Болтовня за чашечкой кофе отогнала мрачные мысли. Я почти забыла о зловещем голосе, который принадлежал не человеку. То, что угроза исходит от демона, было очевидно. Но, сейчас я отодвинула на задний план все страхи и проблемы, и наслаждалась тем, что пила свой авторский кофе в собственной книжной кофейне.

Как жаль, что о подобной жизни я могу лишь мечтать!

— Счастливая, ты, Каринка! — оглядывая интерьер, заявила Мира. В лавке Адлина подруга очутилась впервые. Он был и похож, и не похож на тот, который мы с Кайроном создали в столице.

Здесь многое было старым, и это чувствовалось. Мы сделали хорошую стилизацию пол старину во втором кафе, но оно буквально кричало о новизне. А тут наоборот, оживала дряхлая история. Кряхтела скрипучими половицами, серебрилась паутинками в дальних уголках...

Как жаль, что я так и не познакомилась со своей троюродной тетушкой! Мне кажется, она была интересным человеком, и многое могла бы рассказать. Я невольно потянулась к блокноту, и погладила корешок.

Я медленно провела пальцами по потертой, пахнущей сушеной лавандой и старой магией коже переплета. Корешок дневника отозвался под ладонью живым теплом. Казалось, он долго лежал на солнце. Это было странно, и, одновременно, приятно. Словно моя дальняя родственница протянула мне руку из прошлого, и улыбнулась нежной улыбкой всезнающего человека, любящего свою внучатую племяшку.

Знаете, это как прикоснуться к чашке кофе, которую только что оставил кто-то близкий: тепла уже нет, но память о нем еще согревает фарфор.

— Карина, ну не тяни! — Мира подалась вперед ,пытаясь понять, что я там так нежно поглаживаю, — Если там рецепт омолаживающего зелья на основе кофейных зерен, мы с тобой станем богаче всей драконьей династии вместе взятой!

— Вряд ли тётушка Эльмира интересовалась морщинами, когда за ней охотился Тайный Орден... — пробормотала я, пряча блокнот поглубже в сумку. В моей лавке было слишком много случайных глаз.

— Смотри! — вскрикнула Мира, тыча пальцем.. О нет! В мои руки!

Там, где мои пальцы касались кожи, начали проступать золотистые буквы. Надпись мне не понравилась: «Вечное бдение».

— Это про кофе? — с надеждой спросила Мира.

— Боюсь, что про нас, — ответила я, — Про тех, кто остался из рода. Мы должны вечно сдерживать границу.

— Смотри! — я затаила дыхание.

Там, где мои пальцы касались кожи, начали проступать слова. Это была не просто надпись, а магический оттиск, который могла пробудить только наследница: «Для того, чтобы открыть истину, не нужно высшее волшебство. Нужно просто вовремя подлить сливок в остывающий кофе и не бояться того, что скрыто между строк».

— Тетушка Эльмира явно была женщиной с юмором, — хмыкнула Мира, подаваясь вперед. — Ну же, Карина, открывай!

Но я не торопилась следовать призывам подруги, и крутила занятную вещицу в руках.

Она явно обладала своим разумом. Уж очень метким было замечание про кофе. Я ведь... наследница кофейни.

И вдруг меня словно током поразило: наследница!

Наследница рода, наследница трона, наследница кофейни...

В сознании шевелилась какая-то мысль, но я никак не могла её уловить.

Я глубоко вздохнула. Мои пальцы, привыкшие к тонким манипуляциям с зельями для чистки серебра, осторожно потянули за край обложки. Застежка в виде свернувшегося дракона издала мягкий, довольный щелчок.

Дневник раскрылся на середине, и оттуда выпорхнул пожелтевший листок — точный план подземелий нашей Академии. Но странным было не это. В углу карты, выведенное размашистым почерком тетушки, красовалось примечание: «Кайрон Огненный не так прост, как может показаться. Если он найдет этот дневник первым, то выкради книжицу и спрячь её в банке с самым горьким сортом робусты. Драконы терпеть не могут горечь, а предпочитают перец».

Мы с Мирой переглянулись.

— Похоже, — медленно произнесла подруга, — наш спящий красавец из лазарета что-то не договаривает. И твоя тетушка об этом знала.

