— Сообщил, что выполнил моё задание, — ответила верховная берегиня. — И то, к чему это привело.

Она провела ладонью над водой:

— Госпожа наша, знаешь ли о белом волке?

Над колодцем собрался тонкий туман, и прозрачная толща осветилась далеко-далеко в глубину. В ней поплыли неясные изображения, быстро наполняясь цветом и поднимаясь к поверхности. И достигнув её, открыли берегине взор на большое расстояние.

Туман растаял, обнажив горы. Взгляд скользил по снежным вершинам и хребтам. Острые верхушки купались в солнечном свете, а низины ещё окутывала тень. На широкий уступ за острым шпилем опустились крылатые псы, и четыре человека спрыгнули с их спин.

— Покажи его, — попросила Брада.

Взгляд приблизился и прирос к одному парню. Белые волосы отличали его от остальных. Он потянулся, разминая затёкшие мышцы, поднял голову, оглядеть даль, и его голубые глаза посмотрели сквозь ветер на берегиню…

Брада провела рукой над водой, и картинка затуманилась.

— Второе послание, наверное, уже прибыло, — задумалась берегиня. — Интересную задачу ты мне задал, князь Иван.

Воевода Алавии Байтар стоял у стола и, наверное, в сотый раз перечитывал письмо князя Рилевы. Внешний облик главного военного начальника столицы и в хорошем расположении духа производил грозное впечатление из-за высокого роста и мощного телосложения, но в расположении духа рассерженном он был и того страшнее.

Род Байтара шёл из народа киторов. Головы их мужчин и женщин венчали рожки. Выходя из кости черепа совсем ненамного, они загибались, кончики заострялись и с виду походили на корону из восьми зубьев белого цвета. Такие «когти» выходили везде, где кость была близко к коже: на запястьях, на костяшках пальцев, на шейных позвонках. Добавить к этому жгуче-чёрные волосы и тёмные глаза с зелёным блеском, и вид, действительно, получался внушительный. Да и нрав был крут и бесстрашен.

При виде Брады и Гиневы воевода швырнул бумагу на стол и свирепо оглядел берегинь. Ему лишь пара из ноздрей недоставало для полной картины ярости.

Глава золотых драконов — оборотень Рагор, был, напротив, очень спокоен. Несмотря на молодость, предводитель княжества Нохарт имел выдержку и мудрость, более свойственную зрелым драконам. Он почтительно наклонил златовласую голову перед Брадой и Гиневой.

Берегини сели на свои места за столом совета, и Брада спокойно спросила:

— Что случилось?

— Прочти! — прорычал Байтар.

«Верховный воевода Байтар, верховная Берегиня Брада, — говорилось в письме Ивана, — в тёмное время спешу сообщить вам радостную весть. Талисман, вверенный мне, избрал в хранители моего племянника из внешнего мира и сейчас находится с ним. Зная о грозящей ему опасности, отправляю его немедленно в Алавию. Путь его не разглашаю: если попадёт письмо не в те руки, до столицы он не доберётся. Пусть ворлаки встретят его в землях Вограда. С князем Владимиром я свяжусь сам».

Берегиня отложила послание, всё это она уже знала. А Байтар тихо закипал. И причин было много.

— Брада, — начал он, — неделю назад ты без согласия совета лично вверила рилевскому князю талисман. Теперь он пишет нам, что ключ воздуха выбрал себе хранителя, и, если я правильно понял, из внешнего мира. Не расскажешь мне, как столь ценная вещь, как талисман, оказалась в руках какого-то мальчишки?

— Это произошло по моему приказу, — сказала Брада.

— И зачем же ты его отдала?

— До начала войны с Навией осталось недолго, — ответила Брада. — Я думаю, ты помнишь, что для победы нам нужны не только талисманы, но и сам хранитель. Совет отслеживает семьи потомков белых волков во внешнем мире. Племянник Ивана один из них. Мы должны были проверить. Как видишь, не зря.

— Тогда почему не сказать совету воевод об этом? Или мне? — нахмурился Байтар.

Берегиня покачала головой:

— Тайну защищает её незнание. Лишь я и князь Рилевы знали, что талисман окажется во внешнем мире. И всё равно слуга Скарада его выследил.

Воевода молчал ещё мгновение.

