26-го сентября пятеро участников нашей экспедиции поехали автостопом на водопады Голубого Нила, что в 30-ти километрах от Бахр-Дара. Я остался на вписке температурить, так как счел, что посещение водопада с температурой и поносом не пойдет на пользу моего организма. Выпил несколько различных таблеток и 3 литра слабого чая, поспал четыре часа — полегчало.
К вечеру все вернулись «домой». Решили не ехать дальше по прямой дороге в столицу, а сделать крюк на восток, чтобы посетить знаменитые «монолитные церкви» города Lalibela.
Уникальные православные храмы занесены в каталог ЮНЕСКО и посмотреть на них прилетают люди всех религий из самых разных стран мира. Юрий Генералов сменил меня на посту «больного», с тем чтобы после ослабления приступа лихорадки ехать в Аддис-Абебу в госпиталь Советского Красного Креста.
Когда впятером, вновь проехали через исток Голубого Нила, то за мостом нас зазвал к себе в гости местный студент. Это что-то новое! В гостях у эфиопов мы еще не ночевали, нужно согласиться хотя бы «для пользы науки».
Нас привели, несомненно, в один из самых богатых домов на этой улице. Достаточно сказать, что у них был даже(!) телефон! Многокомнатный дом был изготовлен из глины, по описанной уже в этой книге технологии. Зажиточные хозяева покрасили глиняные стены краской даже внутри. В большой комнате, куда нас разместили, стояла пружинная кровать с матрасом, старый покосившийся сервант. Потолка не было — сразу жестяная крыша.
Многочисленные родственники студента с гордостью смотрели на электрическую лампочку на стропилах, с любопытством на нас, инопланетян с далекой планеты «Раша», и с завистью — на своего родственника, который мог общаться с нами по-английски. Пользуясь тем, что внимание туземцев рассеянно по нескольким объектам сразу, я тихонько достал фотоаппарат и сфотографировал комнату, не поднимая рук. Когда вспыхнула встроенная вспышка, не все даже поняли, что произошло.
Нас подробно расспрашивали о многих вещах: о том как живут у нас люди, как учатся студенты… На вопрос, «что русские едят на ужин?» честно ответили «картошку с мясом» и хозяева приготовили эту самую картошку с кусочками жареного мяса. Конечно, кто-то из читателей сейчас спросит: «Почему не заказали какое-нибудь местное экзотическое блюдо, типа „мозги обезьяны“»? Но на это, я, например, честно скажу, что был сыт инжеррой по горло и очень даже рад был обыкновенному мясу без перца.
На ночь в комнате расстелили большой ковер, а двое из нас с гордостью (впервые за последние две недели!) улеглись на кровать. Наивные! Как раз на кровати они и были больше всего покусаны блохами. Избежали покусов лишь те, кто спал на полу, подстелив пенку и наглухо закрыв спальный мешок.
Этой ночью на улице проистекал дождь и местный праздник «сожжение крестов», аналог нашему «Проводы Зимы», но я сей праздник проспал, обессиленный болезнью. Пусть Вам расскажут про него другие участники эфиопского этапа экспедиции, я стараюсь избегать в этой книге описывать события, которых не видел лично. Хотя, допускаю, что в таком случае книга могла бы быть намного интересней, и уж точно, в три раза толще.
Глава 21-я
Разделение участников. — Самая интересная трасса Африки. — Советская военнаятехника. — Вечер в Debre-Taborе. — Шестеро в кабину древнего грузовика. — Проба мяса вЛалибеле. — Банкет с медиками и вписка в новом госпитале.
27 сентября мы решили разделиться. Конечно, до этого, путешествуя по Эфиопии нераздельной шестеркой мы не испытывали никаких неудобств с автостопом из-за нашей многочисленности. Но теперь, появилось несколько причин для разделения:
1. Дорога на Лалибелу обещала быть малоприспособленной для автостопа — грузовиков в Судан и из Судана на ней уже нет, возить с востока Эфиопии на запад особо нечего, к тому же, на высотах более 3500 метров вряд ли ожидался асфальт. Следовательно — 2. Рассчитывать можно только на местные машины и транспорт с туристами. А они не склонны возить большие компании халявщиков.