— Карин, ты точно понимаешь, что лезем в подвалы Академии? — шёпотом спросила Мира, когда мы проскользнули во тьму.

— Мне не впервой. — отмахнулась я — И да, я понимаю.

— Подвалы Артефакторики или старые реакторные камеры?

— Архивы бытовой магии, — ответила я, сверяясь с картой из дневника. — у тётушки был ужасно неразборчивый почерк!

Интуиция настойчиво тянула меня в сторону старого зимнего сада, который давно превратился в лес сухостоя.

Там ещё сохранились экспериментальные светомоховые колонны, которые должны были освещать теплицы круглый год, но проект свернули из-за дороговизны кристаллов.

— Туда, — указала я в сторону неприметной арки, заросшей плющом.

Мы проскользнули внутрь. Воздух сразу стал влажным. Запахло старой землёй, которая залежалась в помещении с плохой вентиляцией. Этот запах никогда не спутать со свежим ароматом весенней свежевскопанной почвы!

Светомоховые колонны, покрытые пылью, действительно светились. Тускло, неровно, но светили, создавая зловещие тени на наших лицах своими отсветами.

— Гениально, — выдохнула Мира. — Твоя тётушка не была лишена театрального драматического размаха.

— Бытовые маги всегда любят драматизм, — пробормотала я, подходя к самой дальней колонне. В её основании виднелся выступ, напоминающий старую подставку для книг. Мне теперь всюду мерещились вещи, связанные с книгами. Профдеформация какая-то, не иначе!

Я подула на пыльную полку, сама не знаю зачем, и отшатнулась. В неверном зеленоватом свете я увидела, как пылинки начали выстраиваться в некий узор. И рисунок этот имел чёткую центрическую композицию. Но в середине не хватало чего-то. Очень важного.

Поддавшись наитию, я укусила себя за подушечку пальца.

Капля крови впиталась мгновенно, словно её и не было.

Верхняя часть странной конструкции поехала вверх, открывая моим и Миркиным взорам тёмное нутро тайника, где на тёмном бархате лежала книга.

— Подозрительно легко. — заметила Мирания. — чую ловушку.

Я осторожно раскрыла первую страницу. Всё было испещрено надписями на неведомом мне языке. А тот экземпляр, что достался Кайрону, был написан на моём родном. Я вдруг задумалась о том, что все книги были как-то связаны, и каждая, кажется, несла в себе часть какой-то древней инструкции по поддержанию границ между мирами. Но как понять всю картину, имея в руках лишь часть?

Вдруг воздух вокруг нас стал тяжелее. Темнее. Нет, не стало меньше света. Вокруг сгустилась тьма иного рода. Зло...

Я медленно повернула голову. В проходе, откуда мы пришли, клубился липкий туман.

— Мамочки! — взвизгнула подружка.

Из тумана, словно из воды, начала проступать тень.

— Отдай, — прозвучало со стороны бестелесной сущности. — отдай, смертная! То, что не должно принадлежать тебе...

— Оно принадлежит мне, — возразила я, подскакивая на ноги, — убирайся!

Было страшно до ужаса. Но... терять уже оказалось нечего. Зажатая в угол крыса атакует, даже если на неё напал медведь.

Я сделала шаг вперёд. Вспомнила, как чистота возвращает вещам их истинную суть. Полное очищение. Если сработало с одним демоном, значит, должно защитить и от другого. Смущало лишь то, что этот враг казался бестелесным.

— Активация по крови Кангов! — захлюпало неприятным смехом существо из тумана. Мне его веселье не понравилось.

Пыль в подвале взметнулась. Её было много!

Она окутала тень, облепила её, потянула на себя всю тяжесть, всю липкость, всю чужеродность. Тень зашипела, пытаясь вырваться, но в подвалах Академии не прибирались столетиями. Груз многих лег в прямом смысле расплющил моего врага, прибив своей тяжестью к полу. Перед нами с Мирой оказалось пыльное облако.

Вскоре на каменном полу грустно чавкала лужица чёрной, маслянистой субстанции, которая медленно испарялась. Я добавила усиленное заклятье строительного фена. Каменный пол, немного грязноватый, но полностью лишённый липких пятне, порадовал своим видом.