Я вспомнил, что и в России, в последнее время появилось много пособий по всяким «медицинским вопросам», «гомеопатическому лечению» и даже «аура-терапии». К чему бы эти такие аналогии?

К трем часам дня ливень кончился. Мы сели у дороги на рюкзаки, поедая купленные булки.

Местные дети, которые уже устали просить денежку, вместо «ю-ю!» стали по человечески просить хлеба и получили угощение за свою образованность. На радостные крики счастливчиков, тут же сбежалось половина населения деревни. К счастью, через сорок минут нас спас англо-говорящий старик, который посадил нас в кузов верхом на мешки с копченой рыбой.

Через час он свернул в центре огромной красноглиняной деревни Agere Maryam. На сколько хватало глаз вокруг толпились красно-коричневые домики. По красно-коричневым улицам к нам бежали десятки коричневых ю-юкал. Уже через пять минут я насчитал вокруг нас больше ста детей. Для меня все это было уже знакомо, а вот Кирилл впервые подвергался столь массированной атаке. Нечего было и думать о том, чтобы купить хлеба или чаю — пришлось шагать в окружении орущей толпы на голодный желудок.

Когда дорога поднялась на гору, мы уселись напротив местного госпиталя, решив, что если сегодня уже не уедем, то попросим на территории госпиталя укрытие от ю-юкал. На протяжении двух следующих часов мимо проехало всего две деревенские машины, а детей вокруг нас, я насчитал 58 кричащих ртов. Не помогали на размахивания колючей палкой, ни обращение за помощью к взрослым жителям. Кирилл впал в апатию и только злобно огрызался, когда кто-нибудь из детей хватал его за одежду. Я же пытался, в меру сил, контролировать трассу и сохранность наших рюкзаков.

Пошли в госпиталь, но тупой охранник нас не пустил, сказав, что сейчас нет ни одного начальника. Один из подростков 16-ти лет сказал, что в деревне есть еще один белый человек.

Это был реальный шанс и мы попросили отвести нас к нему.

На окраине деревни, даже можно сказать, на личном хуторе, жил священник из местной церкви. Сам он был из Норвегии, а семья его жила в 110 километрах на юг, в следующей деревни Yavello. Он вписал нас в маленький гостевой домик и уехал куда-то до утра. Вписка оказалась как всегда кстати, так как ночью снова пошел дождь.

Утром норвежец пригласил нас позавтракать в дом. Угощал чаем с хлебом и джемом, очень удивлялся нашему путешествию, но больше расспрашивал про Россию, чем про Африку. К девяти часам распрощались, он пошел в свою церковь, а мы на знакомую позицию возле госпиталя. Уже через пять минут мы залезли на огромный грузовик, который вез целую гору ящиков с бутылками «джина» и «пепси».

Через полтора часа заправились горючим на повороте в Yavello — отсюда до ближайшего жилья более 100 км в любую сторону. Бескрайнее море колючих кустарников, среди которых возвышаются коричневые башни термитников. И только дерево с сиреневыми цветами на АЗС

еще долго маячило цветным пятном на коричневом горизонте. Нитка асфальтовой дороги, как стрела, ровно разрезает пополам пространство колючек, вдоль дороги — узенькая тропинка для верблюдов и редких пешеходов. Мелькнет один черный силуэт с длинным копьем, и снова пустые заросли, кажущиеся абсолютно безжизненными — кусты сбросили листву, а редкая трава — пожелтела и пожухла.

Еще через сто километров остановились в деревне Mega выгрузить несколько ящиков с бутылками. Круглые хижины из глины, крыши крыты обрывками мешков, упаковочного полиэтилена. Между конусов хижин возвышаются конусы термитников, иногда, у горизонта, они даже путаются друг с другом. Если термиты питаются древесиной, то чем здесь питаются люди? Термитами?

