— О, у меня был такой, когда я была маленькой, но после смерти родителей я переехала в приёмную семью, и не могла взять его с собой. Раньше мне он нравился, поэтому после того, как я устроилась на работу, я купила его. Я всё ещё играю с ним. Ты никогда не будешь слишком стар для такого.

— У меня есть сын, — резко выпалил Каттер.

— Что?

Её голова закружилась так быстро, что Люси поклялась, что получила хлыстовую травму.

— Правда? Я не слышала об этом и думала, что знаю всё, что возможно знать о своей добыче, будучи преследователем. Почему я только сейчас об этом услышала? Что случилось?

Каттер глухо усмехнулся.

— Здесь особо не о чем рассказывать. После того, как Энни залетела... э-э, после того как она узнала, что беременна, мы поженились. Нам не потребовалось много времени, чтобы понять, что это была ошибка, но мы оба любили его, поэтому мы пытались ужиться ради него.

Каттер глубоко вздохнул.

— А потом случилась вся эта история с Марони… После этого она… она боялась меня, и она боялась, что я причиню вред нашему ребёнку. Поэтому она ушла от меня, забрала нашего мальчика, нашла кого-то ещё и присоединилась к его стае.

— Мне жаль.

— Мне не нужна твоя жалость, — отрезал он.

К его удивлению, Люси ударила его по голове.

— Это не то, что ты подумал, болван.

Каттер попытался обнажить клыки, чтобы показать ей, что он большой злой волк, но не смог сдержать улыбки, которая приподняла уголки его рта. Ей показалось, что она первый ёж, когда-либо ударивший его, хотя это было только в шутку.

Он слегка передвинул её так, что она оседлала его и положила голову на изгиб его плеча.

— Сейчас дела обстоят лучше. Теперь я разговариваю со своим мальчиком по телефону и навещаю его, когда могу. Но после этого я понял, что мне не суждено быть чьей-то парой. Как я могу быть с кем-то, кому я могу причинить боль?

Люси напряглась в его руках, когда щепка разочарования пробежала по её спине и сдула её внутреннее животное.

— Это твой такой тонкий способ напомнить мне, что у нас нет будущего?

— Люси…

— Не надо. Я уже сказала тебе. Я забочусь о тебе, но меня устраивает то, что у нас есть прямо сейчас, тебе не о чем беспокоиться. Но, чтобы было понятно, я тебя не боюсь. Независимо от того, как сильно тебя толкают, я знаю, ты не причинишь мне вреда, верно?

Она провела пальцем по воротнику Каттера, коснувшись его кожи, и он слегка вздрогнул.

— Нет, я бы не стал… во всяком случае, не всегда.

Хм-м-м, не самое романтичное заявление, но она приняла это… пока.

— Мне жаль насчет твоего сына.

Каттер пожал плечами, когда начал водить руками вверх и вниз по её спине.

— Его зовут Дин, и его отчим хороший парень. Ему лучше с ним. Я не совсем хороший отец. Энни сказала, что я не могу быть с ним твёрдым — я просто продолжаю угощать его, когда он капризничает.

Люси расхохоталась.

— Ты и не твёрдый? Борода Мерлина!

Идея самого ворчливого волка-перевёртыша агентства — король ворчунов, не мог ворчать — была просто забавной.

— Сколько ему сейчас?

— Четыре, — пробормотал Каттер.

Она могла сказать, что он был немного расстроен её юмористической реакцией… от которой она только рассмеялась ещё сильнее. Боже, каким бы Каттер был, если бы у них бегали какие-то ужасные маленькие кусаки за лодыжки? Буквально кусала лодыжку — она была угрозой в детстве. Люси почувствовала приступ боли, и её ежиха засопела. Не то чтобы она была уверена, что у них будут дети… вздох.

— Скучаешь по жене?

Каттер посмотрел на неё, как на сумасшедшую.

— Нет, точно нет. Мне жаль, что я не вижусь с Дином чаще, но это лучше, чем то, что он видит во мне худшее.

— Мне жаль.

— Блять, не жалей меня!

— Ты прав, мне совсем не жаль. Счастлив теперь?

— Очень.

— Хорошо.

Они сидели в тишине несколько минут, прежде чем Люси пришлось положить этому конец. Какой смысл иметь рот, если ты им не болтаешь?

