— Какой самец? Преподаватель! А если он дознаватель? И он меня узнал, оказывается, изучал мое личное дело в Нокслинской академии! Зачем боевику интересоваться ничем не примечательной адепткой даже не боевого профиля?

— Ой не прибедняйся, уж моя ягодка точно примечательная, а в некоторых местах, даже ... Ой…Оу! — Люсинда перевела взгляд за спину Джесс и резко оборвала недосказанную фразу, что с ней случалось не часто.

— Адептка Блейк, а Вы решили прогуливать занятия в первый учебный день? — раздался из-за спины знакомый вкрадчивый голос, Джесс медленно обернулась, приклеивая очаровательную улыбку, которая отчего-то не желала приклеиваться. В голове бился вопрос, даже два: «Как много он услышал?» и «Какие мог сделать выводы из услышанного?» Она закрыла сферу безмолвия, не понятно, сработавшую ли, если у него есть что-то мощнее этой игрушки.

— Ну что Вы, магистр Эйртон, как можно, пока перерыв не закончился, выгуливаю своего фамильяра, она, бедняжка, засиделась в комнате и страдает! — Джесс посмотрела на ручной артефакт-хронометр, который честно показывал, что до начала занятия еще есть время, и можно даже не бежать.

— Джесс, если этот самец свободен, мы вполне можем рассмотреть его кандидатуру! Хотя, без артефакта личины, возможно, там тьфу, и смотреть не на что! — простодушно отозвалась Люсинда.

Джесс почувствовала, что стремительно краснеет, а магистр перевел заинтересованный взгляд на морскую свинку, в которой запоздало проснулось чувство самосохранения, и она начала медленно пятиться в сторону Джесс.

— Какой интересный фамильяр, разрешите посмотреть? — он протянул руку в сторону морской свинки, но девушка успела перехватить питомицу и пересадить к себе на колени.

— Извините, нет, она несколько несдержанна в высказываниях, приношу свои извинения, но у нее очень тонкая душевная организация, и от близкого контакта с незнакомыми может случиться ужасный стресс…

— Да, а со стороны кажется, что ее душевной организацией гвозди забивать можно…

— Да как ты мог такое подумать, чувбан бесчувственный! Джесс, я сейчас упаду в обморок! — и Люсинда действительно обмякла, прощально дрыгнув ножкой.

В беседке воцарилась неловкая тишина.

— И надолго она так?

— Пока не надоест, — честно ответила Джесс.

— Тогда можно мне ее пока осмотреть?

— Руки держи при себе, если не лишние, — прошипела Люсинда, не приходя в сознание.

— Хм… первый раз вижу такое интересное магомодифицированное создание… — с интересом протянул магистр Эйртон.

— О Вы можете обратиться в питомник «Гармония», там Вам подберут Вашего идеального фамильяра! И даже скидку сделают 5%! — с энтузиазмом отозвалась Джесс, мысленно мстительно надеясь, что он туда действительно обратиться и будет так же счастлив.

— Я, пожалуй, воздержусь, с моей работой заботиться о фамильяре совершенно некогда, даже о таком уникальном, — благоразумно отказался мужчина, все еще не сводя изучающего взгляда с затихшей свинки.

— Пожалуй, действительно пора на занятие, — Джесс, как могла, прикрыла Люсинду ладонью, и перевела так и не задающийся разговор на учебную тему, — Или Вы хотели о чем-то поговорить?

— Нет, просто… прогуливался по пути на стадион, увидел Вас и решил, что нужно напомнить о занятии.

— Не беспокойтесь, у меня все в порядке с дисциплиной.

— Хорошо, если так, — мужчина развернулся и скрылся за ближайшими зарослями.

Джесс сидела, прислушиваясь к удаляющимся шагам, а Люсинда зашевелилась на ее коленях, переступая короткими лапками и оглядываясь по сторонам:

— Ох, хорош, конечно, но проходимец! Кто ж преподает с личиной? Явно дознаватель или инквизитор… ох, чувствуя я, что придется тебе передачи в казематы таскать… говорила же я тебе, что надо было ехать совсем в провинцию и затаиться! Сидели бы сейчас в своем маленьком домике и пили чай с плюшками, а не это вот все! Сплошной стресс от этих самцов!

