— Нас берут в окружение, а сами двигаются дальше, — понял князь. — И не боятся, гады, что в тыл ударим?

— Нас они в живых не оставят, — хрипло вздохнула Арнава, — первые нас обойдут, последние добьют. Удар в тыл нам не удастся, как и Силеславе.

— Но мы дольше простоим! — прорычал Святополк.

— Драконы в зоне поражения! — сорвался крик дозорных.

Арнава сжала меч, и водный купол накрыл крепость за секунду до огненного удара. Несколько полос успели промчаться по стенам, но мгновенно затухли, коснувшись жаром мокрой поверхности. Воины снова получили передышку, и крепость накрыла тишина.

Чёрное небо добралось до Ведявы через полтора часа после первой атаки на Синеву. Сокол от Арнавы не долетел. Птицу нагнали через несколько минут после отлёта. Но застава была готова.

Байтара предупредила Алавия. Финисты едва приземлились перед воеводой, как по их лицам он всё понял.

— Брада передаёт… — хватая воздух, хрипло произнёс финист. — Силеслава пала. Синева принимает бой. Наземные силы Навии движутся к вам.

— Ясно, — кивнул Байтар.

Иван, как и остальные князья, пока находился рядом с воеводой. Через минуты они все уже должны были разойтись на свои участки линии обороны. Финист, передавший послание Байтару, увидел Ивана и подошёл к нему:

— И тебе, князь, Брада просила сказать.

Иван напряжённо сдвинул брови, поняв, что весть будет недобрая.

— Мужайся, Рилевич, — повторил финист слова верховной берегини. — Хранитель более не с нами. Талисман у Скарада.

Иван сглотнул ком в горле:

— Ясно.

Байтар, услышав финиста, тоже замер на мгновения, как и остальные, осознавая смысл сказанных слов, но потом первым нарушил тишину.

— Всем принять командование обороной на своих участках, — приказал он. — С хранителем или без, но выстоять мы должны.

Князья поклонились воеводе, пообещав выполнить его приказ и, быстро покинув главную боевую площадку, направились на свои. Иван, спустившись, вскочил на коня и поехал вдоль линии укреплений.

По правую сторону от неё слабо сверкала Ведява. Магия берегинь была нарушена, и река уже не могла выполнять свою защитную функцию. Байтар приказал командирам отозвать людей с оборонительных сооружений на самой Ведяве, так что на башнях, стоящих в воде, не горело ни одного огонька.

Но береговая линия — вся длина земляного вала, укреплённого каменными плитами и железными пластинами, и высокие боевые башни с оружейными площадками — всё это ярко светилось множеством альтановых фонарей. Доспехи воинов сверкали, и этот блеск был бесконечен. Тысячи людей наполняли боевые сооружения Ведявы.

Иван доехал до своего участка. Ему отдали часть второй линии укреплений — боевые башни левой стороны. Поднявшись на центральную боевую площадку фланга, Рилевский сразу оглядел горизонт. В воздухе летела дрожь. Ветер, сопровождающий наступление, вырывал с корнем одинокие деревья и кусты вдали, сметая их в небо. Туда, где единым чёрным фронтом летели драконы.

Воины поприветствовали князя, увидели его напряжённое и расстроенное лицо. Северсвет подошёл к нему. Лаюна должен был остаться в Алавии, охранять Софью, но та сказала Ивану, что на заставе ему понадобятся все воины. И ей будет спокойнее, если телохранитель будет у её мужа, а не у неё.

— Себя-то я спасу, если что, — сказала она Ивану, провожая его на Ведяву. — Кто волшебнице навредит?

На что князь ей ответил, что простую волшебницу любой обидит. И был прав. Софья боевой магией не владела, и, оставив её в Алавии, Иван переживал. Берегини и драконы будут отводить воздушно-огненный удар от города, и что там будет твориться, страшно представить. Но упрямая Софья сначала не позволила ему не пустить её за ним в Алавию, а теперь и домой не поехала.

Глядя на приближение чёрных рептилий, Иван нервно вздрагивал. Потому что боялся за Софью, и не верил, что потерял племянника.