3. Близиться время стрелки в Аддис-Абебе, куда должны перелететь из Каира еще трое участников экспедиции, так и не дождавшихся суданской визы. Что они подумают, если сразу шестеро нас опоздает на «обязательную стрелку»?
4. Григорий К, любитель употребления всяческих недозрелых плодов и эфиопского пива, тоже стал терять самоходные свойства в дополнение к уже лихорадившему Юре Г.
Так что, покидая утром гостеприимный дом студента, мы решили разделиться: Гриша возвращается в Бахр Дар, после чего, в комплекте с Юрой, они вдвоем едут болеть в Аддис- Абебу. Семьсот километров оживленной дороги до столицы они должны преодолеть за 2–3 дня, а ежели понадобиться госпитализация раньше — города по трассе имеются, судя по карте, через каждые 35–40 километров.
Оставшиеся четверо разделились на пары Кротов+Лекай, Лапшин+Сенов. Мы возвращаемся на север 60 километров, где возле деревни Werota отходит на восток самая интересная трасса Эфиопии, а, возможно, и всего континента. 413 км грунтовой дороги до города Weldia проходит по заоблачным горным кручам, содержит всего три деревни, и загадочный пока для нас поворот в Лалибелу в сорока километрах от Велдии. Через Велдию же, показана некая асфальтовая трасса с севера на юг, из воюющей Эритреи в столицу Эфиопии, опять же через горы. В 140-ка километрах севернее Аддис-Абебы на карте обозначен некий тоннель с цифрами «3230». Эти цифры загадочно манили нас, независимо оттого, что они обозначали — длину тоннеля или его высоту над уровне моря. Но главная цель этого крюка — легендарные церкви Лалибелы.
На поворот возле Вероты добрались только к полуденной жаре, подвозили нас сначала на «Lend Cruiser-е» югославский электрик, а потом самосвал типа нашего КАМАЗа, который ехал дальше на север, в Гондер.
«WEROTA — WELDIA — HIGHWAY» — сообщал всем рекламный щит в начале дороги.
Непонятно, в каком смысле здесь употреблялось американское выражение highway? Вместо привычного «скоростного шоссе», можно было перевести как «высотный путь», что, на мой взгляд, более соответствовало действительности.
В трехстах метрах от плаката, под первым колючим деревом, дающим в африканский полдень совсем немного тени, лежали на рюкзаках Антон и Сергей, выехавшие на два часа раньше нас. Мы не удивились — поток машин здесь настолько слаб, что даже выехав с разницей в сутки мы все равно, с большой вероятностью встретились бы на этом повороте.
Но сегодня удача улыбается нам — уже через четверть часа подъехал грузовик, везущий, по обыкновению, уже и других «платных» автостопщиков. Водитель немного понимал по английский и в ответ на наши многократные предупреждения «ноу мани» сделал жест, приглашающий в кузов. Грузовик был доверху наполнен песком, подперев спиной рюкзак можно было довольно комфортно трястись на высоты более 3000 метров, обозревая при этом окрестные леса. Пейзаж немного напоминал наш Крым, только дорога была — сплошные ухабы, и эфиопские колючие деревья давали совсем мало тени, по сравнению с буковыми лесами в крымских горах. Время от времени, в кузов залезали заготовители угля, торговцы, везущие свой нехитрый товар от одной кучки хижин к другой. Подвозились и некие вооруженные люди, в таких же лохмотьях, как и прочие сельские жители. Военная форма в Эфиопии — атрибут только «придворных» частей в крупных городах. В горах же, было совершенно непонятно — что за человек, вслед за стадом худых коров, несет на плече автомат: Пастух? Полицейский?
