Открыв глаза, девушка не сразу поняла, где находится. Голова лежала на белой шёлковой подушке, ноги под одеялом. Оля села и огляделась. Как и в прошлый раз, её ждали на завтрак всевозможные яства. Сразу же разыгрался аппетит. Даже султана заметила не сразу. Он сидел за рабочим столом у стены, а перед ним россыпь драгоценных камней.

— С добрым утром, повелитель, — поклонилась Оля. — Прошу простить меня, что не дождалась.

Сулейман поднялся, подошёл к девушке, лицо его смягчилось.

— Впору мне просить прощения у прекрасной Алие, — сказал он и улыбнулся в усы. — Шехзаде Мехмед не отпускал меня почти до самого утра.

— Что говорит лекарь?

— Отпаивать шехзаде специальным отваром. Тогда, даст Аллах, он быстро поправится.

— Ин ша Аллах, — вспомнила Оля выражение из сериала.

Сулейман остался доволен. Он разделил с девушкой трапезу, а потом спросил, не хочет ли она посмотреть на новое украшение, которое ему приснилось прошлой ночью. Оля, конечно же, согласилась. Она хоть и не была “сорокой”, но к ювелирным изделиям проявляла некоторый интерес. Девушка подошла к столу, Сулейман сел напротив и стал поочерёдно показывать ей камни. Оле даже показалось, как будто он примерялся именно к ней. Но эту мысль девушка сразу отмела. Ну какая ювелирка от Сулеймана Великолепного простой библиотекарше?

— Очень красивые самоцветы, мой повелитель, — приседать в поклоне Оля уже устала, но это лучше, чем отправиться в темницу за неуважение к султану.

Перспектива впасть в немилость во дворце, полном тайн и коварства, её не прельщала.

— Не могу выбрать, изумруд или сапфир? Что скажешь, Алие-хатун?

— Если вы хотите использовать только один камень, то изумруд, а если в обрамление добавить ещё вот эти маленькие, то сапфир.

Вдруг в дверь громко и настойчиво постучали. Сулейман поднялся, а Оля сжалась в комочек. Повелитель дал разрешение войти. Девушка больше всего на свете боялась столкнуться с Хюррем, но немного успокоилась, распознав за спиной уверенные шаги.

— Повелитель, — услышала она мужской голос и присела в поклоне, не глядя на посетителя. — Посол просил принять его пораньше. Перед отплытием он хотел бы ещё раз пройтись по городу.

— Я готов принять его, паргалы. Пусть смотрит, а потом трубит на весь мир о величии османов.

Оля стояла ни жива ни мертва, боясь даже дышать рядом с вершителями судеб этого мира.

— Можешь идти, Алие-хатун, — сухо сказал Сулейман, и девушка, нервно присев напоследок, выскочила из покоев, налетев на Айлу.

Та что-то шикнула и потащила Олю прочь.

— Что ты о себе возомнила, грязная моль?! — накинулась на девушку Махидевран. — Ты должна возвращаться в мои покои задолго до завтрака.

— Я не могла отказать повелителю, — Оля попыталась отстраниться, но разгневанное лицо женщины всё равно нависало над ней.

— Ты хочешь, чтобы тебя увидела Хюррем? — продолжила хасеки. — Рано ещё. Наряды не готовы.

Она нервно зашагала по комнате. Весь день Махидевран придумывала всевозможные планы. Трижды бегала советоваться с валиде и… ничего не решила. На всякий случай Олю решено было подготовить для встречи с султаном. Но ближе к закату темнокожий евнух сообщил о том, что повелитель отменил приглашение. Разъярённая женщина прибежала в хаммам. Выпытывала, что Оля могла сделать не так, и в наказание оставила её без еды в своей смежной комнатке. А сама со служанками ушла на ужин к валиде.

Оля дала волю слезам. Зажмурившись, она умоляла небеса вернуть её домой. Но ничего не происходило. Девушка силилась вспомнить слова женщины из темницы. Но стоило ли им верить? Ведь у ног султана Оля уже была, а домой всё ещё не вернулась. Или вернулась? Вот же он, Олег на своей шестёрке. “Вай какой девущка! Поехали есть пэрсики”. Нет, это всего лишь сон. Но как жестоко кто-то выдёргивал из него, схватив за волосы. Оля громко айкнула.

— Вставай, — услышала она голос Махидевран. — Кто-то доложил Хюррем, что ты была у султана. И теперь она идёт сюда.

