В подобные чудеса я не верил, поэтому приготовился услышать очередное невероятное умозаключение коллеги, который в этот раз смог меня удивить.

– Мы с бабами чем‑то похожи. В смысле физухой. – Сообщил нам с Упырем Демон. – Типа не только две ноги, две руки и жопа! Вот вы, придурки, знали, что клитор – это недоразвитый хер?

– Недоразвитый хер здесь только один – это ты, Дима. – Яна появилась из ниоткуда рядом с нами. Она покачала головой и посмотрела на рогатого со смесью злости, презрения и даже жалости. – Каждый раз, когда мне кажется, что ты не способен сделаться еще тупее, тебе удается меня удивить.

– Ты меня тоже удивила, – Демон почесал бритую голову. – Первый раз слышу от тебя так много слов за один раз.

Яна вскинула бровь.

– Не успеваешь все понять? Могу повторить медленнее.

– Привет, Яна – Вадим улыбнулся. – Кажется у кого‑то сегодня хорошее настроение.

Девушка кивком ответила на приветствие и села в машину.

– У кого? – Демон огляделся.

– А кто‑то соображает туже, чем обычно, – я докурил и, дойдя до урны, потушил окурок о ее внутреннюю стенку, после чего отправил на переработку к остальному мусору.

– Ты только что назвал меня тупым? – непонятно, откуда валило больше дыма – из носа Демона или из его сигары.

– Нет, тебе показалось, – заверил я Димку и, пожелав коллегам хорошей смены, сел на переднее пассажирское сидение.

Яна уже пристегнулась и теперь выжидающе смотрела на меня. Что‑то в ее взгляде неуловимо изменилось, но я никак не мог понять, что именно. Скорее всего одаренная‑эмпат ощущала мое замешательство, что порядком забавляло ее.

– Что‑то не так? – на всякий случай спросил я.

– Нет, – после недолгой паузы она покачала головой. – Все так. Заедем за кофе в «Зефир»?

Я пожал плечами.

– Почему бы и нет. Но разве пешком не быстрее?

– Быстрее, – согласилась Яна, – но, – она показала на лобовое стекло, по которому забили первые капли бодрого весеннего дождика.

Мама говорила, что до Звездопада дожди в Москве были не такими частыми и сильными, как, скажем, в Санкт‑Петербурге. Случались, конечно, сильные затяжные ливни, но они казались скорее редкими гостями, чем завсегдатаями.

Я же застал уже иную реальность – лужи едва успевали просохнуть, как наполнялись вновь. Весной дожди шли часто, летом чуть реже, но могли длиться неделями, а между ними солнце жарило так, что даже в городе получалось обгореть. Из‑за дара со мной никогда такого не случалось, но мама или дядя часто обгорали во время поездок на дачу.

Вадим и Демон ушли из‑под дождя под козырек офиса, откуда Демон незамедлительно показал нам средний палец.

– Придурок, – вынесла свой вердикт Яна.

– Еще какой, – согласился я. – Но у него есть и положительные стороны.

– Они у кого угодно есть, – девушка сунула в ухо вкладыш и запустила двигатель.

– Даже у маньяков? – я с любопытством посмотрел на напарницу.

– Да, – не раздумывая, кивнула она.

– Неожиданно. И какие?

Повернув голову, Яна выразительно посмотрела на меня.

– Их органы можно раздать нуждающимся, а то, что останется, сгодится на удобрения.

– Ну, – я задумчиво почесал подбородок, – если с такой стороны посмотреть, то, пожалуй, в каждом есть что‑то хорошее.

– Но в рогатом этого хорошего меньше, – заметила Яна, выезжая с парковки. – Хотя сам он больше. Вот такой парадокс.

– А почему меньше?

– Органы у него слишком здоровые для обычного человека, – пояснила Яна. – Так что только на удобрение. И вот его‑то из такой туши получится навалом. Уж чего‑чего, а дерьма в Диме предостаточно.

Я посмотрел на девушку.

– Что? – она бросила на меня быстрый взгляд. – Только не говори, что я не права.

– Ты сегодня, действительно, разговорчивее, чем обычно.

Тень сверкнула глазами и фыркнула.

– Могу вообще молчать, – обиженно пробормотала она себе под нос.

– Нет. Это же не плохо! Просто я не очень понимаю, что делать в такой ситуации.

