– Ну и погодка, – протянул я, чтобы начать разговор.

– Не нравится? – Яна не смотрела на меня, предпочитая изучать опустевшую из‑за непогоды улицу. Лишь один курьер в ярко‑оранжевом комбинезоне упрямо спешил доставить кому‑то его заказ.

– Почему же, – я переступил с ноги на ногу и глубоко вдохнул. – Свежо, дышится легко, да и не слишком холодно. Я бы вполне мог наслаждаться, если бы не необходимость дежурить.

Яна обернулась и бросила в мою сторону настороженный взгляд.

– Не нравится дежурство? – говоря «дежурство» она явно подразумевала и свою компанию.

Мне следовало бы лучше подбирать выражения. Но слово, как говорится, не воробей, поэтому пришлось выкручиваться.

– Не то, чтобы совсем не нравится. Пить… точнее пока еще ждать кофе в хорошей компании очень даже приятно. Даже погода не мешает.

– Но? – девушка вскинула бровь.

– Но всегда может появиться срочный вызов.

– Может, – не стала спорить Яна. – А еще всегда может случиться внезапная смерть.

Такого я не ожидал.

– Смотрю, настроение у тебя не слишком романтическое.

– А должно? – Тень вышла под дождь и начала задумчиво бродить туда‑сюда.

– Так, – когда она проходила мимо, я ухватил ее за локоть и затащил под козырек. – Что с тобой сегодня?

– Сама не знаю, – она зябко поежилась.

– Ты под кайфом что ли? – я повернул ее к свету и посмотрел на зрачки – вроде в норме.

– Сдурел? – Яна оттолкнула меня.

– Извини, – примирительно улыбнулся я. – Просто впервые вижу тебя такой.

– А я впервые… такая, – девушка нахмурилась, словно пыталась разобраться в своих мыслях. – Наверное, что‑то типа побочки после общения с Катей во время ее расстройства – чувства будто не мои. Или мои? – она взглянула на меня в поисках ответа.

Ответа у меня не имелось, в чем я и признался:

– Вот уж чего не знаю, того не знаю.

– Я веду себя как дура? – Яна подошла ближе. От нее пахло чем‑то сладким и корицей.

– Нет. Просто непривычно. Ну, для меня.

– Ясно. – Девушка отстранилась уставилась в пол.

Я не знал, что ей сказать. Да и нужно ли что‑то говорить?

– Напитки, наверное, готовы, – первой нарушила тишину Яна.

– Сейчас, – я оставил ее на улице и вошел внутрь.

Кофе, действительно, был уже готов. Крепки и ароматный, он был готов скрасить наше дежурство, каким бы оно ни было. Немного поразмыслив, я купил десерт: себе слойку с творогом, а Яне, по наводке хозяйки кафе, эклер с фисташками. Несмотря на позднее время, выпечка оказалась свежей.

– Вы и ночью печете? – поинтересовался я, расплачиваясь.

– Всегда пеку, когда волнуюсь, – женщина улыбнулась и, в этот раз, улыбка ее получилась нервозной и неуверенной.

– Что‑то не так? – я тут же огляделся, но не увидел в кофе ничего подозрительного.

– Петя задерживается, – прошептала женщина, заглянув за мою спину, туда, где располагалось окно. – Он обычно за час до закрытия приходит.

Я вспомнил, что Петей зовут внука Зинаиды Валерьевны, того самого змееглазого любителя встревать в неприятности. Неужели и в этот раз во что‑то вляпался? Я машинально посмотрел на часы и отметил, что Петя опоздал на сорок три минуты.

– Может, загулялся?

– Он мог. Но не сегодня, – заупрямилась Зинаида Валерьевна. – Сегодня Петенька мне обещал, что не станет нигде задерживаться. А он если что‑то мне обещает, то всегда слово держит.

И пусть Петя не ассоциировался у меня с человеком слова, я ощутил, как по моему нутру вязким дегтем начало расползаться поганое предчувствие. Оно очень редко меня обманывало. Но сейчас я ничем не выдал своего беспокойства.

– А вы ему звонили?

– Пять раз, – хозяйка кафе продемонстрировала мне телефон со списком вызовов, будто думала, что я ей не верю. – Не отвечает.

– Может, телефон где забыл?

Женщина печально улыбнулась.

– Максим, ты что, современную молодежь не знаешь? Они скорее голову забудут, чем телефон.

