На главной боевой площадке оборонительно вала воевода Байтар, видя разрушение башен, отдал приказ:

— Орудия вала через одно, развернуть!

— Так ослабим первую линию! — крикнул Мирадор. — Сейчас пойдёт пехота!

— Башни должны устоять! — ответил Байтар.

Сурваки не торопились идти в атаку, предоставив полозам возможность как следует потрепать вторую линию обороны — боевые башни. В случае взятия вала орудия башен срубили бы захватчиков на корню. Поэтому воевода Алавии не сомневался, отдавая свой приказ.

Орудия на боевых площадках вала развернули, и точный прицельный огонь накрыл полозов, атакующих башни. Их атака захлебнулась. Истекая кровью, земляные драконы извивались всё медленнее и затихали.

Но минуты отдыха не последовало. Звук рога возвестил наступление, и в незащищённые орудиями бреши ринулись клины сурвак.

Алавия погасила огни. Детей укрыли в подземных убежищах, а все, кто мог держать оружие, подтянулись к оборонительным стенам под наглухо закрытые броневые купола.

Стало тихо. Небо вдалеке раскрашивали красные вспышки. Огни Ведявы неровно мерцали сквозь густую дымку, заволакивающую горизонт. Берегини и командиры драконов наблюдали с главной обзорной площадки.

— Красиво, — заметила Гинева, — когда не знаешь, что там происходит.

Звук боя растворялся в пространстве, не доходя до Алавии, и город ждал в тишине. Ветер, ведущий за собой тёмное облако драконов, нёс жар. Выплюнув пламя на Синеву и Ведяву, их дыхание разогрелось до максимально возможной температуры. Чёрное небо несло к Алавии смерть.

Соколы опустились перед берегинями с докладом:

— Они миновали родники Туала, отметка пройдена!

Мгновение площадку держала тишина.

Брада взглянула на стоящего рядом с ней Тидана.

— Готов? — спросила она.

Парень поклонился берегине и, вспыхнув белым пламенем, обратился в серебряного дракона.

— Сгоняйте под нас туман, — приказала Брада остальным берегиням. — Пелена должна быть плотная, но не слишком, чтобы не заподозрили ловушку.

— Сделаем, — ответили женщины, садясь на спины своих драконов.

Чёрное небо стремительно надвигалось, но его не стали ждать. Первый удар мог нанести максимальные потери. Сотни километров лёта на одном дыхании должны были утомить навийских драконов. Мощный прорыв сквозь их линии должен был остановить наступление.

Серебряные и золотые рептилии сорвались со стен навстречу угрозе, и через мгновения над алавийским полем два строя драконов врезались друг в друга, смешиваясь рядами. Заискрили когти, разрезая броню и оставляя в ней полосы с кровавыми краями. Пламя накрыло небо непроницаемой пеленой, а когда рассеялось, полетели стрелы. Дав время драконам расплавить броню на врагах, всадники начали свою схватку.

Впереди засверкала в утренних лучах солнца тонкая лента Росаны — притока Ведявы, и под лапами волков неожиданно оказалась заросшая травой и бурьяном каменная дорога.

— Почти добрались, — с облегчением выдохнул Рир.

Осталась всего пара километров, и они достигнут границы Навии. Дальше свои. Но Никита не обрадовался. Мышцы болезненно ныли, каждый шаг давался с трудом, дымка то и дело застилала пейзаж перед глазами, и до потери сознания оставалось, похоже, меньше, чем до Алавии.

— Вурда, — позвал он, — если я не выдержу, отнеси Браде ключ огня.

— Что⁈ — общий вопль удивления пронзил сознание. — Он у тебя⁈

Только сейчас Велехов вспомнил, что он ничего не говорил о талисмане. Сияние в лапе поубавилось, да и по облику тёмного оборотня сложно было предположить, что он всё ещё может нести лезвие внутри своего тела.

— Я верил, что твоё сознание принадлежит тебе, а не повелителю, — произнёс Вурда, отойдя от удивления, — но чтобы талисманы по-прежнему могли быть с тобой — этого я не ожидал.

— Зря верил, — честно ответил Никита. — Скарад меня наизнанку вывернул. Когда меня Рир нашёл, я имени своего не помнил.

— Значит, не до конца вывернул, — усмехнулся ворлак, — иначе мы бы с тобой сейчас не разговаривали. А ключ надо не к Браде, меч огня у Рагора.