Не видно никаких огородов (да и что вырастет на этой красной глине?), не пасутся стада овец или коз (что им здесь кушать?), нет никаких рек или ручьев, да и вообще, непонятно, где они берут воду. Мы прошли несколько магазинов, попили чай с булками. Фруктов в деревне не было совсем, даже бабушки, продающие кучки из трех твердых серых лимонов здесь куда-то исчезли.

Граница без замка. — Страны соседи, но так мало общего! — На грузовике с коровами через Марсабитскую пустыню. — Страна сафари. — На экваторе.

Вот приехали в пограничный город Moyale. Кения — через овраг. Под пограничным шлагбаумом лезут толпы людей с корзинами, велосипедами и тележками. Для жителей двух стран — безвизовый и беспаспортный режим. Иностранцев здесь почти не бывает. Когда мы разбудили пограничника в будке, он даже не понял, что за штамп мы у него просим.

— Мы — иностранцы, путешественники, из России. Нам нужен в паспорт выездной штамп Эфиопии…

— Какой штамп? Куда вы направляетесь?

— Мы едем в Кению.

— Проходите. Через 50 метров Кения.

— Но прежде чем мы уйдем в Кению, нам нужно официально выехать из Эфиопии. Где ставят выездные штампы?

— Иммиграционный офис вон там. Но сегодня все уже закрыто. Чиновник давно ушел домой.

— Что же нам делать?

— Идите в Кению без эфиопских штампов.

— Так ведь не пустят! Мы же еще, по документам, не выехали из Эфиопии.

— А вы попробуйте!

Оставили ему рюкзаки и пошли пешком в Кению. Кенийский иммиграционный чиновник был на месте.

— Нет проблем. Я поставлю вам въездные штампы Кении, а завтра вы, если хотите, сходите обратно в Эфиопию и сделаете себе выездные штампы «задним числом».

— А потом нас снова без проблем пустят в Кению?

— Конечно. Не удивляйтесь. Здесь это в порядке вещей.

— Нет уж. Лучше мы переночуем в Эфиопии. Все равно сегодня машин на Марсабит не будет, наверное.

— Верно. Машины на Марсабит отправятся завтра утром с рынка, около девяти часов.

— Спасибо, постараемся успеть.

В двадцати метрах на север от шлагбаума эфиопская гостиница. Но за постановку на их территории палатки просят 10 быр. Сидим на улице, размышляем. Опять-таки никто не хочет нас грабить и снимать кожу. Вместо этого подходит человек, сказавшийся хозяином ближайшего кафе и приглашает разделить с ним ужин. Чтобы не смущать посетителей, для нас троих накрыли столик во дворике. После обильной еды, долгое чаепитие и разговоры под звездным небом. Хорошо все же владеть английским, без Кирилла я бы вряд ли нашел такую замечательную вписку. Ночевать нас отвели в многокомнатный каменный дом со спутниковой тарелкой во дворе:

— Я устрою вас в комнате моего брата, он сейчас в отъезде. Вас устроит?

— Конечно! Мы очень непритязательны к удобствам!

— Удобства все в вашем распоряжении. Вот там есть душ и туалет, вот радио и телевизор.

— Спасибо. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. Утром заходите ко мне в кафе, на завтрак.

Помылись и залезли в спальные мешки на широкой мягкой кровати. Кирилл нервничает:

— Что-то очень подозрительно все это.

— Что тебя настораживает?

— Ну, … ведь нас же должны грабить и убивать… Помнишь, что говорил консул про южную Эфиопию? Что здесь очень коварные и хитрые грабители. Может он нас специально накормил и напоил, а ночью нам все-таки отрубят головы?

— Да ты что!? Человек нас принимал и угощал от всего сердца. Все бы эфиопы такие были…

— Но где же грабители? Может они ворвутся ночью?! Положи-ка лучше газовый баллончик поближе…

После завтрака выяснилось, что нужный нам офис работает только с 10 часов. Прождали уже до 10–45, а чиновника все нет. Один пограничник высказал предположение, что «он сегодня придет только после трех». Ну и порядки!