— Думаешь о Клейтоне?

Каттер хмыкнул.

— У меня такое чувство, что я упускаю что-то важное, но не знаю что.

Он сидел и размышлял, пока Люси начала напевать.

— Какое имя тебе сказала Эйвери?

— Ой? Эмм, я думаю, Брюс Найтли.

— Брюс… Брюс Найтли.

Каттер повторял имя, пока всё его тело не окаменело, и он не вскочил на ноги.

— Сукин сын!

Люси показала только что напечатанную фотографию.

— Так это Брюс Найтли?

Каттер вырвал её у неё из рук и с отвращением изучал. Люси ёрзала на жестком кухонном стуле. Когда он вскочил с кровати, она сильно упала на пол, и, честно говоря, её задница всё ещё болела. Каттер горячо извинился, несколько раз потёр её ягодицы и даже зашёл так далеко, что поцеловал их. В этот момент его глаза заблестели, и Люси положила конец этому, пока он объяснял, что его так рассердило.

Видя, как она извивается, Каттер усадил её к себе на колени. Одна рука массировала ей ягодицу, а другая сжимала фотографию.

— Официально да, но он никогда не использовал эту фамилию. Я знал его как Брюса Коннорса. Он предпочитал фамилию своей мамы.

По настоянию Каттера Люси позвонила Джесси по мобильному телефону. Удивительно, но Джесси была на работе, и Люси отругала её за такой долгий рабочий день, а затем почувствовала себя преступником из-за того, что попросила Джесси помочь ей с чем-то связанным с работой. Джесси не возражала и отправила Люси по электронной почте фотографию Брюса Найтли.

— Мы как бы выросли в одной стае, — мрачно объяснил Каттер. — Отец Брюса тот ещё тип — относился к маме Брюса как к дерьму. Ему не разрешили присоединиться к нашей стае. Время от времени она появлялась вся в побоях, таща за собой Брюса, они оставались на какое-то время, а потом появлялся его отец, и его мама просто бежала обратно в его объятия.

Сердце Люси сжалось.

— Итак, это Брюс, который устроил тебя на работу в банду Марони, а затем мучил тебя?

Глаза Каттера сузились ещё больше.

— Да.

— Это… эта дыркожопа! — взорвалась Люси.

Её разгневанная ежиха определённо согласилась с этим.

— Ой, спокойней, следи за языком, — прокомментировал Каттер, удивительно позабавленный её вспышкой.

— Я думала, он мёртв.

— Я думал так же, но, если его ДНК обнаруживается на месте убийства, он, вероятно, не так мёртв, как я думал.

— Так, может быть, это он пытался убить Сэди.

Каттер кивнул.

— Это имело бы смысл, я действительно пытался перерезать ему глотку, у него могли быть проблемы с заживлением ран, и у него могли остаться шрамы.

Люси вскочила, готовая к действию.

— Нам нужно показать его фотографию Сэди, если она сможет опознать его, может быть, мы сможем передать это Директору.

— Может быть.

Янтарные глаза Каттера не отрывались от фотографии. Возможно, он пытался угадать его местонахождение, просто взглянув на изображение, или заставить голову Брюса взорваться своим разумом — что-то из этого.

— Ты не выглядишь взволнованным.

Каттер открыл рот, чтобы обнажить клыки.

— Я лучше найду его и снова перережу ему глотку.

Его волк был близко к поверхности, возможно, слишком близко. Возможно, он не сможет мыслить рационально. Ей нужно его успокоить, поэтому Люси снова села к нему на колени и поцеловала его в шею, покусывая ключицу и щипая подбородок. Ах, жертвы, которые ей пришлось принести.

Он пытался оставаться стойким, но не выдержал её дразнящего нападения.

— Хорошо, мы сделаем это по-твоему, — позвоним Примроуз и сообщим ей, что мы уже в пути.

Чтобы показать, что в поражении нет ничего постыдного, Люси тщательно поцеловала его, прежде чем схватила свой телефон, чтобы позвонить Примроуз. Была только одна проблема — Примроуз не отвечала. Люси продолжала попытки, но не получила ответа.

— Может, она в уброной, — тревожно предположила она. — А может, они обе уже спят — уже поздно.