Собрав в кулак оставшиеся силы, я начал подниматься, и получил кулаком в висок непонятно откуда. Завьялов мелькал передо мной, словно размытая тень, похищая кислород и лишая всякой возможности на ответный удар.

– Кажется, игра окончена, – с сожалением произнес он. – Сейчас я… О! – в голосе Максима зазвучали похотливые нотки. – А кто это тут у нас потёк? – отвернувшись от меня, он вразвалочку направился к Яне. – Не думал, что такое тебя заводит, детка. Любишь, когда жестко, да? Я тоже люблю. И покажу тебе все очень скоро. Я тебя так трахну, что ты неделю ходить не сможешь. Сейчас…

Понимая, что второго шанса не будет, я из последних сил рванулся вперед. Напрыгнув на отвлекшегося противника сзади, я взял его шею в замок, обхватил тощее туловище ногами и, вцепившись мертвой хваткой, опрокинул своим весом на пол.

– Тварь! – захрипел Максим.

– Как оно, без кислорода, сука? – прорычал я, сжимая тощую шею изо всех сил.

– Сейчас узнаешь, – Завьялов активировал дар и начал откачивать воздух из помещения.

Мои легкие обожгла нехватка кислорода. Вместе с этим противник принялся летать по своей комнате извращений, ударяя меня о стены, пол и потолок. Чувствуя, как с каждой секундой жизнь покидает меня, я все равно не выпускал ненавистного врага.

Завьялов бы вышел из схватки победителем, если бы не одно «но» – он тоже был человеком и нуждался в кислороде. Мы оба вновь упали на пол. Не в силах больше использовать свой дар, Максим беспомощно царапал мои руки. Воздух начал возвращаться в комнату и позволил мне вдохнуть, тогда как противник не мог позволить себе такую роскошь. Он пытался что‑то сказать, но я не стал ослаблять хватку, чтобы послушать последние слова такой падали.

Когда Завьялов младший перестал подавать признаки жизни, я все равно сделал усилие и свернул ему шею, чтобы точно не выжил. После, сбросив с себя безвольное тело, я поднялся и, шатаясь, словно в стельку пьяный, побрел к Яне.

– Ловко ты придумала с его эмпатией. – Едва ворочая языком, похвалил я девушку. – Обманула, придурка.

Яна кивнула. В ее глазах блестели слезы.

– Сейчас, сейчас, – меня накрыла непроглядная тьма, и я уже действовал на ощупь. Когда под пальцами звякнули удерживающие девушку цепи, я расплавил их и упал бы, не подхвати она меня.

– Ты молодец, – зашептала доставшая изо рта кляп Яна. – Только не засыпай. Не засыпай! Смотри на меня, слышишь⁈ Смотри! Не закрывай глаза!

– Не могу, – прошептал я, чувствуя, что вот‑вот отключусь. – Но даже так – я все равно тебя вижу.

– Макс! – голос Яны донесся до меня откуда‑то издалека, после чего наступила тишина.

После дождливого мегаполиса залитый жарким солнцем пляж воспринимался, как другая планета. Особенно если учесть тот факт, что я никогда особо и не путешествовал. Учеба, работа, тюрьма, снова работа – постоянно было как‑то не до того, чтобы посмотреть мир.

Да и какой там мир? На службе мне запрещалось посещать недружественные страны, а для визита в дружественные требовалась целая кипа документов. Мне вечно было лень с ними возиться. Так что, если не считать служебных командировок и сборов на разных военных базах, кроме Москвы я пару раз ездил разве что в Санкт‑Петербург.

Надо бы исправить эту оплошность.

– Намажешь мне спину? – попросила Яна. В стильном черном купальнике она лежала на расстеленном на горячем песке полотенце и нежилась на солнце.

– Без проблем, – я порылся в рюкзаке и достал оттуда тюбик с кремом от загара.

– Везет тебе, – тихо сказала девушка, поглядывая на меня поверх темных очков, – с таким даром не надо морочиться со всякой ерундой.

– Зато я не могу щеголять свежим загаром, – выдавив крем на ладонь, я посмотрел на Яну. – Переворачивайся.

Девушка подставила мне спину и потянулась.

– Нежнее, – попросила она, когда я начал втирать крем в ее кожу, которая за неделю отпуска уже не выглядела бледной.

