Костя и Толя наградили меня хмурыми взглядами, и пошли к родственнице сослуживца, а я подвел Яну к полицейскому. Пока девушка давала показания, я затылком ощущал, как на меня смотрит Ольга. Вскоре мне это надоело. Я обернулся как раз в тот момент, когда Костя и Толя двинулись ко мне.

– Покурим, – то ли предложил, то ли приказал Костя – невысокий рыжий мужчина с заметными залысинами.

Стоявший чуть позади него дуболом Толя шумно выдохнул, чем‑то напомнив мне Димку – эти двое были схожей комплекции.

– Покурим, – задумчиво протянул я, встретившись взглядом с Ольгой.

Она поджала губы, но потом растянула их в мстительной ухмылке. Мне все стало ясно без слов.

– Макс? – почувствовавшая неладное Яна подалась ко мне, но я остановил ее жестом.

– Все в порядке. Мы с ребятами перекурим, и я вернусь. – Мой спокойный тон не обманул девушку‑эмпата, которая чувствовала недобрые намерения Кости и Толи.

Но, как бы то ни было, Тень осталась на месте. То ли она поверила мне, то ли просто решила, что я уже большой мальчик и в состоянии сам решать, что хочу делать, а что нет.

Костя двинулся на выход первым. Толя подождал, пока я начну идти, и пристроился замыкающим. Мне не нравилось находиться между двух огней, но внутри больницы на меня точно не нападут. А вот снаружи – другое дело. Радовало два факта: до больницы рукой подать, и местный травматолог была готова устроить мне особый осмотр.

Тут‑то до меня, наконец, дошло, чего на самом деле хотела женщина в белом, и я хмыкнул.

– Чего смешного? – через плечо обернулся Костя.

Я ему не ответил и безмолвно выдержал суровый взгляд.

Мы вышли на улицу и обошли серо‑белое здание справа. В той стороне, если верить указателям, в небольшой аллее находилось место для курения. Вероятно, оно располагалось там, где отчаянно мигал неисправный фонарь. В его свете влажно поблескивали тяжелые капли начавшегося дождя и виднелись притаившиеся между деревьев лавочки.

Поднялся ветер, прогнав какого‑то одинокого курильщика. Он подозрительно глянул в нашу сторону и поспешил обратно в больницу, на ходу запахиваясь в накинутую прямо поверх пижамы легкую куртку.

Костя прошел чуть дальше лавок и замер на границе освещенного фонарем пространства. Он вытащил руки из карманов и замер. Я же на ходу достал пачку сигарет и ловко поддел одну ногтем.

– Будете?

– Нет, – раздался сзади басовитый голос Толи.

– Тоже откажусь, – прохрипел Костя.

– А я успею покурить или сразу нападете? – мой голос звучал беззаботно, тело казалось расслабленным, но чувства обострились до предела.

– Ну, покури, – разрешил Костя с кривой ухмылкой. – Заодно расскажешь, зачем командира в свои дела втянул.

– Да он сам как‑то втянулся, – я сунул сигарету в зубы и пальцами высек искру, прикуривая.

– Вот так вот не втягивался, а стоило тебе откинуться, как сразу под нож попал? – недоверчиво прогудел Толян, который все же вышел из‑за моей спины и встал неподалеку. Скрестив на груди сильные руки, он презрительно сплюнул мне под ноги.

– Представь себе, – выпустив в темное небо струю дыма, я улыбнулся. – Дерьмо случается, да?

Да, я мог бы попытаться все объяснить бывшим сослуживцам. Но меня останавливало несколько факторов:

Первый: ребят я знал, и если уж они решили подраться, то черта с два их кто‑то отговорит. Разве что прозвучит прямой приказ командира, а на это рассчитывать не приходилось.

Второй: они уже ко мне предвзяты, еще и Ольга им наверняка всякого наговорила. Ей они поверят охотнее, чем мне.

Третий: Захар не хотел вмешивать пацанов. Я с ним согласился. А если сейчас выложу им правду, выходит, подведу одного из немногих друзей.

Ну и четвертый: я крайне не любил, когда мне угрожали. Напрямую, косвенно или как‑то еще – наплевать. Да и настроение было таким, что очень хотелось разбить кому‑нибудь морду.

– Ты в тюрьме так ссучился? – ядовито осведомился Костя, с хрустом разминая пальцы. – Нормальным же мужиком был. Нашим.