— Брада, не мне говорить верховной берегине, чем грозит нам потеря талисмана, — наконец произнёс он. — Но если бы слуга Скарада убил парня или забрал его с собой, повелитель выиграл бы эту войну до её начала.

— Риск был оправдан, — твёрдо ответила берегиня.

— И чем же? — тон голоса Байтара выдал его гнев. — Если Рилевич не шутит, то выбор талисмана пал на простого человека. Что может такой хранитель? Только сдохнуть в первом бою! И вместе со своей жизнью потерять ключ!

— Высока цена шутки, — подала голос Гинева. — Сотни лет надежды в ожидании возвращения белых волков.

— Берегиня… — зарычал воевода.

Брада тяжело вздохнула:

— Тебе нужно узнать ещё кое-что о новом хранителе. То, что пугает даже меня.

Иван в своём послании рассказал верховной берегине всё. Он прекрасно понимал, что утаивание сути тёмного оборотня в белом волке может обернуться бедой. Его расчёт был в другом. Если именно Брада доложит обо всём совету и сама выступит на стороне хранителя, то принять решение об убийстве Никиты или о насильственном изъятии у него талисмана будет непросто. Иван просил её помощи, потому что догадывался, как глава совета воевод может отреагировать на сложившуюся ситуацию. Хорошо, что он не видел эту самую реакцию вживую.

Брада захлопнула все ставни, закрыла все замки зала совета и буквально загородила собой двери. Байтар рвался немедленно отдать приказ. Волк с тёмной кровью! Которая может в любой момент ответить на призыв хозяина! Несёт талисман! Конечно, можно было понять воеводу. Слишком многое было поставлено на кон в этих играх крови.

Только через час берегини успокоили Байтара. Воевода хрипло дышал после своих возмущённых выкриков, но рассуждал уже спокойно:

— Если это новоявленное чудо сможет добраться до Алавии, не переродившись в подобное своему хозяину — это хорошо! Но я лично скажу ворлакам, чтобы они разорвали его, если на нём появится хоть одно пятнышко чёрной шерсти!

На это Браде было нечего возразить.

— Согласна, — кивнула она.

По большому счёту было уже утро, но в небе над Синевой ещё сияли россыпи звёзд. Князь Святополк стоял на обзорной площадке в раздумьях.

Последние недели им не давали продыха. Соседний Нохарт временно не мог помогать Синеве. Атаки на владения золотых драконов не прекращались ни днём, ни ночью. На дальний сторожевой пост Силеславы тоже рассчитывать не приходилось. Крепость вдавалась вперёд на пустынные территории перед Навией, и своих трудностей там было не занимать.

Так что Синева обходилась своими силами. Сообщения разведки и вести из Алавии были неутешительными. Тёмная земля сильна, как никогда. И всё более частые атаки драконов только это подтверждали.

Святополк всматривался вдаль. Между главной сторожевой крепостью его княжества и Навией лежала пустошь — равнина с выжженной травой и редкими кустами. Только у берегов малых серых озёр едва проглядывали зелёные поляны. Первая горная гряда располагалась сразу за равниной и была видна, как на ладони. Но это ненадолго. Скоро её всю закроет непроглядный утренний туман.

Святополк спустился во двор крепости и отправился на кухню. Повара трудились не хуже воинов, не покладая рук и по ночам. Вот и сейчас Старослав — главный повар, завидев князя, торопливо домешал ароматный борщ и поднял со стола кружку, от которой поднимался пар.

— Готов чай, — произнёс он. — Огненный с мёдом, как она любит. Сразу кровь разогреет.

Святополк не смог преодолеть искушение и сделал глоток. Заодно и кусок белого хлеба из корзинки захватил. Прямо самую корочку, свежую, хрустящую, ещё горячую. Только из печи.

— Князь! — возмутился Старослав. — Как в детстве с кухни еду тайком таскал, так в тебе привычка и осталась. Доспехи не жмут⁈ Чай хоть берегине отнеси!

Святополк быстро отхлебнул ещё:

— Она не обидится. Спит пока.

Но сам при этом засмеялся. Доспехи пока не жали, но вес у него действительно был нехилый. Да не потому, что пирогами его заманить можно было хоть куда, от природы высокий и широкий был.