– Что делать, когда девушка говорит? – красивые темные губы Яны изогнулись в язвительной ухмылке. – Попробуй ее слушать.

– Ах, вон оно что, – всплеснул я руками, – а я‑то никак не мог понять, почему у меня отношения с противоположным полом не клеятся.

– Может, плохо клеишь? – предположила Яна и тут же вздохнула. – Прости. Не знаю, что на меня сегодня нашло. Я весь день провела с Катей и, видимо, получила передозировку сопливых мелодрам и молодежных комедий.

– Мне казалось, что ты избегаешь Катю, когда та… не в себе.

– Да. Но я из‑за этого сама была не в себе. Не могла отделаться от мысли, что это неправильно. И вот решила попробовать это изменить.

– Похвально. – Одобрил я. – Но только не переусердствуй. А то мне и тебя придется к психологу водить. Хотя, если к нему записать весь персонал «Вектора», то мне будет можно попросить долю от выручки.

– Главное, не записывай к нему Демона, иначе он этого мозгоправа просто съест.

– Факт, – согласился я, и мы рассмеялись.

Лицо Яны осветила искренняя улыбка, ее глаза заблестели, а на щеках появились очаровательные ямочки. Я невольно залюбовался красотой, которую она предпочитала прятать под маской пренебрежения или безразличия.

Сообразив, что девушка может ощутить мои эмоции, я поспешно отогнал неуместные мысли и уставился в окно, чтобы ее не смущать. Мы петляли по дворам, в которых стало заметно меньше шпаны. За время пути мне на глаза не попалось никого в одежде с белым черепом, да и вызовов не поступало. Я даже решил проверить связь, вдруг отрубилась.

– Диспетчер.

– Слушаю, – тут же откликнулась Зимина.

– Просто проверка связи. Хотел убедиться, что все исправно.

– Убедился?

– Вроде как.

– Хорошо. – Зимина отключилась.

– Со стороны я говорю примерно также? – поинтересовалась Яна, которая прекрасно слышала наш с диспетчером короткий разговор.

– Ты еще и ножом иногда угрожаешь.

Яна издала какой‑то неопределенный звук, который не получалось однозначно трактовать. Остановив машину неподалеку от кафе «Белый зефир», она первой направилась в заведение, решив не дожидаться меня. Но я успел вовремя, чтобы распахнуть перед девушкой дверь.

– А вдруг я достану нож? – она замерла на пороге и с любопытством посмотрела на меня.

– Тогда я скажу, что торт вполне можно порезать и теми, которые есть в кафе. – Я сделал приглашающий жест. – Прошу.

Тень быстро юркнула внутрь, а я вошел следом. Народу в «Белом зефире» собралось прилично. Те, кого непогода застала на улице, искали место, чтобы согреться и переждать дождь. А радушная Зинаида Валерьевна была только рада предложить нуждающимся то, что они хотят. Хотя ее улыбка была скорее всего вызвана и возросшей выручкой. Но я не видел в этом ничего плохого, так как и сам предпочитал совмещать приятное с полезным.

Мы поздоровались с хозяйкой.

– Добрый вечер, – она одарила нас теплой улыбкой. Судя по тщательно скрываемому удивлению, женщина не ожидала увидеть меня с Яной, так как в прошлый раз я приходил в ее заведение с Кирой.

Так меня и ловеласом окрестят.

– Ночное дежурство, – тут же расставил я все точки над «i», разом пресекая буйство женской фантазии, которое очень быстро может перерасти в сплетни. Мне‑то по большому счету все равно, а вот девушкам – не знаю.

Тень как‑то странно взглянула на меня, но ничего не сказала. Мы заказали два кофе. Яна выбрала черный, как ночь, эспрессо. Я же решил пуститься во все тяжкие и поэкспериментировать, в результате чего выбрал кофе по‑восточному с халвой, логично рассудив, что если я люблю кофе и халву, то их союз мне тоже должен понравиться.

Так как свободных столиков не оказалось, дожидались своих напитков мы на улице, под неровный аккомпанемент колотящего по небольшому козырьку дождя. Поднявшийся теплый ветер то и дело норовил швырнуть холодные капли нам в лица, но каждый раз ему чуть‑чуть недоставало силы, поэтому он лишь злобно подвывал, предпринимая все новые и новые попытки.