Бум, бум, бум, бум!

— Откройте и продайте нам мороженое! — воскликнул воинственный, ещё не достигший половой зрелости голос.

Ой, блять! Каттер открыл дверцу для собравшейся малышни и громко зарычал.

Люси обнаружила, что сидит рядом с Эйвери и Уэйном, жуя хот-дог. И львица, и аллигатор готовились к игре, но, поскольку Люси была только третьим запасным, она оставила осторожность и бросила вызов товарам одного из грузовиков с едой, которые стояли на холостом ходу поблизости.

— Как дела? — спросила она между укусами, не обращая внимания на голодное выражение лица Уэйна.

— Не считая того, что наша команда «Альфа» практически распалась, а наш нынешний лидер разыскивается за убийство? Ничего особенного, — саркастически ответила Эйвери.

Люси помахала Сесиль. Лебедиха-перевёртыш держала биту и возмутительно флиртовала с очень самодовольным Риком. Люси огляделась на собравшихся агентов АСР и нахмурилась, когда поняла, что некая белка-перевёртыш бросается в глаза своим отсутствием.

— Джесси нет сегодня?

Уэйн обнажил клыки.

— Этот засранец-агент из внутренних расследований, Харви Блю, практически довел её до самоубийства. Она даже не может пойти в грёбаную уборную без того, чтобы он на неё не набросился!

— Директор и Харви поругались из-за этого, — конфиденциально сказала ей Эйвери. — И теперь Директору посоветовали взять оплачиваемый отпуск, пока Харви будет заниматься делом.

— Сверчки Джимини!

— Харви полностью взял на себя расследование. Диас лишь на побегушках. По-видимому, он прилагал слишком много усилий, чтобы на самом деле допросить свидетелей, а не преследовать Каттера, поэтому Харви пошёл к своему боссу и убедил его, что Диас не в состоянии справиться с этим делом в одиночку.

— Откуда вы все это знаете?

— Вчера вечером я напоила Диаса и сделала ему минет объятием.

— Минет объятием?

Эйвери усмехнулась.

— Конечно, позволь мне показать тебе.

Львица подняла её на ноги и обняла маленького ежика-перевёртыша, она выдавила свои сиськи и потёрлась ими круговыми движениями, мягко, но твёрдо. Когда у Уэйна и нескольких других агентов потекла слюна, они отступили.

— Ой! Минет объятием.

— Тебе стоит попробовать, с твоими возможностями этот парень, вероятно, отдал бы тебе свою почку.

Щёки Люси порозовели под откровенным взглядом подруги. В сексе она не стеснялась, но Эйвери всегда была настолько прямолинейной и не стеснялась плотских вопросов, что даже она краснела. Исида, с другой стороны, была совершенно порочной, когда хотела, и почти заставила Люси растаять от смущения.

— Что люди говорят о Каттере? — пробормотала Люси, пытаясь сменить тему.

Уэйн рассмеялся.

— Честно говоря, ничего хуже, чем обычно.

«Мысленный уф!»

— На случай, если Каттеру интересно, где бы он ни был, — Эйвери многозначительно посмотрела на неё, от чего Люси покраснела от колючек ежихи до розовых накрашенных ногтей на ногах, — мы продвинулись немного вперёд в нашем деле с ежом.

Эйвери объяснила, что они нашли бездомного, который был свидетелем того, как волк-перевёртыш обыскивал импровизированный дом их жертвы. Они считают, что это их убийца вернулся, чтобы что-то найти. Он напугал до смерти бомжа, который боялся вернуться. И после того, как Эйвери безжалостно флиртовала с главным техником, он более тщательно проработал все их доказательства, и ДНК на зубочистке, которую они нашли, совпала с кем-то по имени Брюс Найтли. К сожалению, он уже мёртв.

Люси посмотрела на Примроуз, сидящую отдельно от других агентов, и решила заставить её двигаться.

— Что ж, спасибо за информацию.

Эйвери подмигнула.

— Конечно, я надеюсь, что где бы Каттер ни был, он там держится.

— Да, я тоже.

Её глаза метнулись к грузовику с мороженым, и она действительно почувствовала, как кровь оттекает с её лица, когда она увидела Каттера снаружи грузовика, вонзившего свой палец в грудь сурового вида мужчины. Конечно, не такого крутого, как Каттер. Даже несмотря на расстояние между ними, она чувствовала ярость Каттера. Её ежиха сопела и решила, что, несомненно, другой самец этого заслужил. Люси была немного менее уверена, но решила просто позволить ему справиться с этим. Но позже ей будет что сказать о том, что он выходил из грузовика.

