В час-тридцать пришли к «Рубикону» с рюкзаками и сели в темноте в ожидании появления И. В. Бережного. Но вот подъехал автобус с прицепом и по громкоговорителю корабля раздался голос капитана: «Автобус стоит у трапа, отъезжающим домой спуститься с вещами. Спасибо всем за работу!» и мы поспешили помогать морякам грузить багаж. Всего уезжало 14 человек и двое автостопщиков. В 2-15 мы сели на откидные сиденья и, так и не дождавшись г-на Бережного, выехали из ворот в направлении столичного аэропорта.

В 6-20 утра 5-го января, в международном аэропорту «Windhoek» догнали первые два автобуса. Оказалось, что они сломались по пути в столицу. Но г-на Бережного не обнаружилось и в этих автобусах, что, впрочем, было уже не удивительно.

ТУ-154 с надписью «AEROFLOT» уже стоял на ВПП. Но еще два часа целую толпу русских моряков держали в зале ожидания по непонятным причинам. Лишь в 8-30 пошли на таможенный контроль. Просвечивали багаж, сверяли фотографию в паспорте с лицом. Никаких билетов никто не спрашивал. Мы увидели, что в паспортах у наших сограждан уже есть выездные штампы из Намибии и обеспокоились, что нас рассекретят таможенники.

Протолкались к стойке иммиграционного контроля и объяснили сонному чиновнику, что нам нужны выездные штампы. «Вы тоже русские моряки?» Спросил чиновник. Мы не задумываясь сказали «Йес!» и штампы появились в наших паспортах.

В 9-30 пригласили на посадку. Самолет стоял в километре от здания аэровокзала, но никакого транспорта не подали. Уже начинался «совок»! Полторы сотни мужиков в зимних куртках и шапках-ушанках покорно взвалили на плечи тяжелые баулы с подарками и шмотками, и поплелись пешком к самолету по раскаленному асфальту под африканской жарой (+35 в тени). У меня был только один рюкзак, так что я помог своим калининградским друзьям нести до самолета сумки и гитару.

Кротов же, не стал задерживаться, и проник в самолет в числе первых. Уже на трапе меня окликнул с земли толстый человек в цветной рубашке:

— Ты куда?

— Туда.

— Автостопщик? Кто разрешил?! — Начал надуваться злобой «толстый».

— Я разговаривал с господином Бережным…

— Вчера вечером Иван Васильевич строго-настрого мне наказал, чтобы вас не было ни в автобусе ни в самолете! Как ты сюда попал?! А где второй, который «борода лопатой»!?

— Иван Васильевич, вчера вечером, ничего конкретного нам не сказал. Он разрешил прийти к автобусу и дал понять, что можно лететь, если будет место — Ничего не знаю! Остановите посадку! Найдите там второго, бородатого — Начал отдавать распоряжения сей суматошный человек.

Пока извлекали из самолета Кротова, я уже успел познакомиться с экипажем. Командир корабля говорит:

— Я все про вас знаю. По телевизору тоже смотрел. Мне даже просили вам привет из Калининграда передать, если увидимся… И надо же, действительно увиделись!

— Так вот, мы хотим улететь в Калининград. ЮАРскую визу нам так и не дали. А вот этот, толстый, нас не пускает. Наверняка места в самолете есть?!

— Места действительно есть. И я с удовольствием подвез бы вас. Но только для этого вас необходимо вписать в «полетные документы». А этот, представитель заказчика, говорит что вас нет в «полетных документах».

— А разве не может командир корабля взять нас на свободные места под свою ответственность?! У нас и паспорта в порядке, и выездные штампы из Намибии мы поставили — Нет. Заказчик этого рейса он, я тут типа «исполнителя». Вас нужно вписать в судовые роли, как и моряков. Иначе у меня будут неприятности с калининградской таможней — Давайте мы сами договоримся с таможней?!