– Ночью ты просила другого, – улыбнулся я.

– Дурак, – буркнула Яна и отвернулась.

– Да ладно тебе, не дуйся, – мои руки спустились с ее плеч ниже, ближе к пояснице.

Тень снова повернула голову и сердито посмотрела на меня.

– Я все еще не простила тебя за то, что ты чуть не умер у меня на руках. Опять!

– Я, между прочим, тебя тогда спасал.

– Это не оправдание. – Отрезала девушка. – Потом ты две недели валялся в больнице, а после мотался по судам и допросам. Если бы не информация на сломанном телефоне Завьялова‑младшего и документы в сейфе его отца, плюс показания Захара и особые полномочия сотрудников агентства, я бы сейчас тебе передачки в тюрьму носила.

– Ты так говоришь, словно это все была моя инициатива.

– А разве нет? – Яна старалась спрятать ехидную улыбку, но у нее не получилось. – Ты бы, наверняка, еще и в тюрьму вернулся, лишь бы в отпуск со мной не ехать!

– Раскусила, значит? – спускаясь ниже от поясницы, я сжал ягодицу девушки, вызвав у нее новый приступ смущения.

– Люди же смотрят! – она попыталась отползти, но не смогла.

– Ну да, все на этот пляж пришли исключительно за этим. Эй! – решив ретироваться иным способом, Яна начала исчезать, и я шлепнул ее пониже спины. – Хватит дурачиться.

– Тогда ты мажь меня кремом, а не распускай руки! – потребовала Тень, вновь становясь видимой.

– Тебе же это нравится.

– Не при всех же! – Яна вновь залилась краской. – Дай сюда, – она извернулась, отобрала у меня крем и стала мазать ноги уже сама. – Что ты за человек такой⁈

Я пожал плечами и посмотрел ей в глаза.

– Счастливый.

Не ожидавшая услышать такое девушка смутилась и забыла, что хотела сказать. Она несколько секунд смотрела на меня, после чего нежно улыбнулась.

– Как и я.

– Вы такие сладкие, что я ща блевану, – раздался за нашими спинами грубый голос, и Демон плюхнулся на песок рядом со мной. На нем были одни черные плавки – как и я, из‑за дара Димка не нуждался в дополнительной защите от солнца и тепла. Но с одним лишь отличием – жар он чувствовал сильнее, поэтому выглядел так, словно недавно вылез из воды.

– Может, тебе следовало меньше пить вчера? – предположила Нина, которая прогуливалась в легком сарафане, под которым уже угадывался чуть округлившийся живот.

– Я в отпуске, женщина, – тут же заворчал Демон.

Яна презрительно фыркнула.

– Можно подумать, ты вне отпуска не пьешь.

– Вне отпуска нет «все включено», – парировал Димка. Он положил рядом с собой сумку, а сам растянулся на солнце во весь свой немалый рост. Закинув руки за голову, одаренный добавил. – А если все включено, то надо пользоваться. Иначе нахера включали‑то?

– Они после такого «пользования» тебя сюда больше не пустят. Занесут в черный список. – Предположил я. – Ты в отеле за неделю сколько выпил? Наверное, весь месячный запас уничтожил в одно рыло.

– И ни о чем не жалею, – погладил живот Демон. Даже несмотря на то, что он жрал и пил, как не в себя, под красной кожей все равно бугрились кубики пресса. – А пива они еще привезут. Мне на баре сказали.

Я посмотрел на часы и покачал головой.

– Ты спрашивал в баре пиво в десять утра?

– Он спросил бы раньше, если бы раньше проснулся. – Скептически сообщила Нина. Она достала из сумки спутника полотенце и постелила его рядом с Яной, но ложиться не стала, а просто села, зарывшись ногами в горячий песок. – А вы не хотели бы со мной на экскурсию съездить?

– Ну началось, – простонал Демон. – Чего ты к людям прикопалась? Мы сюда отдыхать приехали, а не на экскурсии по музеям всяким шастать.

– С чего ты взял, что речь о музее? – Нина вскинула бровь.

– Ты ж сама говорила.

– Не говорила. – Голос Зиминой звучал так, как у строгой учительницы, которая спрашивает у нерадивого ученика, не забыл ли он дома помимо домашней работы еще и голову. – Может, тебе стоит внимательнее меня слушать?