Но я был слишком зол, чтобы чувствовать боль. Блондинка, видимо, не поняла этого, потому как двинулась ко мне, качая крутыми бедрами.

– А разговоров‑то о тебе было, – одаренная пренебрежительно фыркнула, неспешно подходя все ближе. Она почему‑то решила, что я больше не представляю опасности.

Я же не атаковал лишь по той причине, что не понимал, какой из созданных двойников настоящий. Все они говорили, все были полупрозрачными, и все приближались, держа острые иглы наготове.

– Яд уже растекся по твоим венам, – проворковала женщина. – Сейчас ты…

Она не знала, что пламя в моих жилах выжигает почти любую заразу. Это была ошибка. Стоило клонам сойти с лестниц и обломков и оказаться на одной плоскости со мной, как я ударил кулаками по земле, выпуская волну пламени, которая стремительно разошлась вокруг, превращая пол в лаву. Множество двойников блондинки с хрустальным перезвоном разлетелось на части, а сама она упала на пол, лишившись ног. Я добил ее без жалости и, вырывая на ходу иглы из своего тела, продолжил поиски Завьяловых.

Он оказался в подвале. Напуганный и взъерошенный, олигарх колотил кулаками по толстой металлической двери и надрывно орал:

– Пусти меня, сукин ты сын! Пусти!

– Может, хоть раз в жизни перестанешь оскорблять мою мать или скажешь слово «пожалуйста»? – прозвучал из наружного динамика голос Максима Завьялова. Он издевался, едва не давясь смехом. – Ну же, отец, это не так уж и сложно. Давай по слогами, а? По‑жа‑луй…

– Открой дверь, мелкий гаденыш! – взвизгнул Завьялов. В этот раз он ударил по двери так сильно, что оставил на ней кровавый след.

– Неправильно, – констатировал Максим и удрученно вздохнул. – Ты меня никогда не слушаешь. Это так сложно? Поговорить со своим сыном.

– Открой!

– Видимо, сложно, – резюмировал младший Завьялов. – Ты хоть понимаешь, что такое диалог?

– Впусти меня, неблагодарный ублюдок! – брызгал слюной олигарх, который не привык слышать отказы. – Или ты забыл, сколько я для тебя сделал⁈

– Ты про все мои детские травмы? – Максим Завьялов хихикнул. – Ну да, тут ты постарался. Но давай не будем об этом сейчас, когда у нас гости.

– Гости?.. – Геннадий Петрович обернулся и встретился со мной взглядом. Сделав шаг назад, он уперся спиной в холодный металл и заколотил по нему пяткой. – Пусти! Пусти! Он меня убьет!

– А я буду смотреть и получать удовольствие, – сказал сын отцу через динамики. – Привет, Макс, как добрался?

Молча и неотвратимо я надвигался на трясущегося со страху олигарха. Его дорогие брюки потемнели в области паха.

– Убьешь моего сына, и я дам тебе все, что захочешь! – заорал Завьялов старший.

Я медленно кивнул.

– Твой сын умрет.

Завьялов старший облегченно выдохнул, но замер от ужаса, когда я договорил:

– Сразу после тебя.

Олигарх попытался метнуться в сторону, но я в мгновение ока оказался рядом и сжал его горло стальной хваткой. Глаза мужчины покраснели и вылезли из орбит, язык высунулся из побелевших губ, а потом грузное тело со шлепком соскользнуло на пол. Через секунду сверху упала голова.

– Ну зачем ты все испортил, Макс? – обиделся на меня сын богача. – Не надо было сразу вскрывать карты. Я собирался повысить ставки и предложить тебе жестоко убить моего отца в обмен на жизнь твоей девки. А так он почти не мучился.

Глядя прямо перед собой, я приложил ладони к железной двери и начал плавить металл. Он поддавался нехотя, несмотря на высокую температуру.

– Силен, – в голосе Завьялова младшего послышалось нескрываемое уважение. – Но позволь я облегчу тебе задачу.

Замки с другой стороны двери щелкнули, и она легко открылась. Понимая, что добровольно иду прямиком в ловушку, я перешагнул порог, оказываясь в просторной залитой красноватым светом комнате, на стенах которой были развешаны грязные извращенные фотографии и БДСМ‑инвентарь разного калибра.

Дверь тут же с тихим лязгом закрылась за моей спиной, но я даже не обернулся. Мой взгляд был обращен к Яне. Ее приковали к стене толстыми цепями. На лице девушки виднелась пара синяков, джинсы на коленке порвались, ссадина там кровоточила. Но в остальном Тень была в порядке. Она с тревогой смотрела на меня, но не могла ничего сказать из‑за кляпа во рту.

