Никто не ответил.

— У нее серьезные проблемы с восприятием, — услышала я.

Опять эти бормотания. Я закатила глаза. Хотя они меня и не видели.

— Ее будет слишком сложно контролировать, — предположил кто-то еще.

— Да, но в ней есть страсть. — это сказал Райан. — Она не проходила никакой подготовки. В ту ночь она пила, но все равно сражалась с Сибилинами, как хорошо обученный агент. Если бы ее там не было, мы могли бы проиграть.

«Агент»… снова это слово. Что еще за агент?

— У нее проблемы с наркотиками, которые тоже нужно иметь в виду.

— Это правда.

— И это будет проблемой. Большой проблемой.

Они говорили так быстро и тихо, что я с трудом могла уследить за их словами. Но я сказала:

— Никаких проблем, поскольку наркотики теперь в прошлом. И если кто-нибудь из вас скажет моей матери, что я курила Онадин той ночью в лесу, я убью вас.

— По крайней мере, она жестока и кровожадна; за это я дам ей очки, — сказал тот же отрывистый женский голос. И, похоже, это заявление ее обрадовало.

Они хотели, чтобы я была жестокой и кровожадной? В самом деле, что это было за место, черт возьми?

— Ты всегда выбираешь самых жестоких, Миа, — сказал Низкий Голос. — Хоть я не уверен, что эта стоит усилий.

Козел.

— Кто вы такие? — потребовала я. И дернула браслет, сковывающий мои запястья, пытаясь освободиться, чтобы снять мешок. Но это движение причинило боль, и я замерла. Кожа уже чувствовалась стертой и раздраженной. Еще немного, и я могла потерять руку.

Нет, спасибо.

— У нас есть к тебе еще несколько вопросов, девчонка, тогда, может быть, ты узнаешь ответ. — Роуз.

Мама часто называла меня «девчонкой», и это каждый раз меня раздражало. Райан тоже так меня называл. Мне хотелось назвать этого парня «стариком», но я не посмела. Кто знает, может, он держал пистолет у моего виска, как я изначально боялась. Или, может быть, он держал нож над моей головой, готовый опустить в любой момент.

— Если она не справится, то выгоним ее, — сказала Миа. — Я хочу дать ей хотя бы шанс.

— Я прочитала ее личное дело, и там везде написано «проблема». — Приятный Голос. Женщина, которая помогла мне попасть сюда. Только голос у нее был уже не такой приятный. Она казалась раздраженной. — Я не хочу с ней связываться. Новые рекруты это всегда вызов, но она безнадежна.

Это было больно. Я не знала эту женщину, но ее слова задели меня за живое. Я глубоко вдохнула, в очередной раз пожалев, что не видела сквозь волокна мешка. Я не могла разглядеть ни единого лучика света.

— Ты могла бы убить?

Тишина.

— Феникс, ты могла бы убить кого-нибудь? — спросила та, которую звали Миа.

— Что, теперь ты разговариваешь с никчемной девчонкой?

— Да, — сказала она без сожаления.

— Не знаю, — честно ответила я. Логика подсказывала, что никто в здравом уме не захочет, чтобы девушка призналась в склонности к насилию. В реальном мире меня бы изолировали или посадили. Но после слов о «жестокости и кровожадности»…

Той ночью в лесу я могла убить. Хотела убить. Сибилины были злом, мерзостью, разрушением. Им не место среди живых, иначе они причинят вред другим. Но смогу ли я убить кого-то… что-то другое? Живое существо?

— С провокацией или без? — спросила я.

— Без разницы.

Я вздохнула.

— Может быть. Вероятно.

Пауза.

— Ты боишься боли?

— А ты как думаешь? — сухо ответила я.

Снова послышался шорох бумаги и движение тела.

— Посмотрим. — Низкий Голос замолчал. — В десятом классе ты подралась с девушкой, вдвое тяжелее тебя. Тебе наложили шестнадцать швов на шею.

— И что.

— А то, что большинство людей так боятся боли, что не стали бы бросать вызов… или принимать его… кому-то крупнее себя.

— Она ударила меня ножом, — сказала я, вспоминая тот день. Я шла на занятия, занималась своими делами, и девчонка, с которой я никогда не разговаривала, протянула руку и полоснула меня по шее пластиковым кухонным ножом, который она заточила.

