что он задумал.
А я ничего не задумал, улыбается он в ответ этому серьезному взгляду, как я не мог тебя понять — так и не понимаю, «четверка». А раз не понимаю… то надо внести изменения в ход игры, в привычную схему и попробовать расшатать тебя… посмотреть, как ты будешь вести себя под давлением… да, пожертвовав подачей в прыжке Балашов ударит чуть слабее, но зато — точней. И будет целиться в тебя, Императрица. Раз коснувшись мяча ты не сможешь перенаправить его во второй раз… и что тогда? Твоя команда останется без твоего паса, твой маленький рыцарь-Шаровая Молния — останется одна. Как ты решишь эту проблему?
Свисток судьи! Подача! Удар! Мяч вылетает откуда-то из-за спины и летит точно в грудь «четверке», Ледяной Императрице! Что ты сделаешь — думает он, глядя как ее лицо… остается совершенно спокойным?
— Мой! — она принимает подачу Балашова сверху, чуть присев и взяв мяч на кончики пальцев: — Ближняя!
— Здесь! — наперерез взлетевшему вверх мячу внизу прыгнула высокая девушка с номером «пять» на спине: — Лилька!
— Тут! — к сетке уже бежит «восьмерка» и он понимает, что сейчас — будет быстрый пас на «восьмерку», неужели не только Императрица владеет этим пасом у них в команде, неужели…
— Блок! — кричит он, срывая голос: — тройной блок на «восьмерку»!! — к сетке срываются стоящие впереди — Михайлов, Давров и Дементьев… они заблокируют «восьмерку», не дадут ей ударить сине-белой молнией в пол и…
— Ха! — сине-белая молния бьет в пол и он — прыгает, прыгает за ней, вытянув руку вперед и пытаясь достать, пытаясь предотвратить, пытаясь…
Тунц!
Падение выбивает из него воздух, некоторое время он лежит и смотрит на то, как мяч — отлетает в угол, откатывается в сторону. Эта «пятая»… она обманула их. Они слишком зациклились на «восьмерке», стали следить за каждым ее шагом, а он лично — зациклился на Императрице. Посчитал что в команде это единственная связка — Императрица и ее Маленькая Шаровая Молния… но нет. «Пятая» выкрикнула имя, и «восьмерка» метнулась к сетке, метнулась честно, думая что ей сейчас передадут пас, метнулась на грани возможного, рванула не жалея сухожилий и сил… а «пятая» — пробила высокую атаку с задней линии! Без паса — на «дикий мяч»!! Да кто она такая вообще…
— Чего и ожидалось от гения поколения… — раздается гулкий бас над ним. Он поднимает голову. Женька Балашов протягивает ему руку.
— Вставай, Князь, — говорит он и улыбается: — чего развалился? Их подача…
— Как ты ее назвал? Гений поколения? — он принимает руку и встает. Отряхивает наколенники и футболку, хотя конечно же никакой пыли в зале нет, все чисто.
— Ты что не узнал? Это же Железнова, про нее в прошлом году «Советский Спорт» писал и даже на телевидении ее показывали. — гудит Женька: — она легионер из высшей лиги…
— Да что это за команда вообще⁈ — не выдерживает он.
— Команда как команда. — пожимает плечами Женька Балашов: — первая лига, «Стальные Птицы», команда от местного металлургического комбината, ты ж сам говорил…
— Говорил. — он выпрямляется и смотрит через сетку: — хорошо, что матч тренировочный… надо было хотя бы прочитать про них… Железнова, говоришь?
— Ага. Вундеркинд и находка восемьдесят четвертого года в высшей лиге. Ее вроде как в «Крылья Советов» или в «ЦСКА» потом взяли… но как она тут очутилась? — Балашов чешет свою огромную голову ладонью больше похожей на лопату: — и… она вроде несовершеннолетняя еще…
— Она? — Князев бросает взгляд на высокую девушку с номером «пять» на футболке, которую уже обнимает «восьмерка», поздравляя с забитым мячом: — ничего себе акселератки в наше время пошли. В жизни бы не сказал, что школьница…
— Ага. В наше время опасно по внешности судить… — присоединяется к разговору Андрей Лавров: — хоть паспорт спрашивай сперва… а то выглядят лет на двадцать, а сами восьмиклассницы… ужас!
— Вундеркинд значит. — Князев взглянул на команду соперников. Снова столкнулся с серьезным взглядом Императрицы. Недооценил я тебя, подумал он, ты и воительниц себе под стать собрала… Учительница, Валькирия, Шаровая Молния… а теперь еще и Гений Поколения…
— Жень, а ты бы так смог? — спрашивает он вслух: — с задней линии атаковать? С «дикого мяча»?
— Это зависит. — чешет затылок Балашов: — смотря какой мяч. Такой как у нее — не смог бы. Она прыгает выше… ну молодая еще, чего с нее взять. Молодая и легкая.