– Мне надоело слушать нескончаемые оскорбления, – сказал мне сидевший в кресле качалке Максим Завьялов. Он сидел, закинув ногу на ногу и курил, нахально поглядывая в мою сторону. – Кстати, хочу отметить, что у девчонки хороший словарный запас. За то время, пока мы тебя ждали, она ни разу не повторилась.

– Отпусти ее, – велел я. – Она здесь ни при чем.

– Неа, – покачал головой Максим. – Еще как причем. Помимо того, что это твоя подстилка, так она еще и лишила меня игрушки. Теперь пусть сама ее заменит. Мучить эмпата – чистый кайф! У нее такие яркие эмоции.

Скрипнув зубами, я бросился на него.

– Не спеши! – Максим вскочил и поднял руку.

Яна тут же задергалась. Ее кожа начала белеть, а глаза закатываться. Девушка бессильно повисла на цепях.

– Даже первоклассным сучкам нужен воздух, – хохотнул Завьялов младший. – Давай мы поговорим и…

Я налетел на него, сбив с ног. Максим явно не ожидал, что его не станут слушать и пропустил мощный удар в челюсть. Он бы стал для него последним, если бы ублюдок не выкачал весь воздух вокруг меня и не потушил огонь. Но даже так мой кулак отправил его в нокдаун. Меня же подхватил поток ветра и отшвырнул к дальней стене.

Тень застонала и судорожно вдохнула.

– Хорошо, что пока не сходил к стоматологу, – потирая челюсть, Максим встал на ноги и выплюнул на ладонь выбитый зуб. – Ты хоть знаешь, сколько сейчас стоит хороший имплант? Такое даже сыну олигарха по карману бьет. – Выродок бросил зуб в мою сторону, и тот весело заскакал по каменному полу.

Не успел он остановиться, как я вновь бросился в атаку. Максим Завьялов с гомерическим хохотом побежал навстречу. Он применил свой дар лишь для того, чтобы потушить мой огонь, но, пропустив три удара, снова отбросил назад при помощи ветра.

– Таймаут, – сказал он, тяжело дыша и потирая рассеченную скулу. – Рука у тебя тяжелая, братишка.

– Мы только начали. – Мрачно пообещал я, поднимаясь на ноги и ощущая, как силы стремительно покидают меня. Даже будучи в хорошей форме, еще на службе в СОБРе, мне не приходилось так часто и много использовать дар. А в моем текущем состоянии подобное было, по сути, самоубийством.

Но я ни о чем не жалел. Главное – сдохнуть позже Завьялова младшего.

– Твоя девчонка так за тебя переживает, – продолжал говорить Максим, посылая Яне воздушный поцелуй и дергая языком. – Такая она лапочка! Закончу с тобой, а потом кончу с ней!

От одной мысли о чем‑то подобном, меня захлестнула волна слепого гнева. Пламя всколыхнулось с такой силой, что обожгло потолок.

Завьялов младший присвистнул.

– Ну ничего себе. Ты точно первой категории? Выглядишь, как абсолют. Но так даже интереснее. – Он явно что‑то задумал, его глаза заблестели. – Давай! – Максим поманил меня к себе кончиками пальцев. – Давай, ну!

Намереваясь разорвать ублюдка на части, я сделал несколько шагов, вздохнул и… остановился, погасив пламя, которое выжгло почти весь воздух в помещении.

– А ты быстро учишься, – Завьялов разочарованно цокнул языком. – Дважды на одни грабли не наступаешь, да? Жаль, я думал все красиво разыграть. – Подлетев ко мне, Максим нанес три настолько быстрых удара, что я не успел среагировать.

Нос, скулу и живот обожгло болью. Я попятился, но устоял на ногах, пытаясь контратаковать. Но силы были не равны: мой организм требовал передышки, тогда как использовавший дар противник перемещался с бешеной скоростью.

– И это все? – его голос прозвучал слева, но удар прилетел справа, и я растянулся на полу. – Ску‑у‑ука. Надо было не отвлекать всех твоих дружков. Было бы вас хотя бы трое, мы бы отлично повеселились. – Ублюдок на миг появился передо мной.

Я попытался подсечь ему ноги, но Завьялов подлетел в воздух и ударил меня пяткой в голову. В глазах потемнело. Я не потерял сознание только чудом. Следующий удар мог оказаться для меня последним.