— Почему у него?

— По правилам. Перед сражением каждый меч передаётся назначенному берегинями командиру. Меч огня всегда у князя-дракона. Тому, кто умеет пламя из пасти изливать, сподручно пользоваться талисманом огня.

— Ясно, — понял Велехов.

Волки миновали последние ряды деревьев. Встающее солнце золотило реку впереди, и там виднелись руины сооружения и длинный причал.

— Раньше был порт и высокий мост, — сказал Вурда.

— Теперь развалины, и будем плыть, — усмехнулся Ставрос.

Приближение к воде утроило жажду и жар от быстрого бега. В какой-то момент сознание Никиты вновь начало рассеваться, и он не успел ухватить момент, когда на них напали. Горы хлама, наваленного на причальной площадке заброшенного порта, внезапно взвились в воздух, выпуская мощных медведей, закованных в доспехи. Рир и Лютик в тот же миг прижались к бокам хранителя, закрыв его своими телами, и все просто ринулись по головам медведей.

Велехов едва понимал, что они пробиваются на край причала. Оборотни тащили его вперёд. Но внезапно над головами пронеслись соколы, сверкнув изображением красного солнышка на распростёртых крыльях.

— Да! Ай, молодцы!.. — возглас оборотней был общим.

Обрадовались все. С другой стороны реки на берег выходили всадники Вограда.

— Владимир! — позвал Вурда.

И ответ молодого князя пришёл тут же:

— Видим вас!

Разъярённые морды медведей возникли прямо перед Никитой, а в следующий миг Рир и Лютик швырнули его в воду. Они прыгнули вместе с ним, а медведи ринулись следом, не потеряв и секунды времени. Вурда и остальные ворлаки остались позади, и в сплошной чёрной массе, в которую смешалась погоня, Велехов даже не видел их. Ворлаки исчезли.

Всадники на другом берегу уже вошли в реку и двигались навстречу.

— Плыви к ним! — кричал Рир Никите.

— А вы⁈ — мысль пульсировала в сознании Велехова.

— Плыви!

Рир и Лютик развернулись навстречу медведям прямо на их оскаленные пасти. Первые преследователи подались назад, но остальные не потеряли из виду главную цель. В пару мощных гребков одно из чудовищ оказалось рядом с хранителем. Но в этот же миг за спиной Никиты возник чёрный волк и, оттолкнувшись от его спины, как от трамплина, прыгнул на медведя.

Велехов погрузился под воду от этого толчка, не в силах удержаться на поверхности. Огромное пятно крови расплылось над его головой, и внезапно сквозь него нырнул Димка. Он обратился в человека в одно мгновение, схватил Никиту и одним рывком выбросил его на поверхность.

— Сказали же тебе, плыви! — гневно зарычал оборотень. — Владимир! Забери его!

Князь, опередив своих воинов, сгрёб хранителя за шкуру и втащил на лошадь. Рёв вокруг был оглушающим. Люди стреляли из арбалетов. Стрелы с альтановыми наконечниками накрыли реку чередой взрывов. И в паре метров от воинов князя внезапно всплыли ворлаки. Рир и Лютик с ними.

— Обращайся в человека! — крикнул Вурда Никите.

В глазах Велехова стремительно темнело, измученное тело просто отказывалось подчиняться. Он висел на лошади Владимира только потому, что князь его крепко держал. А оборотни уже сбросили волчий облик и сели в сёдла. Берег приближался очень быстро. Лошадь не может нести огромного волка по земле. А своих сил, чтобы бежать дальше, просто не осталось.

— Никита, вдохни! Крови нужен кислород для обращения! — крикнул Рир.

Тот разомкнул пасть, а лапы уже коснулись дна.

— Ещё раз! — зарычал оборотень.

Никита снова вдохнул. Горячее ощущение пробежало по спине, заставляя распрямиться, и волчья шкура сорвалась с него, вспыхнув синим пламенем в воде. Владимир тут же сгрёб парня в охапку и затащил на лошадь.

Медведи на середине реки неожиданно остановились, налетая друг на друга, и внезапно ринулись назад. Запахло палёной шкурой. Всадники, выйдя на берег, обернулись. На противоположной стороне с вылезающих на берег медведей падала сожжённая шерсть.