Махидевран хотела сказать что-то ещё, но в это время отворилась дверь, и в комнату вошёл шехзаде.

— Мустафа! — женщина тут же изменилась в лице и кинулась обнимать сына. — Как прошли уроки? Ты хорошо слушал учителя, мой дорогой?

Мальчишка кивнул.

— Мама, прикажи всем уйти. Я хочу побыть с тобой. Так устал. И хочу есть.

Женщина выпрямилась.

— Так, живо все ушли! Айла, беги на кухню, пусть нам принесут сюда да поскорее всё то, что любит Мустафа. Шекер-ага в курсе. И мне чего-нибудь лёгкого. Фруктов хочу.

— Бегу, госпожа, — девушка живо поклонилась и выпорхнула из комнаты.

Остальные тоже тихо удалились.

— Тебе отдельное приглашение нужно? — строго спросила Махидевран Олю.

— Простите, госпожа, но… куда мне идти?

— Меня не волнует. Хочешь, иди в сад. А ну, живо!

— Слушаюсь, — присела и быстро выпрямилась Оля, бросив взгляд на швею.

— Алие, подожди Айше в саду. Потом проводишь, — распорядилась хасеки.

Незаметно подмигнув швее, Оля покинула покои госпожи. За дверью стоял только полусонный евнух, поэтому девушка отправилась на кухню. Там, прячась от Айлы, она подошла к одной из служанок, которая ждала еду для Хюррем-султан.

— Передай госпоже, что я поговорить хочу, — шепнула девушке Оля, после чего окликнула Айлу: — Я помогу тебе!

— Возьми блюдо с фруктами и скажи, что мясо ещё готовится. Я принесу всё самое свежее для шехзаде.

Взяв поднос, Оля вернулась в комнату Махидевран. Айше здесь больше не было. Госпожа сидела у окна с сыном и даже не обернулась. Поэтому, оставив фрукты, Оля преспокойно вышла в сад и, стараясь никому не попадаться на глаза, пробралась к беседке. Там-то она и застала Айше.

— Я уж думала, тебя наказали за дерзость госпоже, — обеспокоенно сказала швея.

— Сама удивляюсь. Возможно, это из-за благосклонности повелителя, хотя… именно из-за этого меня отравила Х… — Оля осеклась, ведь как знать, чем ей будет грозить очернение возлюбленной султана в глазах её друзей.

— Я знаю, что сделала Хюррем, — ответила вдруг швея. — Этого стоило ожидать. Но мы с тётушкой постараемся убедить госпожу, что ты не опасна.

— Пусть лучше я буду считаться опасной, но, умоляю, уговорите её поменять жениха! Я не хочу замуж за Байрам-бея.

— Как ты себе это представляешь?

— Я? Никак, но… что-то ведь можно сделать?

Айше лишь вздохнула в ответ.

— Прошу за мной, — Оля обернулась на голос и увидела невесть откуда взявшегося евнуха. — Вас ждёт повелитель в своём саду.

— Идём, Алие, — кивнула швея девушке.

Сулейман величественно восседал в своём шатре с довольной улыбкой на губах. Глаза хитро заблестели, когда их с Олей взгляды встретились. Девушка заметила ещё нескольких мужчин, а также Хюррем в сопровождении свиты. Женщина сидела на мягких подушках с торжествующим видом. Али наклонился к султану и что-то говорил ему. Тот удивлённо приподнял бровь и поднялся навстречу девушкам.

— А вот и наша невеста, Али, — проговорил он. — Проследи, чтобы свадебный наряд сидел идеально.

— Да, повелитель, — Али приблизился к девушкам и встал между ними. — Моя дорогая сестра ещё ни разу не ошиблась с размером. Со своей стороны я предоставляю лучшие ткани.

Мужчина поклонился, и по телу Оли прошёл ток от мимолётного соприкосновения их рук. Сердце с замиранием ухнуло вниз, а затем стремительно взлетело вверх, под самое горло, перехватив дыхание.

— Вы можете идти, — отпустил султан. — Пусть Айше-хатун побеседует с невестой.

— Ну же, идём, — тихонько подтолкнула Олю швея вслед за братом.

Евнух тенью двинулся за ними.

— Алие! — за спиной раздался весёлый голос Хюррем, и Оля встала как вкопанная. — После зайди ко мне. У меня есть для тебя свадебный подарок.

— Да, госпожа, — пересилив себя, ответила, обернувшись, испуганная девушка. — Да пошлёт вам Аллах здоровья!

