— Я не голодна, — Яна снова попробовала высвободиться, но как-то не слишком охотно, так что спустя секунду ее уже перевели через порог.

— А вы, Яночка, чайку попьете, — моя мама, словно недавно виденные мною пауки, уже заматывала свою жертву в кокон заботы, опеки и симпатии.

Странно, мне казалось, что внешний вид Тени наоборот отпугнет мою интеллигентную мать, женщину, которая слушает исключительно классическую музыку, зачитывается произведениями Пришвина, а по телевизору смотрит исключительно новости. Но нет. Яну приняли, как родную.

Вздохнув, я последним зашел в квартиру и закрыл за собой дверь. Вечер, судя по всему, будет долгим.

Яна выглядела так, словно ее огрели пыльным мешком. Совершенно сбитая с толку напором моей мамы, она сидела за столом с широко раскрытыми глазами, жевала печеньку и слушала о том, каким я был славным в детстве.

От моего внимания не укрылось, как взгляд девушки иногда скользит по полкам, где мама разложила предметы своей гордости: мои кубки и награды по самбо, которым я занимался в юношестве, соседствовали с медалями, полученными уже на службе. Венцом этой внушительной коллекции являлся мой краповый берет.

Похоже, Яна добилась того, чего хотела и узнала обо мне практически все. Но довольной она от этого не выглядела. Скорее ошарашенной. Хотя причиной для этого, возможно, послужили расспросы моей мамы.

— А вы, Яночка, чем занимаетесь?

Тень с трудом проглотила печеньку и выдавила из себя такую улыбку, будто лакомство встало ей поперек горла.

— Работаю, — тихо произнесла она, — в «Векторе».

— Ах, так вы с Максимом коллеги, — всплеснула руками мама. — Знаете, я так рада была, когда Миша предложил Максиму работу.

Яна выразительно посмотрела на меня.

— Но вы не подумайте, — затараторила мама, — Максима не по блату взяли. Он настоящий специалист. В специальный отряд быстрого реагирования, знаете ли, обычные люди не попадают!

Яна поперхнулась чаем.

— Слишком горячий? Не обожглись? — тут же засуетилась мама. — Я сейчас полотенчик принесу, — с этими словами она убежала на кухню.

— Это тот СОБР, о котором я думаю? — едва ли не одними губами спросила меня Яна.

— Он такой один, — я развел руками. — Но это в прошлом.

Глаза девушки подозрительно сузились.

— Интересное у тебя прошлое.

— Какое есть.

Стоило мне договорить, в гостиную вернулась мама и тут же протянула Яне полотенце и стакан холодной воды.

— Вот, пожалуйста.

— Спасибо, — судя по тому, с каким трудом далось Яне это слово, использовала она его не слишком часто. Приняв полотенце, девушка положила его на колени.

В комнате воцарилась тишина, которую тут довольно скоро нарушила моя мама.

— Яночка, а где вы учились?

— В школе, — односложно ответила Тень, словно являлась партизаном на допросе.

Не ожидавшая столь лаконичного ответа мама на миг опешила, но тут же вновь взяла инициативу в свои руки.

— Как и все мы, да? А родители ваши чем занимаются?

Лицо Яны помрачнело. Мама поняла, что зря спросила и попробовала исправить ситуацию.

— Можете не отвечать если…

— У меня только отчим, — тихо ответила Тень. — Чем он занимается — мне плевать.

В этот раз повисшая тишина стала гнетущей.

— Максим же тортик принес, — мама резко встала из-за стола. — Сейчас порежу и подам.

— Не хочешь ей помочь? — спросила Яна, когда хозяйка дома ушла на кухню.

— Хочу, но мне нельзя, — отозвался я. — Мама никого не пускает на кухню и…

— Яночка, вы мне не поможете? — раздалось из-за стены.

— Никого, ага, — тихо, но язвительно бросила мне Яна и, неожиданно встав, направилась на кухню.

— Только «бабочку» не доставай, — попросил я. — На кухне свои ножи, да и мама не поймет.

Ждать торта мне пришлось довольно долго. Мама и Яна о чем-то тихо говорили на кухне, но слов было не разобрать. Меня же разбирало какое-то мальчишеское любопытство, но подкрадываться к двери на цыпочках, чтобы подслушивать женские секреты было несолидно. Пришлось коротать время за пролистыванием ленты новостей.