Джесс не возразила. Еще пару минут они посидели в тишине, думая каждая о своем, а потом ручной хронометр противным писком прервал молчания, намекая, что кое-кому пора поторопиться.

Джесс торопливо шла в сторону спортивного полигона, а в памяти тревожно всплывали слова этого… пусть будет «противного» Аркейна Эйртона о замене чем-нибудь более действенным физической подготовки у ее группы. Вот зачем артефакторам боевая сноровка (будем честными, некоторые, не будем показывать пальцами, и просто с бегом без препятствий не всегда справляются)? Работать на коленке в процессе атаки боевых артефактов? Она представила, как их группа бегает по полю, уворачиваясь от неприятных магических воздействий и трясущимися руками собирает что-нибудь убойное, ужаснулась и постаралась больше не думать всякую дичь… которая еще может оказаться не совсем дичью, мало ли у кого какие фантазии!

На занятие она почти опоздала… эх, надо было сворачивать, куда изначально хотела, и не поддаваться на провокации из рюкзака.

Полигон для занятий ничем новым не удивил, и выглядел даже более основательным и убойным, чем нелюбимый собрат из столичной академии. Боевая шеренга из местами задохликов-артефакторов большого впечатления не производила. Перед слегка неровным рядом уныло слушающих адептов уже начал прохаживаться преподаватель. Джесс посмотрела на хронометр, да, занятие началось буквально минуту назад. Поэтому она пристроила рюкзак у низкого ограждения и бегом заняла место в конце ряда возле одногруппницы.

Преподаватель, магистр Калеб Вирк, как сообщало расписание, был среднего роста, но широкоплечий и крепкий, с коротко стриженными каштановыми волосами и серебристой прядью надо лбом, закатанные рукава тренировочной формы демонстрировали не только рельефные мышцы, но и магическую татуировку в виде узора-плетения на правом предплечье, что намекало на военное прошлое, а значит, и не простой характер.

— Теперь, когда к нам присоединилась новая звезда, прибывшая прямо из столицы, можем начинать пробежку — пять кругов по стадиону, потом стандартная разминка. Вам, адептка Блейк, дополнительный круг в знак моего личного расположения и поощрения.

Джесс внутренне застонала, но ничем не показала «радости» от полученного поощрения.

Бежала группа на удивление слажено и молча, практически в одном темпе, и девушка даже заподозрила их в нехорошем — прекрасной физической форме. Но на третьем круге половина начала отставать, на четвертом две девушки подвернули ногу и похрамали к целителям. Правда когда на пятом круге к целителям собрались хромать 5 парней, магистр жизнерадостно предложил:

— Да, ступайте, болезные, а я отправлю целителям вестник, им как раз нужны добровольцы для практики по хирургическим вмешательствам с применением магических артефактов. Подлечат, заодно артефакты протестируете.

После щедрого замечания парни хромать резко перестали и даже бодренько рванули завершать финальный круг и на разминку. Джесс добегала свой призовой кошмар на трясущихся ногах, отгоняя ленивые черные мушки перед глазами и старательно экономя дыхание. Как сказала бы Люсинда, не отданные фамильяру пирожки сделали свое черное дело. Доплетясь последний круг, девушка присела на такую мягкую сейчас траву:

— Магистр Вирк, я согласна быть подопытной у целителей, только пусть тело сами заберут! Отправьте, пожалуйста вестник…

— Подождите, магистр Вирк, у этого тела еще есть неисчерпанные резервы, давайте дадим ему шанс на полосе препятствий, — раздался знакомый голос.

Джесс посчитала своевременным прилечь и изобразить труп. Настало время проверить теорию, что хищники на такое не нападают.

— Вы пошто, изуверы окаянные, мне девочку погубили? — из заботливо пристроенного к ограде рюкзака поспешно выбиралась воинственная Люсинда, и неслась по полю, показывая чудеса проворности и говорливости, — Держись, ягодка, сейчас Люсинда тебя спасет.

Джесс открыла глаза и посмотрела на беззаботные пушистые облака, плавно плывущие по безмятежному небу, отчаянно хотелось к ним присоединиться. Вот не так она представляла себе учебный день, надо было Люсинду вечером на прогулку выносить и беседы беседовать, а не это вот все. Сверху с размаху шлепнулась увесистая тушка, у нее тоже пироги не так распределились. В лицо ткнулась усатая мордочка, щекотно обнюхала шею и прошипела в ухо: