– Мы, пантеисты, отождествляем Бога и природу, рассматривая Вселенную, как единое целое.

– Очень интересно, – серьезно кивнул я. – А что с инструктором? Ты спустила домогательства ему с рук?

– Ага, щас, – Флора криво и даже кровожадно усмехнулась. – Предложила ему уединиться в парке, а там…

– Ты труп‑то хоть закопала?

Девушка улыбнулась.

– Да живой он, не переживай. – Она нажала на кнопку под рулем, и мотор загудел. – Надеюсь, из тебя инструктор получше будет.

– Ну, в парк с тобой я точно не пойду, – пообещал я. – И селектор трогать не стану.

– Договорились, – едва Флора нажала на газ, как тут же бросила его и вдавила тормоз.

– Молодец, – похвалил я ее, глядя на прыгнувшего на капот рыжего кота. – В этот раз педали не перепутала.

– Вы что, бросить меня хотели⁈ – Котов стукнул лапой по лобовому стеклу. – Пустите!

Я открыл дверь, запуская Виктора внутрь. Он юркнул между сидением и стенкой и вопросительно посмотрел на меня.

– Чего не закрываешь?

– Думаю, не захочешь ли ты теперь выйти.

– Я не кот! – запротестовал оскорбленный до глубины души Котов. – Ну, точнее кот, но только снаружи. Закрывай уже эту чертову дверь, а то дует. – Он принялся остервенело вылизывать свой бок.

– Как скажешь, – я закрыл дверь и обратился к Флоре. – Поехали.

– Куда? – она вопросительно уставилась на меня.

– Так, сейчас, – поковырявшись в навигаторе, я нашел работающую допоздна кафешку и проложил маршрут. – Вот сюда.

– Ого, – с сомнением протянула Флора, оценивая предстоящий путь. – А поближе ничего нет?

– Практика, – напомнил я ей.

– Но там скоростное шоссе! – Флора ткнула пальцем в экран. – Я по такому еще не ездила.

– Мамочки, – пискнул Котов, предчувствуя беду.

Но я его пессимизма не разделял, поэтому уверенно сказал напарнице:

– Когда как следует разгонишься, научишься лучше чувствовать и скорость, и машину. На шоссе с тобой ничего не случится.

– А с нами? – с надеждой спросил Котов.

– И с нами тоже.

– Хорошо бы…

– Заткнись уже, – видимо, моя уверенность передалась и Антонине. – Она решительно взялась за руль и шумно выдохнула.

Но, несмотря на сосредоточенный взгляд, девушка все же медлила. Тогда я выложил на стол последний козырь:

– У них есть веганское меню.

– Что же ты сразу не сказал? – Флора нажала на газ.

В пятницу вечером мне позвонил Захар и предложил пересечься в субботу. У меня как раз намечался выходной, так что решение было принято быстро, несмотря на определенные сомнения. Для меня жизнь буквально разделилась на две части: до увольнения и потери дара и после. Сидя в тюрьме, я с этим свыкся.

Но теперь граница между прошлым и настоящим размылась. Да, в глубине души у меня все еще таилась обида на бывших сослуживцев, что дали показания против меня. Но ведь на то были объективные причины: я нарушил субординацию, приказ и закон, поставив при этом под сомнение добросовестность всего отряда.

Выходит, сам виноват. Вот только обвинять других всегда приятнее, чем признать собственные ошибки.

Криво усмехнувшись своим мыслям, я вошел в один из баров у метро Третьяковская. В былые времена мы тут частенько бывали. От звука колокольчика над дверью даже приятное чувство ностальгии появилось.

Сколько лет прошло с моего прошлого визита в это заведение, лет пять? А тут особо ничего и не изменилось: все та же отделка под прошлый век, теплые древесные цвета, тихие старые рок‑баллады из скрытых колонок, обилие бутылок в баре и только сам дородный мужик за стойкой чуть схуднул, осунулся и поседел.

– А старый‑то постарел, – с улыбкой сказал я Захару, который уже сидел за тем самым столиком, за которым мы кутили в буйной молодости. На многократно покрытой лаком потертой поверхности даже остались царапины, которые мы когда‑то оставили.

– Мы тоже не помолодели, – Захар бросил задумчивый взгляд на бармена, после чего встал и пожал мне руку. – Опаздываешь.

– Так я не на службе.