— Нет. За провоз незарегистрированного пассажира на международном рейсе меня выгонят с работы сразу. Единственный вариант — вписать вас в судовую роль. Больше никак.

— А эти документы в самолете летят? Можно нас вписать уже в воздухе?

— Можно. Но это решает вот он — Командир кивнул на «толстого» — Я ничем не могу помочь.

Но представитель «Намсова» только кричал «Чтобы этих двоих на борту не было!», и даже угрожал полицией. Пришлось подчиниться, и, под звук взлетающего самолета, мы снова пошли с рюкзаками на аэровокзал.

Тут как раз подходят пассажиры, прилетевшие из соседней Анголы.

— Как?! Вы только сегодня вылетели из Намибии и уже вернулись обратно? — Удивился таможенный чиновник.

— Нет. Мы только сегодня пытались улететь с русскими моряками, но у нас не получилось. — Честно отвечали мы.

— Что это значит? Где ваши билеты? Куда вы направляетесь???

Чиновник начал задавать все больше и больше вопросов, но только запутывал себя.

Все кончилось тем, что нам просто аннулировали выездные штампы и снова выпустили в Намибию по «старым» визам.

Жизнь налаживается. — День великого обжорства. — Снова разделяемся. — Через Южный тропик. — Хорватский виноградник. — У русских геологов. — Поселок Рошпина. — Город Людерец и его окрестности.

Автостопом вернулись в Виндхук, и сразу обратились в российское консульство за «рекомендательным письмом» для посольства Анголы. Эта страна, уже больше тридцати лет объятая гражданской войной, не спешила принимать у себя иностранных туристов. Также как и Судан, они просили письменное подтверждение нашей благонадежности.

Консул РФ, А. Г. Башкин согласился изготовить нам нужное письмо к понедельнику, а так же напомнил, что 7-го января нас будут рады видеть в посольстве, на рождественском вечере.

Только без рюкзаков и в цивильной одежде.

Мы спустились в центр города, обменяли в банке намибийских денег, сообщили через интернет всему миру о нашей неудачной попытке авиастопа.

Вечером я сагитировал Кротова посетить русское кафе возле железнодорожного вокзала.

Семья Барановых из Якутска уже несколько лет живет в Намибии, сначала они содержали автозаправку в Karibib, но вот уже два года как перебрались в столицу. Людмила Баранова угостила нас пельменями, а еще в меню были беляши, чебуреки и другие русские лакомства.

Мы посоветовали Людмиле открыть филиал в порту Уолфиш-Бея, там полно русских рыбаков, которые тратят кучу денег на выпивку и чипсы.

Нам очень нужна была в Виндхуке постоянная вписка, как это было в Лусаке или Аддис- Абебе. Но «правильной» церкви мы так и не обнаружили, а соотечественники не спешили приглашать нас в гости из-за обилия в стране русских людей. Прослеживалась закономерность — чем больше в стране русских, тем хуже между ними отношения и тем труднее нам найти вписку.

В этот вечер мы посетили еще несколько церквей, но Бог не послал нам вписку ни в одном из храмов Намибии.

Уже в сумерках мы нашли «научный кемпинг» в самом центре города, позади министерского дворца «Tintenpalast Government Buildings».

На многих намибийских открытках Вы увидите фотографию красивой церкви среди ярких цветов и бронзового памятника возле нее. Памятник изображает основателя города. Позади «медного всадника», на холме, растет большое вечнозеленое дерево. Это привычный нам фикус, который наши бабушки так любят выращивать на подоконниках. Только площадь кроны у этого фикуса — несколько десятков квадратных метров. Его плотные листья создают под ним полумрак даже днем, что очень неплохо, ибо утром солнце встает здесь довольно рано.

За деревом находиться пустующий стадион, на котором вечером появляются лишь бомжи.

Нам оставалось только дождаться темноты (темнеет быстро, часам к восьми) и поставить под фикусом палатки от насекомых и возможных воров.