Айла волокла Олю по коридорам и закоулкам Топкапы. И когда наконец запахло сыростью, стало понятно, куда именно.

— Только не сюда, пожалуйста, — взмолилась Оля, когда служанка затолкала девушку в ту же камеру, куда ранее велела бросить её Хюррем.

— Помолчи, Алие-хатун, — шикнула Айла. — Спрячься в темноту.

— Мне страшно. Там кто-то есть, женщина, и она просила не подходить.

— Нет там никого. Разве что... гадалка из Бурсы, предсказавшая смерть шехзаде Гюльфем. Давно это было. Сколько лет прошло. Бросили сюда и забыли. А когда вспомнили, за телом так никто и не решился зайти. Так что, если кто-то и есть, то только её иссохший скелет.

— И почему ты закрываешь меня именно здесь? — Оля вцепилась в решётки.

— Не я. Хюррем. Когда она явится сюда, скажешь, что спала в глубине темницы. Никто не знает, какой именно она длины.

— Айла, мне страшно!

— Успокойся, Алие. Как только угомонится Хюррем, госпожа придёт за тобой. Ин ша Аллах.

— Ин ша Аллах, — прошептала Оля и сползла на пол.

Шаги удаляющейся Айлы вскоре стихли. Ни единого звука не было слышно в подземелье. Только собственное прерывистое от слёз дыхание.

— Рано отчаиваться, хатун. Ты ещё в самом начале пути, — от неожиданности Оля вздрогнула.

Снова этот обволакивающий голос из темноты, звучащий будто в самой голове.

— С появлением радости молчи. Проронишь слово — не видеть тебе свободы, — предупредил голос.

И если загадку про весеннюю розу Оля поняла не сразу, то здесь было всё ясно. “Радость приносящая” — это значение имени Хюррем. Всё-таки пригодились турецкие сериалы в жизни.

Не успел смолкнуть голос из темноты, как в подземелье раздались уверенные шаги. Оля внутренне напряглась и даже отвернулась, не желая видеть разъярённую женщину, которая была уже совсем близко.

— Встань, хатун, — скомандовала Хюррем.

Но Оля не подала виду, что слышит её.

— Да как ты смеешь, моль, перечить твоей госпоже? — гнев любимицы султана нарастал. — Откройте, — приказала женщина.

Оля услышала скрежет металла, но продолжала сидеть, отвернувшись. И даже когда её подняли две пары рук служанок госпожи, не проронила ни звука. Она не стояла, а скорее, висела на хрупких девушках.

Хюррем вошла внутрь и подняла лицо Оли за подбородок. Довольно улыбнулась, увидев её заплаканные глаза.

— Если узнаю, что ты посмела обмануть меня, пожалеешь! Султан лично прикажет отрубить тебе голову. Не сомневайся, — сказала женщина и приказала служанкам: — Бросьте её. И приведите ко мне Нур. Пусть ответит за ложь или докажет обратное. Что эта моль действительно была у повелителя.

Хватка девушек ослабла, и Оля осела на пол. Неужели ради этого визита её предательски бросили в темницу? И сегодняшнюю ночь не придётся коротать здесь, на холодном земляном полу?

Нет, Оля ошиблась. Махидевран не пришла за ней. Лишь спустя время молчаливый евнух принёс воды и лепёшку. Тишина могла бы свести с ума, но Оля была не одна. Женщина из темноты помогала не отчаиваться. Всё повторяла про спасение и про какую-то особую миссию, которая выпала на хрупкие Олины плечи.

— Но как я узнаю, что миссия выполнена?

— Вернёшься домой, — ответил голос из темноты.

— От чего я должна спасти повелителя?

— От козней предателей.

— Но как?

— Примешь дар и смерть из рук султана.

Оля не на шутку испугалась. Женщина на вопросы больше не отвечала. Зато в подземелье спустилась сама Махидевран. Она отперла дверь и радостно произнесла:

— Выходи. Сегодня состоится первая примерка. А ещё валиде, да пошлёт ей Аллах здоровья, обещала подыскать тебе достойного жениха.

— Что? Разве я не должна развлекать султана?

— Конечно, должна. Но как только ты получишь особый подарок от повелителя, мы утрём нос Хюррем, и твоя миссия будет выполнена.

— А если повелитель не захочет меня отпускать?

Лицо Махидевран сделалось непроницаемым.