Лауренсия Баррильдо Он глуп! Любовь — основа, Причина сущего, закон! Не будь любви — всему конец! Менго Я не ахти какой мудрец, И грамоте-то не учен, Но только знаю, что стихии, Враждуя вечно меж собой, Мир сотворили наш земной. Мы, люди, — существа земные, Наш мозг, и желчь, и плоть, и кровь, Все наши чувства и желанья — Стихий враждующих созданья, Где ж взяться-то могла любовь? Баррильдо
Ты это повторяешь зря: Наш мир пропал бы в одночасье, Не будь в нем складности, согласья, — Любви, иначе говоря. Менго И я не отрицал того, Что ты сейчас назвал любовью: Да, верно, к складности, к здоровью Полно любви все естество. Примеры есть неподалеку: Когда в опасности щека — Спешит на выручку рука, Любовно заслоняя щеку; А если вовсе плохо дело, В борьбе с врагом я изнемог, То пара быстрых моих ног Спасает от побоев тело. Когда в опасности мой глаз — Сомкнутся тотчас мои веки. Любовь есть в каждом человеке.. Паскуала Так что же ты морочишь нас? Менго Нисколько. Признаю любовь я: Живем и дышим мы, любя, Но любит всяк лишь сам себя. Паскуала Такие речи — сквернословье! Взгляни, коль не видал любви, Как парни девушек голубят… Да волк и тот волчицу любит! Менго Да? Себялюбьем назови Любовь — и кончим препираться. (Лауренсии.) Что есть, ответь по простоте, Любовь? Лауренсия Менго Лауренсия Менго Мы любим — ради наслажденья? Не своего ль? Лауренсия Менго Вот! А если цель моих хлопот — Моих же выгод достиженье, Я — себялюбец. Разве нет? Лауренсия Менго Давайте в корень глянем: Любовь всегда, — коль врать не станем, — Любовь к себе. Так создан свет. Баррильдо Священник как-то говорил Нам про какого-то Платона [20], Который, мол, во время оно Насчет любви всех просветил. Любить велел он добродетель И дух… Паскуала Ишь, «добродетель», «дух»! Туда же! Ты простой пастух, Твои слова — «бычок» да «нетель», Оставь премудрость грамотеям, — У них покрепче голова, Мозгов побольше. Лауренсия Ты права: Решить их спор мы не сумеем… Но, Менго, должен ты почесть За счастье, что не знал любви. Менго А ты? Душою не криви, Ты любишь? Лауренсия Фрондосо Еще хлебнешь тоски любовной! Баррильдо Так что ж, — любовь-то есть иль нет? Паскуала Тут вам священник даст ответ, Иль служка просветит церковный. Нам вашей не решить задачки: Ей, вишь, не по́ сердцу ваш брат, Мой опыт тоже небогат, Мы тут не судьи. Фрондосо Явление третье Те же и Флорес. Флорес Честной народ, мое почтенье! Паскуала А, командорский лизоблюд! Лауренсия Бесстыдный пакостник и плут… Откуда? Флорес Лауренсия И дон Фернан вернулся тоже? Флорес Да. Быстро кончилась война, Но многих унесла она Из наших, — упокой их, боже! Фрондосо
Флорес Я был всему свидетель сам, Навряд ли кто расскажет вам Полней, чем я, как было дело. Достославный наш магистр Для того, чтоб овладеть Городом Сьюдад Реаль, Кликнул клич среди вассалов, И в поход повел он войско: Было с ним три сотни конных И две тыщи пехотинцев, — И миряне, и монахи, Ибо, ежели ты носишь Алый крест, то, кто б ты ни был, Должен ты на зов явиться (Особливо против мавров). Юный наш военачальник Был одет в кафтан зеленый С полудюжиной застежек, Золотом расшитый сплошь, Только из-под рукавов Сталью наручи сверкали. Гарцевал под ним могучий Серый в яблоках скакун, — Был он вскормлен и вспоен На брегах Гвадалкивира [21]; Сбруя выделки отменной, Круто завитая челка, Схваченная белым бантом, Украшали его столь же, Сколь узор из темных хлопьев, Тающих на светлой шерсти. Рядом с доблестным магистром — Наш сеньор, Фернандо Гомес, На буланом, черногривом, С белым храпом жеребце. На турецкую кольчугу И сверкающие латы Плащ оранжевый спадал, Заткан жемчугом и златом. А султан из белых перьев, Что на шлеме колыхался, Был цветку подобен — цвел он На погибель злым врагам. Перевязью красно-белой, Обвивающей плечо, Схвачено копье, — оно Памятно гранадским маврам. Жители Сьюдад Реаля За оружие взялись: Признают они, мол, только Власть кастильских королей. С бою взят был нами город, И магистр наш повелел Всех, кто там сопротивлялся, Честь его затронув этим, — Если знатный — обезглавить, Бели же простолюдин Кляпом рот ему заткнуть И при всем народе высечь. Всем теперь внушил он страх И почтенье. Верят люди: Тот, кто в юные столь годы — Вождь, судья, завоеватель, Станет, возмужав, грозою Дерзкой Африки и много Полумесяцев лазурных Алым сокрушит крестом. Командора и всех прочих Наградил столь щедро, будто Не казну он городскую Раздавал, а горсть монет… Чу!.. Вот музыка! Встречайте Воинов повеселее: Изо всех венков лавровых Лучший — радостная встреча. вернуться …про какого-то Платона… — Упоминание имени древнегреческого философа Платона (427–347 гг. до н. э.) в этом забавном споре о любви может показаться несколько неожиданным (хотя это и оправдывается ссылкой на священника). Надо, однако, иметь в виду, что философия любви в духе неоплатоников была проходным местом для драматургов эпохи Ренессанса. вернуться …на брегах Гвадалкивира… — Гвадалквивир — река в Андалусии. Андалусские лошади из породы арабских скакунов считались в ту пору лучшими в Испании. |