Бывший сослуживец чуть напрягся, пытаясь понять, как правильнее расценивать мои слова.

– Я без претензий, – сказал он.

– Как и я, – мне надоело стоять. Устроившись на высоком деревянном стуле, я принялся изучать меню.

– Тогда ладно, – расслабившись, Захар тоже сел. – Пиво сейчас принесут. Заказал нам как обычно.

Я оторвался от перечня блюд.

– По две?

– Для начала. Ты ведь все еще предпочитаешь светлое?

– Как и всегда.

– Ну, хоть что‑то в этом мире неизменно.

Незнакомая официантка принесла сразу четыре пол‑литровые кружки с пышными стойкими пенными шапками и поставила их перед нами, после чего приняла заказ на мясные закуски и ушла.

– За встречу? – предложил Захар.

– За встречу, – поддержал я.

Мы стукнулись кружками и выпили. Плотный насыщенный напиток имел яркий вкус хмеля и приятную горчинку, которую не хотелось ни закусить, ни запить следующим глотком.

– Недурно, – оценил я.

– Вполне, – Захар сделал еще один глоток.

– Как пацаны?

Бывший сослуживец пожал широкими плечами.

– Упахались, но все в норме. По крайней мере, пока, а там… Сам знаешь, как бывает.

– Знаю.

Мы немного помолчали. Выпили. Помолчали еще. Захар почесал гладковыбритую щеку.

– Я ребятам сказал, что мы пересечемся. Они просили тебе привет передать.

– А чего они сами не пришли?

– Им… – Захар помолчал, подбирая нужное слово. – Неловко, что ли. Ты пойми их… Нас. Да, тебе хреново пришлось. Но и по отряду это ударило.

– Понимаю. – В этот момент я нисколько не кривил душой. – Но мы сюда ведь не былое поминать пришли?

– Почему? В нем же хорошего было больше, чем плохого.

– И то правда.

Так мы сидели, выпивали, и вспоминали срочную службу, учебу, дружбу и передряги, в которых удалось побывать. Время пролетело совершенно незаметно. Я посмотрел на часы, лишь когда Захар сказал, что пива с него на сегодня хватит.

Шел второй час ночи. Бар постепенно пустел.

– Засиделись мы с тобой, – выдал Захар, откидываясь на спинку стула.

– Так и не виделись давно.

– Да уж, – протянул бывший сослуживец и замолчал, явно что‑то обдумывая. Наконец, он решился и подался вперед. – Слушай, Макс, я пробил ту девчонку. Она чистая: ни приводов, ни штрафов, ничего. Вероятно, просто решила побаловаться.

Мне показалось, что Захар что‑то недоговаривает, но я не стал заострять на этом внимание. К тому же, мы знали друг друга не первый год, и я не сомневался: если он что‑то решил, то переубедить его уже не получится.

– Значит, разовая акция? – уточнил я, изображая непринужденность.

– Она самая, – кивнул Захар. – Ну что, по домам?

– Да, пора бы, – я жестом подозвал скучающую у стойки официантку и попросил счет.

– Сегодня я угощаю, – заявил Захар, забирая себе чек и доставая кошелек.

– Мне тоже зарплату платят, – оскорбился я, чувствуя, что пива сегодня, действительно, хватит. Обычно меня такие мелочи не задевают.

– Не сомневаюсь, – Захар приложил карту к мобильному терминалу. – Поэтому в следующий раз выпивка с тебя.

– Договорились.

– И лучше заработай премию, потому что я приду не один, а с ребятами.

– Тогда давай через пару лет, – я улыбнулся. – Как раз накоплю денег, чтобы разок накормить всех дуболомов.

Мы посмеялись и, попрощавшись с барменом, покинули заведение.

– Такси?

Захар покачал головой.

– Нет, я проветрюсь.

– Как знаешь, – следующая смена у меня была тоже ночной, но гулять как‑то не хотелось. К тому же усталость после злоупотребления даром не прошла полностью, поэтому я вызвал такси и уже предвкушал долгий оздоровительный сон.

– На связи! – Захар крепко пожал мне руку.

– На связи, – я ответил тем же.

Бывший сослуживец козырнул, после чего развернулся и пошел домой. Я же закурил и проводил его взглядом. Такси приедет только через пять минут, так что можно насладиться тихой почти летней московской ночью и…