– Это верно, – я взял кофе, взглянул на женщину и пообещал. – Мы с Яной прокатимся по округе. Может, приметим вашего внука.

– А вам не в тягость? – хозяйка «Белого зефира» смотрела на меня, как на великого благодетеля.

Мне даже неловко стало.

– Без проблем. Но я уверен, что он скоро сам явится. Вы нам тогда позвоните, чтобы мы зря не искали.

– Конечно‑конечно, – поспешно закивала женщина, которую явно обрадовали и обнадежили мои слова.

Попрощавшись, я вышел на улицу и отдал Яне ее стаканчик, заодно обрисовав ситуацию. Судя по выражению лица, Тень нисколько не сомневалась, что наш общий знакомый попал в неприятности.

– Пошли, – она жестом указала мне на машину. – Кажется, я знаю, где он может быть.

Мы припарковались во дворе, за которым находился небольшой сквер. Фонарей здесь было немного, но имеющиеся отчаянно старались разогнать сгущавшуюся темноту – редкую гостью в современном мегаполисе. В мягком желтом свете ламп частые дождевые капли смотрелись завораживающе. Но любоваться ими, промокая под дождем, было не так приятно, как хотелось бы.

Погода не на шутку разбушевалось. С темного неба лило как из ведра. Даже хулиганье затаилось и не создавало нам проблем – с начала смены не поступило ни единого вызова. Но я не сказать, чтобы расстраивался по этому поводу.

А вот необходимость покидать теплое авто меня абсолютно не радовала. Но чего не сделаешь, чтобы помочь окружающим? Почти безвозмездно. Лишь из‑за собственных внутренних убеждений. Не найдя в этих мыслях ничего особо вдохновляющего, я вздохнул, открыл дверцу и первым вышел под дождь. Настроение у меня было абсолютно не геройское. Хорошо хоть у непромокаемой ветровки имелся капюшон.

– Иди прямо по скверу, – напутствовала меня Яна. – Там у фонаря перекресток. Тебе направо, до беседки. Обычно там молодежь тусуется.

Я кивнул и посмотрел в указанном напарницей направлении, но ничего не увидел из‑за цветущей зелени, ливня и темноты. Никаких лишних звуков тоже слышно не было. Разве что где‑то в отдалении гремел гром.

– А ты?.. – я посмотрел на девушку, но обнаружил на ее месте лишь пустоту. Яна растворилась в темноте и успела отойти настолько далеко, что даже ее обозначенного дождем силуэта нигде не было видно. – Ну конечно, – пробормотал я, застегивая куртку. – Зачем что‑то объяснять, если можно просто исчезнуть и свалить в неизвестном направлении?

Окна близстоящих домов источали уютный золотистый свет. Наверное, жильцы сейчас пили чай и слушали, как снаружи шумит непогода. Хорошо им…

Быстрым шагом я двинулся к скверу. Под ногами хлюпали лужи, по темечку колотили тяжелые капли, но вот в душе чувствовался какой‑то подъем от ощущения, что я поступаю правильно. Уж не героический ли настрой все же решил вернуться и подпитать мой альтруизм? Хорошо бы.

Сквер встретил меня стойким хвойным запахом, который особенно ярко ощущался из‑за влаги. Если бы со стороны дороги не тянуло выхлопными газами, то пахло бы почти настоящим еловым лесом посреди каменных джунглей.

Или в городских джунглях так и должно пахнуть?

Я тряхнул головой и ускорился. Нужный перекресток стремительно приближался, и до меня начали доделать приглушенные голоса. Молодые. Высокие. Примерно пять‑семь человек. Все они говорили наперебой, так что разобрать что‑то конкретное не получалось.

Свернув, как и велела Яна, направо, я увидел свою цель: старую деревянную беседку. Она оказалось достаточно просторной, чтобы вместить в себя шестерых молодых людей: двух пацанов и четырех девчонок. Одетые все модно и пестро. Юные лица освещены голубоватым сиянием телефонов, в которые и уткнулись подростки. Словно нахохлившиеся воробьи, они сидели на перилах, поставив ноги в грязной обуви прямо на лавочки.

Вот ведь бескультурные! И чему их только родители учат? Если вообще учат…

Я неодобрительно цокнул языком, подошел к беседке вплотную и прислушался. Оказалось, что ребята рубятся по сети в какую‑то игрушку на мобильниках. И, судя по накалу страстей, у них там проходил какой‑то турнир или типа того. Вот уж нашли время и место.