Вместо этого она собралась и подошла к Примроуз. Было ли это её воображением или воздух вокруг отчужденной гиены-перевёртыша был холоднее?

— Могу я присесть? — весело спросила Люси, не дожидаясь ответа.

Примроуз поджала губы.

— Зачем тебе это нужно?

— Ну, я, мы на самом деле не знаем друг друга, я думала, мы могли бы стать друзьями.

Гиена усмехнулась.

— Ты что-нибудь слышала от Каттера?

Люси облизнула губы, когда её ежиха зарычала на другую женщину.

— Э-э, не в последнее время, почему ты спрашиваешь?

Примроуз посмотрела на неё.

— Как будто ты не слышала.

— До меня дошли слухи, но я не верю им, — горячо ответила она.

— Послушай, ты кажешься милой, но доверчивой женщиной. Если ты знаешь, где он прячется, сдай его. Он хитрый ублюдок и умнее, чем кажется. Люди думают, что он был грязным копом в Урсе, и всё это просто показывает, что ничего не изменилось.

Примроуз встала, чтобы уйти, ей явно наскучила беседа. Люси хотелось крикнуть гиене, что она понятия не имеет, о чём говорит. Её зверь был готов безжалостно шевелить и колоть её. Однако на самом деле она пыталась получить информацию.

— Значит, ты знала Каттера ещё в Урсе, верно?

— Конечно, все знали, — фыркнула Примроуз.

— Так ты действительно думаешь, что он убил Клейтона?

Девушка на мгновение заколебалась.

— Неважно, что я думаю, важны доказательства.

С этими словами Примроуз зашагала прочь, злобно схватив биту у Лейка. Обычно спокойный Лейк пробормотал проклятия вслед ледяной гиене-перевёртышу.

Что ж, всё прошло хорошо. Люси повернулась к грузовику с мороженым как раз вовремя, чтобы увидеть, как Каттер бьёт другого мужчину. «Ой, пумперникель (прим. пер.: хлеб из ржаного шрота)!»

Люси затащила Каттера в грузовик, не обращая внимания на серию непристойностей, которую он сейчас выкрикивал в адрес истекающего кровью пантеры-перевертыша.

— Сын швабры, о чём ты думал? Кто угодно мог тебя увидеть! — воскликнула она, когда благополучно устроилась внутри.

Всё тело Каттера пульсировало, когда он сжал кулаки. Его сияющие янтарные глаза нетерпеливо смотрели мимо неё на дверь, которую она в данный момент закрывала.

— Этот ублюдок сам напросился, — прошипел он.

Люси вскинула руки.

— Из-за чего?

— Я сказал его ребёнку отвалить и...

— Ты сказал ребенку отвалить? — недоверчиво повторила она.

Его челюсть тикала.

— Не так дословно.

«Он шутит?»

— Хуже слова отвали?

Каттер нетерпеливо заскрежетал зубами.

— Его толстый сын приставал ко мне, чтобы я дал ему мороженое, и я говорил ему снова и снова, что не собираюсь продавать ему ничего, поэтому я сдался, и да, я сказал маленькому засранцу, чтобы он отвалил, и внезапно я плохой парень?

— Да! Он ребёнок, а ты взрослый мужчина. Ты-то должен соображать!

Каттер зарычал.

— Взрослый мужчина с проблемами гнева — ему повезло, что я вообще хоть как-то могу контролировать себя. Отец хорошо мне это вдолбил, так что, да, природа взяла своё.

Каттер сжал кулак и ударил им по морозильной камере.

— Этот парень пытался меня оттолкнуть, а я ни от кого не терплю подобного.

Может быть, Люси должна была быть встревожена его вспышкой и даже напугана его проявлением насилия, но это не так. Её ежиха заскулила, и она поняла, что это беспокоит.

— Почему ты такой злой?

— Ух, блять, я не знаю! — крикнул Каттер. — Это то, что все мои психиатры пытались понять годами. Проблемы с отцом, потому что мой отчим избивал нас; выгнали из стаи за то, что я был слишком агрессивен; служил за границей в армии, и множество пережитых пыток — выбирай, блять!