– А ты… – девушка только сейчас окинула меня непонимающим взглядом. – Что с тобой случилось? – спросила она, пытаясь скрыть улыбку.

– Нихрена хорошего, – я поглядел на часы. – И ведь сейчас даже не ночь.

– Расскажи! – взмолилась Катя.

– Ладно, – я понял, что она не отстанет. – Но только если ты согласишься купить мне штаны. Любые. Лучше, спортивные. Денег дам, до супермаркета довезу, но внутрь в таком виде заходить не стану.

– Куплю, – пообещала Электра. – Но тебе и так неплохо. – Она не выдержала и рассмеялась.

– Если не прекратишь, – мрачно произнес я, – то останешься без торта.

– Без торта⁈ – девушка тут же стала серьезной и принялась озираться, пока не приметила между задним и передним сиденьями коробку с балериной. – Это мне⁈

– Ну не мне же, – смягчился я. – Угощайся.

– Спасибо! – Катя подалась вперед и звонко чмокнула меня в щеку. – За такое я даже не буду тебя фоткать и сбрасывать в наш чат!

Я вздохнул и пробормотал:

– Вот спасибо…

Стоило переступить порог, как усталость навалилась на плечи. Эхо использования дара на всю катушку долетело до меня только сейчас и накрыло с головой. Едва сбросив одежду, я упал на диван и проспал до трех часов дня. И это время словно вычеркнули из моей жизни – когда проснулся, то не помнил почти ничего с того момента, как переступил порог после смены. Разве что голова раскалывалась.

В моей аптечке подходящих лекарств не нашлось, так что я решил отправиться к Айболиту. Спускаясь вниз по свежепокрашенному подъезду, я не встретил никого из коллег. Восстановленный и избавленный от следов вандализма дом будто впал в спячку. Кто‑то из ребят отдыхает после смены, а кто‑то сейчас на ней. График повышенной готовности довольно безжалостен.

Размышляя о том, встанет ли все в моей жизни на свои места, или придется привыкать к перестановке, я добрался до штатного доктора. У него оказалось не заперто. В кабинете, кроме Айболита, находился еще и Упырь. Он сидел на стуле и о чем‑то говорил с доктором.

– Добрый день, – поздоровался я.

– Привет! – Вадим казался бодрее обычного. Он выглядел отдохнувшим и вроде как немного румяным.

Или это из‑за освещения кажется?

– Судя по твоему виду, не такой уж и добрый, – вместо приветствия произнес Айболит, окидывая меня скептическим взглядом.

– Про тебя тоже так сказать можно, – вяло огрызнулся я.

– Туше, – сухо улыбнулся доктор.

– Ага, оно самое. Есть что‑нибудь от головы?

– Топоры у нас в хозяйственном магазине.

Вадим хихикнул. Я же шутку Айболита по достоинству не оценил и устало выдохнул.

– Да ты сегодня само остроумие.

Улыбка доктора стала еще шире. Он слабо хлопнул себя по коленке и выдал:

– Встал с той ноги.

– Отжигаешь, – оценил Упырь.

– И не я один, – Айболит быстро стал серьезным. Взгляд его сделался цепким и колючим. – Выкладывай, – потребовал он, указывая на кушетку, – что учудил?

– Давай потом. Вы тут вроде разговариваете. Не хочу мешать.

– Мы уже закончили, – поспешил вставить Упырь. – Просто общались.

– Ну, раз так, – я устало опустился на кушетку и протяжно зевнул. Мне отчаянно хотелось растянуться как следует и еще чутка подремать. Но это желание пришлось подавить в зародыше и вкратце рассказать о своих недавних приключениях.

– Скучаю по работе, – Вадим печально улыбнулся и поглядел на Айболита глазами голодного щеночка. Правда, с учетом физиологии Упыря, «щеночек» этот, видимо, питался исключительно людьми.

– Завтра можешь выходить, – сжалился над ним Айболит и что‑то набрал на планшете. – Но кровь, воду и лекарства принимай ежедневно в прежних дозировках. Понял?

– Конечно! – просиял Вадим, но тут же нахмурился. – А что будем делать с «Благодатью»?

– Откуда я знаю? – пожал плечами Айболит. – Она теперь и не «Благодать» вовсе, а бодяга какая‑то. К тому же в массы ушла. Теперь пусть этим соответствующие государственные службы занимаются. Это не наше дело. – Последнюю фразу док произнес с явным нажимом, глядя мне в глаза.