У меня не было никакого желания слушать о том, как было раньше, поэтому я спросил:

– Ты тут хочешь ностальгии предаться? А дальше что, пустишь мужскую слезу, которая затеряется в дожде?

Костя шумно втянул носом воздух и сжал кулаки.

– По человечески ответить не можешь? – прогудел Толян, делая шаг в мою сторону. – Почему ты был с Захаром в момент нападения.

Мой бывший сослуживец упустил из внимания тот факт, что именно в момент нападения я находился в другом месте. Или же он просто был не в курсе. Но объяснять мне ничего не хотелось.

– Понимаешь, – я сделал еще одну неспешную затяжку. – С некоторыми людьми тебя сводит судьба, а с другими еб*чий случай. Вот в случае с Захаром он и был.

Скрипнув зубами, Костя двинулся вперед, но Толян остановил его:

– Не вдвоем. Пусть кто‑то один раз на раз с ним выйдет.

Пока мои бывшие сослуживцы играли в благородство, я решительно действовал по принципу, который хорошо усвоил в тюрьме – всегда бей первым. И, раз уж решил драться, то побеждай любыми способами.

– Эй!

Как только оба мужчины повернулись на мой голос, я выплюнул горящую сигарету прямо в лицо Кости, а Толяну от души зарядил по яйцам. Когда первый противник сделал шаг назад, отмахиваясь от пепла, его согнувшийся пополам товарищ получил коленом в нос и растянулся на траве во весь свой немалый рост.

– Мразь! – огрызнулся Костя, переходя в наступление.

С рукопашным боем у него всегда все было в полном порядке, так что шансы вырубить меня бывший сослуживец имел весьма внушительные. На учебных спаррингах без использования дара мы бились на равных, но тогда я был в куда лучшей форме. А сейчас в моем арсенале не имелось даже эффекта неожиданности. Костя это понимал и уже предчувствовал победу. Вот только он не предвидел одного: я не собирался биться с действующим оперативником по‑честному.

Это не дуэль, не спарринг, а уличная драка. Тут нет правил и все средства хороши.

Поддев ногой лежавшую на земле ветку, я швырнул ее в нападавшего и, получив пару лишних мгновений, достал из кармана перцовый баллончик, щедро залив им Костю. Хрипя, давясь слюнями, соплями и слезами одновременно, тот упал на колени и закашлялся.

– Чё ты как падла, Макс? – пробормотал пришедший в себя Толян. – Давай по‑честному! – он попытался встать, но получил от меня под дых и свалился снова.

– По‑честному, ага, – отойдя подальше, я бросил опустевший баллончик в урну, достал новую сигарету и закурил. – Вы‑то меня отмудохать дохрена по‑честному хотели?

– Раз на раз, – отплевываясь, выдавил Костя.

– Да‑да, я вас услышал, сэр рыцарь. – Я уселся на скамеечку и закинул ногу на ногу. – Все дела, честная дуэль, один на один, вот только между кем и кем? Я три года отсидел, и дар почти потерял. Какие у меня шансы против подготовленного бойца?

– Нормальные шансы, – Костя смог встать на ноги, пошатываясь отошел в сторону и теперь пытался протереть глаза тыльной стороной футболки.

– Да ну? – наигранно удивился я. – А ты не путаешь зону и спортивный лагерь?

– Сука, все равно это не повод бить по яйцам, – простонал Толян, который предпочел еще немного отдохнуть на влажной траве.

– Не ной, вы первые начали.

– Это ты начал! – возразил Костя и шумно высморкался, едва не попав на друга.

– Нет. Я защищался. Просто начал чуть раньше, чем вы напали.

– Хорош тут демагогию разводить, – Толя все же поднялся. – Если такой говорливый, то почему не ответил, чего вы там с командиром темните.

– Если он захочет, то сам вам расскажет. Я не стану.

– Как был упрямым бараном, так и остался, – с кривой ухмылкой сообщил мне Толя и сплюнул в этот раз кровь из разбитой губы. – Честно ответь хотя бы: то, что с Захаром случилось, твоя вина?

– Спрашиваешь, словно я сам его ножом пырял.

– Ты понимаешь, о чем я…

– Понимаю, – я устало выдохнул и посмотрел на мигающий фонарь. – Но ничего не скажу. Спрашивайте командира.