Князь слишком хорошо знал пророчество. Знал, потому что Брада сразу собрала всех его участников вместе и половину своей жизни следила за тем, чтобы всё шло как надо. И сейчас Иван сомневался в её послании. Хранитель должен вернуться. Просто не может быть по-другому. Но князь отчаянно боялся увидеть его рядом с повелителем Навии, и все страхи, собравшись вместе, заставляли его вздрагивать от касания ветра, несущего дыхание драконов.

Иван, наконец, сделал глубокий вдох.

— Они нас только слегка пощиплют, — сказал он своим командирам, показав на летящих рептилий. — Их цель Алавия, и здесь они не задержатся. А мы должны остановить наземное войско. Если оно пройдёт через нас, Алавии придётся держать второй удар после схватки с драконами, и от нашей столицы уже ничего не останется. И никого.

— Пройти они только по нашим телам смогут, — кивнули воины, — больше вариантов у них не будет.

Соколы облетели башни и боевые площадки оборонительно вала, разнесли приказ воеводы Байтара:

— Приготовиться к воздушно-огневой атаке.

— Она ненадолго, — добавил к этому Иван.

Огневые позиции накрыли защитные купола и орудия ощерились копьями. А Ведяву сотряс рёв, вызвав волну с реки. Драконы взмыли вверх стеной и с разворота пустили огненный поток вертикально вниз. Полотно пламени скрыло от глаз стрелков порядок летящих рептилий, и сквозь неё орудия было не нацелить. Легко прорвав раскалённую пелену, навийские драконы всей мощью обрушились на заставу.

Редкий лес закончился быстро, и оборотни выскочили к обрыву. Рир едва успел затормозить, пропахав лапами борозды. Глядя на то, как он почти беспомощно озирается по сторонам, Никита сразу понял, что заблудились.

— Ты здесь не проходил? — задыхаясь спросил он.

— Не проходил, — оборотень смотрел вниз с отвесного края, тоже пытаясь отдышаться.

Из леса донёсся разъярённый вой, и волки ринулись вдоль границы обрыва по направлению к пологому склону где-то в километре впереди. Вой нарастал, приближаясь с невероятной скоростью. Судя по нему, преследователи двигались даже не следом за беглецами, а уже перпендикулярно. Сотни метров, отделявшие оборотней от склона, стремительно сокращались, но первые медведи уже показались среди деревьев.

— Рир!.. — крикнул Велехов.

— Знаю! — ответил оборотень. — Обратно не пойдём!

Высота обрыва метров пятьдесят. Если спрыгнуть — и тела-то не найдут. И это лучше, чем даться живыми!

До склона осталось совсем чуть-чуть, как внезапно наперерез оборотням выскочили медведи. Сурваки на их спинах радостно взвыли. Одна и та же мысль пришла Никите и Риру одновременно: «Вот и всё, не получилось!»

Оба повернули к обрыву, но на их скорости поворот был делом нелёгким. По инерции Велехова занесло, и он покатился прямо под ноги преследователям. Челюсти сомкнулись на его горле, но он мгновенно всадил когти в шею медведю.

Если бы за оскаленными мордами было видно край пропасти, Никита прыгнул бы туда, а так выскочил из кольца наугад. По головам ринулся вперёд, не соображая, куда двигается.

Несколько сурвак ринулись снизу и загребли волка, как мяч. Все рухнули клубком. Первому Велехов сломал шею ещё в воздухе, второму пробил череп уже на земле, но через секунду его вжали в траву, запихивая в пасть полено, и Никита увидел занесённые над ним когти, нацеленные прямо в глаза. Дёрнуться — значит ослепнуть на всю оставшуюся недолгую жизнь, но…

Лунный свет внезапно дрогнул, на миг закрытый чьей-то тенью, и… державшие оборотня сурваки отлетели в брызгах крови. Велехов молниеносно вскочил на ноги и увидел, как чёрные волки на лету врезаются в гущу сражения!

Знакомый голос громом ворвался в мысли:

— Живы всё-таки! Это ж надо!

Никита не поверил, но не узнать насмешливый тон Ставроса было невозможно! Ворлаки появились прямо из пропасти, поднявшись к месту сражения по отвесной стене. Огромный волк с горящими золотыми глазами прыгнул к Велехову:

— Уходим вниз, быстро!

— Вурда! — Никита действительно завопил.