– Что опять не так?

– Во‑первых, ты не соблюдаешь мои рекомендации. – Строго заговорил Айболит, загибая и без того скрюченные тонкие пальцы. – Дар может выгореть и тогда уже точно не вернется.

Нотации мне слушать не хотелось.

– Скажи чего‑то, что я не знаю.

– Реакция Белоусова‑Жаботинского, – менторским тоном начала вещать Айболит, – представляет собой класс химических реакций, протекающих в колебательном режиме, при котором…

– Не смешно. – Сухо прокомментировал я, прерывая лекцию не то по химии, не то по медицине.

– А по‑моему – очень даже, – Вадим, в отличие от меня, веселился от души.

– Максим, – Айболит вновь поглядел мне в глаза. – Ты же взрослый сознательный мужчина. Давай с даром без самодеятельности. Если, конечно, ты хочешь, чтобы он восстановился в полном объеме.

Я нехотя кивнул испросил:

– А что там во‑вторых?

– Во‑вторых, не лезь не в свои дела.

– С этим у меня проблемы.

– У тебя проблемы не только с этим. – Безжалостно парировал Айболит. – Да, ситуация с нынешней «Благодатью» паршивая. Она пошла в массы вместе с новыми побочками. Неконтролируемые всплески дара могут привести к катастрофе.

– Поэтому…

– Поэтому оставь это дело властям, – прервал меня доктор. – Наша война с Черепами окончена. Теперь мы продолжаем делать свою работу, перед которой тебе не помешает отдохнуть, – с этими словами он достал из стола блистер и протянул мне. – По одной один раз в день после еды.

– Это от головы? – я взял блистер и прочитал сложно и длинное название, написанное, будто на эльфийском языке.

– От дурной головы, Максим, только здравый смысл. Если своего не хватит, то обращайся, – Айболит сделал приглашающий жест. – Всегда помогу. А вот боль лекарство снимет, не сомневайся. Поешь, выпей таблетку и ложись спать. У тебя же ночью еще одна смена?

– Ага, – одна лишь мысль о том, что сегодня нужно что‑то делать, вгоняла меня в уныние.

– Подавленное состояние – следствие переутомления от неограниченного применения дара, – словно прочитал мои мысли Айболит. – Пройдет, когда отдохнешь.

– Верю на слово, – я потряс блистером в воздухе. – Спасибо. Я пойду.

– Удачи, – пожелал мне доктор, а Вадим помахал рукой.

Я поплелся обратно к себе и на лестничной клетке встретился с Димой. Он бодро спускался вниз, заставляя весь дом содрогаться в такт своим шагам.

– Выглядишь, как дерьмо, – радостно заявил мне напарник.

– Значит, мы с тобой похожи больше, чем мне хотелось бы, – вяло огрызнулся я.

– По тебе чего, каток проехал?

– Перестарался с даром.

– Сила есть – ума не надо? – улыбнулся Демон явно довольный собой.

Я прошел мимо него.

– У меня сил нет даже тебя нахер послать, хотя… – остановившись посреди пролета, я обернулся. – Иди нахер, Дима.

– Не будь ты таким жалким, я бы тебя ударил.

– Да‑да, – я отвернулся, и пошел к себе, сокрушаясь, что дом как‑то резко перестал быть безлюдным.

Но на этом мои злоключения не закончились. В собственной квартире я обнаружил Яну и Катю. Девчонки вовсю хозяйничали на кухне: нарезали тортик, заваривали чай и даже приготовили бутерброды.

– Что тут происходит? – я на всякий случай выглянул и проверил номер на двери. Тринадцатый. Мой.

– Нужно запирать дверь, – посоветовала мне Яна.

– Раньше я тоже так считал, – пройдя на кухню, я уселся на стул, взял бутерброд с сыром и колбасой, откусил едва ли не половину и принялся меланхолично жевать.

– А что изменилось? – полюбопытствовала Катя, ставя передо мной кружку с черным чаем.

– Ко мне пришли две красивые девушки и приготовили еду. Может, когда я в следующий раз дверь не закрою, вы еще и приберетесь? И постирать надо…

– Мечтай. – Яна буквально швырнула два кубика сахара в мою кружку.