— Он мой, — кричала она.

Похоже, ей нравился парень, с которым я накануне вечером употребляла наркотики. Пошли слухи, что у нас был секс, и она немного сошла с ума. Как только я поняла, что она сделала, я набросилась на нее. Атаковала изо всех сил, не обращая внимания на ее размер и на то, что я сама был не крупной. В голове была только одна мысль: остановить ее. Позже я узнала, что она целилась в мое лицо, хотела оставить шрам.

У меня был шрам, но он тянулся по левой стороне шеи и был невидим, когда я распускала волосы.

— В одиннадцатом классе ты сломала три кости на запястье, — продолжал Низкий Голос.

— Да. И что?

— Опять это «и что», — пробормотал Роуз. — Объясни, как это произошло.

Мои пальцы начали отекать от недостатка движения, поэтому я разминала их, пока говорила.

— Я подралась. Снова.

— Из-за чего?

— Новенькая в школе назвала мою подругу сукой. Я отреагировала. Это было глупо, — добавила я. Но тогда так не думала. Я отходила от наркотиков, и меня бесило все и вся. Я бы набросилась на кого угодно по любой нелепой причине.

— Есть еще вопросы к этой девушке? — спросил Низкий Голос.

Я знала, что он обращается не ко мне.

Послышались шарканье ног, скрип колес. Я могла представить этих людей — сколько бы их ни было — сбившихся в кучу и… да, они шептались. Я слышала их судорожное, хриплое бормотание. Я знала, что они обсуждают меня, мои ответы.

— Не думаю, что в этом есть необходимость, — решительно заявил Роуз.

Как ни старалась, я не могла разобрать ни одного ответа. Прошло несколько минут, и шепот становился все более оживленным. О чем они говорили? Выгнать меня и отправить домой? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

— У меня есть вопрос, — громко сказала Эллисон. Ее слова эхом отразились от стен, оглушая.

— Мы все во внимании, — сказал ей Низкий голос.

— На самом деле это не вопрос, а ситуация. Я хотела бы знать, что бы она сделала.

— Спрашивай, — сказала я, подражая властному Низкому голосу.

Райан снова усмехнулся, и я снова почувствовала исходящее от него тепло.

— Ты в темном переулке, — натянуто произнесла Эллисон. — Ты одна. У тебя нет оружия. На тебя натыкается группа Чужих, и они, очевидно, хотят, чтобы твоя кровь пролилась на грязный бетон. Что ты сделаешь?

Все замолчали. Воздух стал тяжелым от напряжения.

— Почему у меня нет оружия? — спросила я, просто чтобы подколоть ее. Она пыталась сбить меня с толку, я это знала. Должен был быть правильный ответ и неправильный, и все ждали, какой из них я дам. В то время как маленькая часть меня хотела дать неправильный ответ, чтобы меня (надеюсь) отправили домой, большая часть меня хотела дать правильный ответ и сбить ее с ее трона «я такая превосходная».

— У тебя его просто нет!

— Даже заколки для волос нет?

— Нет, — рявкнула она.

Снова послышались смешки. И не только со стороны Райана.

— А как насчет камня, поднятого с земли? — спросила я.

— Нет! Ничего. Только ты и мужчины.

— Они вооружены? — спросила я.

— Да!

— Они высокие или низкие?

— Высокие! Хватит тянуть время. Что бы ты сделала?

— Послушай, я не тяну время. — и я не тянула… больше. Думаю, я знала правильный ответ. Ни за что на свете меня не поймали бы в темном переулке без оружия. Но я этого не сказала. — Я просто пытаюсь составить четкое представление о ситуации. Что касается того, что бы я сделала, ну, я знаю, чего бы не стала делать. Я бы не стала драться с ними, потому что они высокие мужчины и, вероятно, могли бы стереть мои кости в порошок.

Когда я не продолжила, Низкий голос подсказал мне.

— Так что бы ты сделала?

Я пожала плечами.

— Я бы запомнила их внешность, если бы смогла, может, прихватила бы что-нибудь у них, кусок одежды, кошелек, чтобы их потом можно было отследить, а потом бы дала деру со всех ног. — трусливо? Возможно. Но остаться в живых было куда важнее, чем выглядеть храброй.