В глазах Хюррем плясали озорные искры. Явно эта женщина что-то задумала. И явно нехорошее по отношению к бедняжке Алие. Но Оля заметила кое-что ещё. И это напрягло её гораздо сильнее сообщения о подарке от султанши. Айше обменялась с Хюррем многозначительными взглядами и кивнула. После чего ни гости, ни Алие госпожу больше не интересовали, она всецело занялась султаном, что-то ему нашёптывая, а тот согласно кивал, поглаживая бороду.

Оля не рискнула спрашивать у Айше о её секретах с Хюррем. Зато с Али удалось побыть рядом, на расстоянии вытянутой руки. Ловить его взгляды и улыбки и даже вдыхать такой знакомый, будто из прошлой жизни, запах. Рядом с торговцем тканями Оля чувствовала себя в безопасности, как дома. Она слушала его речь о поставках, характеристиках и ценах и… ничегошеньки не воспринимала, кроме голоса, такого родного и знакомого. Надо же! Снова вспомнился Олег, будь он неладен!

— В пятницу из порта Истанбул отходит судно в Европу, — Али подошёл чуть ближе, и Оля заволновалась. — Если хочешь, сбежим вместе.

— С Хюррем я договорюсь, — тут же вставила Айше. — Она будет только рада.

— А как же султан и… Байрам-бей?

— Так хочешь за него замуж? — хихикнула швея.

— Нет. Нет, конечно. Но в гареме небезопасно. Кажется, Махидевран ополчилась против меня, — ответила Оля. — Она и валиде науськает.

— Подумай, — сказал Али, одарив долгим взглядом. — Мы бы могли переодеть тебя в матроса. Айше за ночь справится, да, сестрица?

— Конечно. Пустяковое дело. Сегодня раскрою и… Думай, Алие.

— А если меня найдут?

— Тогда дела наши плохи, — вздохнул Али. — Но я готов рисковать. Готова ли ты?

Оля посмотрела на мужчину, и вдруг захотелось его обнять, но… евнух не спускал с них глаз.

— Рабыне пора вернуться в гарем, — сказал он.

— Да, но сначала я должна проводить гостей, — напомнила Оля.

После расставания с Али, нужно было срочно возвращаться во дворец. Махидевран уже, наверное, вся извелась в неведении, где так долго ходит Алие-хатун. Только бы не устроила скандал.

Госпожи на месте не оказалось. Служанка, которая приходилась нянькой шехзаде, сообщила, что Махидевран вместе с Айлой сейчас у валиде. Оля попыталась самостоятельно уйти к матери султана, но евнух не позволил. Он, словно тень, шёл следом, чем ужасно бесил. Ну никакой личной жизни с этими порядками! Как же надоело! Скорей бы домой! В жаркий Сочи, в прохладу библиотеки, где щебет подружек. Оля представила своё рабочее место, множество книг, разношёрстных посетителей и… пиццу. Несмотря на отравление, она не разлюбила этот продукт. Скорее, наоборот, желала его, как никогда прежде.

— Явилась?! — язвительным тоном встретила девушку Махидевран. — Где ты пропадала так долго?

— Я гуляла с Айше, и нас позвал повелитель, а потом…

— Хватит, — остановила властным жестом валиде. — Объясняться будете в другом месте. Сейчас важно не это. Мой дорогой сын решил осчастливить ещё одну рабыню. То есть у нас будет две свадьбы!

— Эм-м… здорово, — сказала Оля, не зная, как реагировать.

Судя по лицу валиде, это хорошая новость, а судя по Махидевран… хотя она мало чем бывала довольна.

— Вам уже известны имена счастливиц? — спросила хасеки.

— Назлы-калфа. Я давно присматривала ей жениха, и вдруг меня посетила интересная мысль. Этот Али, торговец тканями… неплохой вроде человек, а до сих пор одинок. Я узнала от Айше. Хорошая будет пара, ин ша Аллах.

— Ин ша Аллах, — вяло повторила Махидевран.

А у Оли бешено заколотилось сердце. Особенно после следующих слов хасеки:

— Если для калфы торговец тканями, то… кто же другая невеста?

— Наверняка кто-то из бывших фавориток сына. Жаль, не Хюррем.

Хюррем! Она же просила зайти. А Оля вдруг перепугалась. Что она ей скажет? Упадёт в ноги и будет умолять поменять её местами с некоей Назлы? Не сделает ли Оля этим хуже себе? И Али.

— Валиде, госпожа, разрешите идти. Я скоро в обморок от голода упаду, — выражая максимальную степень почтения, взмолилась Оля.