Наше агентство, кстати, засветилось. Никакой конкретики в новостных постах не писали и использовали пространный термин «хулиганство». Из всех сотрудников на фото попал только дядя Миша, который позировал для корреспондентов на фоне разбитых окон офиса.

Походу мой родич успел накатить для успокоения нервной системы и в интервью принялся вспоминать старое. Он рассказывал о работе участковым и успел поведать, как в него стреляли, а он упал в лужу и лежал. Заподозрив неладное, журналисты переключились на одного из сотрудников полиции, который ограничился скупым комментарием в духе «следствие покажет». В комментариях зрители сетовали на то, что директора «Вектора» прервали на самом интересном мире и задавались вопросом, что же случилось с ним в той самой луже.

Впрочем, ничего нового.

Мама и Яна вернулись с чаем и тортом. Так как я налегал на салаты и второе, десерт не вызвал у меня никаких чувств, кроме ощущения переедания. Пришлось ограничиться еще стаканчиком чая. А вот женщины, наоборот, воодушевились. Даже Яна немного «ожила» и, поедая второй кусок медовика, выглядела расслабленнее, чем обычно.

Остаток вечера прошел в более дружественной и расслабленной обстановке. В основном говорила моя мама, которая рассуждала о работе, погоде, обстановке в стране, книгах, музыке и так далее. Мы же с Яной внимательно слушали и поддерживали разговор. Потом мама попросила меня починить полки в шкафу, а сама осталась с Тенью убирать со стола.

В этот раз я краем уха слышал их разговор, но не вмешивался.

— Максим иногда бывает грубы и упертым. Это у него от отца. Но все же он хороший парень. — В полголоса сообщила мама Яне. — А то, что он в тюрьму попал — так это его засудили! Он с отрядом проводил операцию по задержанию опасных преступников, а выяснилось, что это сынок одного из прокуроров чудит. Арестовывать им его запретили прямо по рации, а тот давай издеваться и пальцы гнуть, мол, что вы мне сделаете? Ну Максим и сделал…

— Что сделал? — так же негромко спросила Яна.

Мама тяжело вздохнула.

— Сломал ему нос и выбил два зуба. Оказалось, что сын прокурора тоже одаренный. Он как понял, что физически Максиму ничего противопоставить не может, решил его заморозить. Не получилось. Но и сынок мой перестарался тогда, чего уж — клуб, где все происходило, сильно пострадал. Благо, что мирных людей вывести успели.

— Погодите-ка, — Яна оживилась. — Это тот случай, когда последний этаж клуба «Вавилон» полностью выжгло? Там еще обломками машины побило.

— Он самый, — мама снова вздохнула. — Но Максим не виноват.

— Виноват, — я вошел на кухню как раз, когда Яна заканчивала складывать посуду в посудомойку. — И поплатился за это. Мне еще повезло, что из-за этого никто не пострадал. Кроме одного слишком борзого щегла.

— Максим, — начала мама. — Но твой дар после подавления так и не вернулся…

— Полки я починил, — мне не хотелось развивать эту тему. Что было, то быльем поросло. — Еще что-то нужно?

— Вроде бы нет, — мама посмотрела на часы. — Да и поздно уже. Мне завтра к первому уроку.

— И нам тоже пора, — Яна искренне улыбнулась. — Спасибо за ужин. Все было очень вкусно.

— А тебе, Яночка, спасибо за чудесную компанию, — мама вернула радушную улыбку. — И за то, что терпишь Максима.

— Мне не сложно.

— Очень рада это слышать!

От моего внимания не укрылось, что в общении эти двое перешли на «ты». Уж не знаю, как они умудрились спеться, но результат был налицо.

— Приходите еще, — сказала напоследок мама, провожая нас на пороге.

— Обязательно, — пообещал я, вызывая такси. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — мама помахала рукой и выжидающе уставилась на нас, ожидая, когда приедет вызванный мною лифт.

Лишь когда мы вошли в кабину я услышал, как закрылась входная дверь и щелкнул замок. Из динамика слева от меня заиграла приятная музыка, лифт лязгнул и заскользил вниз.