Магистр Мой дон Фернандо, решено! Вы убедить меня сумели. Я буду в этом правом деле С родней своею заодно. Сьюдад Реаль явил гордыню, Он истинному королю Противустал, — и я спалю, Как молния, сию твердыню! Я молод. Дядя лег в могилу. Но пусть не мнят ни друг, ни враг, Что взял с собой в могильный мрак Он мужество мое и силу. Свой меч, что непорочно-бел, Я вынимаю из ножон, Чтоб, алой кровью напоен, Как этот крест, он заалел… Где ваше местопребыванье? И много ли у вас солдат? Командор
Немного. Все же мой отряд Покажет вам в час испытанья, Что стоит войска: это львы! Их доблесть пропадает втуне. В моей Фуэнте Овехуне Им пополненья нет, увы: Народ трусливый, мужичье. Магистр Так вы перебрались в селенье? Командор Теперь везде идет броженье, А там — спокойное житье. Вы положитесь на меня. В поход! Сомнений нет в успехе. Магистр Сегодня же, надев доспехи, С копьем, я сяду на коня. Фуэнте Овехуна. Площадь Явление первое Лауренсия, Паскуала. Лауренсия Уехал? Скатертью дорога! Хоть насовсем бы! Паскуала Вот те на! Неужто не огорчена Ты этой вестью? Ну, немного? Лауренсия Я? Дай-то боже, Паскуала, Чтоб он оставил навсегда Фуэнте Овехуну. Паскуала Да? Я недотрог таких знавала. И все ж в один прекрасный день Растает девичье сердечко, Как тает масло рядом с печкой. Лауренсия Ну, не скажи: мое — кремень. Паскуала Так не уступишь дон Фернану? Ой, Лауренсья! Говорят: Не плюй в колодец! Лауренсия Как бог свят, Из этого — я пить не стану. Поверь, не люб мне командор, Да и влюбляться толку мало. Он женится на мне? Паскуала Лауренсия Что ж он предложит мне? Позор? Припомнить бы тебе не худо, Что девушек у нас не счесть, У коих он похитил честь. Паскуала И ты спасешься? Веришь в чудо? Лауренсия Одно могу тебе сказать: Ведь командор уж три недели Меня преследует, но к цели Не стал он ближе ни на пядь. Он засылал ко мне своих Приспешников, тебе известных, Врунов и сводников бесчестных — Ортуньо с Флоресом. При них — Подарки мне, от самого: Корсаж расшитый, гребень, бусы. Такие развели турусы Про господина своего… Ну, нет! Меня не соблазнят Они посулами своими. Паскуала А где ты говорила с ними? Лауренсия Там, у реки. Шесть дней назад. Паскуала Эх, глупый ты цыпленок! Скоро Тебя съедят. Лауренсия Паскуала Лауренсия Цыпленок будет жестковат Для столь вельможного сеньора. Зачем бы, господи прости, Сеньор влюбился вдруг в крестьянку? Мне любо, вставши спозаранку, Огонь на кухне развести. На завтрак — жареное сало. Лепешка выпечки своей С глотком вина — еще вкусней (Чур, — только б матушка не знала!). Когда к обеду на огне Кипит котел с капустой, с мясом, — Следить за их веселым плясом, Вдыхая запах, любо мне! Когда я в поле приустану, А дел еще полным-полно, — Прибавить в полдник не грешно Ломоть свининки к баклажану. А вечером — кисть винограда Сорву, когда иду домой, Минуя виноградник мой, — Спаси его господь от града! На ужин — миска овощей, Приправлю маслом их да перцем, И — спать. Но прежде, с чистым сердцем, В молитве повторю своей: «И не введи во искушенье!» Такая жизнь мила мне, право. Мне ни к чему льстецов орава, Все их посулы и моленья. Им нашу разве жаль сестру? Лишь об одном способны печься: Им ночью надобно развлечься, Чтобы пресытиться к утру. Паскуала
Да! Верные слова твои, Мужчин за дело ты поносишь. С них благодарности не спросишь, — Они точь-в-точь, как воробьи. Зимой, когда не могут птички В промерзлом поле прокормиться, Их стайка в дверь твою стучится: «Чивик! Подайте чечевички!» Всю зиму кормишь воробьев. Но вот теплеет, солнце — выше, Глядь! — воробьи опять на крыше И не слетаются на зов: Прошла нужда — ушла привычка. И ежели ты их стыдишь: «А где спасибо?» — слышишь с крыш: «Чирик-чирик! Уйди, чумичка!» Так и мужчины. Разве нет? Не жаль им нежного словечка. Для девушки: «Мое сердечко! Моя голубушка! Мой свет!» Но чуть поверишь их словам, Уступишь, — станешь вмиг «чумичкой», А то — такой отметят кличкой, Что вслух и вымолвить-то срам! |
