Я не знал, как относиться к услышанному, поэтому решил прояснить:

– Это плохо?

– Понятия не имею, – нехотя признался Айболит и как‑то подозрительно покосился в мою сторону. – Ты «Благодать» не использовал?

– Обижаешь, док.

– Обижает тебя судьба, – деловито заметил доктор, – а я лишь констатирую факты и отсеиваю наиболее вероятные варианты. Иногда, вот, помогаю. Но это по ситуации и по возможности.

– Смотрю, ты сегодня не в духе.

– Ну хоть со зрением у тебя все в порядке, – Айболит отъехал к столу, выдвинул один из ящиков и порылся в нем. До моего слуха донесся шорох блистером. – Вот, – доктор достал небольшую белую баночку. – Тут еще осталось, – он бросил ее мне.

Силы подвели одаренного, так что мне пришлось привстать, чтобы поймать импровизированный снаряд.

– Что это? – название на баночке мне ничего не говорило.

– Успокоительное для одаренных, – говоря, Айболит внимательно изучал мою реакцию. – Работает, как подавитель дара, но мягче и…

– Мне не нужно это дерьмо, – я бросил таблетки обратно.

Баночка пролетела рядом с правым ухом не шелохнувшегося Айболита, врезалась в жалюзи, ударилась о подоконник и, скатившись по нему, упала на пол.

– Извини, – я встал и поднял таблетки, поставив их край стола. – Думал, что ты поймаешь.

– Лучше бы у тебя когнитивные способности зашкаливали, а не показатели активности дара, – проворчал Айболит. – Ты хоть понимаешь, что испытывал перегрузки, как космонавт какой‑нибудь?

Я непринужденно улыбнулся.

– Так мне есть чем гордиться?

– Разве что собственной глупостью и легкомысленностью. – Доктор взял баночку и потряс ею в воздухе. Таблетки внутри зашуршали. – Такая активность дара может тебя убить. Сердце не выдержит и бах! – он изобразил руками взрыв. – Лопнет, как воздушный шарик.

– Без вариантов? – я с сомнением посмотрел на таблетки.

– Ну, – поскреб подбородок Айболит, – варианты есть. Можешь еще умереть от резко подскочившего давления. Еще возможен инсульт с осложнениями из‑за дара. Но после него существует определенная вероятность выжить. Если это, конечно, можно назвать жизнью, – доктор с тоской посмотрел на свои тонкие неподвижные ноги и неожиданно спросил. – Ты любишь овощи?

– Не очень.

– Вот и не становись одним из них, – Айболит протянул мне лекарство. – Принимать сразу после использования дара, если понимаешь, что перестарался. После этого сутки не употреблять алкоголь. Даром, кстати, в это время тоже лучше не пользоваться, даже если он и будет откликаться. Еще возможна диарея и проблемы с потенцией.

– А плюсы‑то будут? – я взял банку и сунул в карман штанов.

– Дожить до старости при определенной доле везения считается плюсом? – вопросом на вопрос ответил Айболит и предложил. – Могу тебе больничный выписать.

– Обойдусь.

– Как знаешь, – пожал плечами доктор. – Тогда больше не задерживаю.

Я кивнул и направился к двери, на ходу похлопывая себя по карману, но остановился на пороге.

– Кстати, у меня одежда не сгорела.

– Что? – на миг мне показалось, что Айболит привстанет с инвалидного кресла, но чуда не произошло. – Ты уверен?

– Уверен ли я в том, что не сверкал голым задом в публичном месте? Сегодня точно нет. Только обувь спалил. – В подтверждение своих слов, я чуть поднял правую ногу и поболтал в воздухе ступней.

– Любопытно. – Протянул доктор, глядя на мою ногу так, будто видел в ней научный прорыв, не меньше. Впрочем, заметить это можно было лишь по его искрящимся глазам. В остальном же лицо одаренного не выражало никаких эмоций. Разве что привычное недовольство, как собственной жизнью, так и окружающими.

Я столь сдержанных восторгов собеседника не разделял.

– Любопытно, на что мне покупать еду, если обувь стоит бешеных денег.

– Ты справишься, – Айболит жестом дал мне понять, что разговор окончен, после чего склонился над клавиатурой и уставился в монитор.

– А куда я денусь? – задерживаться в кабинете мне не хотелось, так что я вышел в коридор и закрыл дверь.

Поднимаясь по потертым ступеням, я подумал, что надо бы купить что‑то на ужин. Но для этого все равно сначала нужно подняться к себе, обуться в то, что осталось, а потом уже топать в магазин.

– Или заказать еду, – вслух пробормотал я, чувствуя, что идти никуда абсолютно не хочется.

В подъезде между тем витал приятный аромат съестного. Пахло, кажется, пиццей, а еще горячими роллами. Запах стоял такой, словно еду пронесли тут совсем недавно. Причем тащили ее наверх. Видимо, ходить в магазин было лень не мне одному.

Размышляя над тем, какую пиццу хочу, я поднялся к себе и обнаружил, что дверь не заперта. Хотя я ее точно закрывал. У меня, конечно, хватает проблем, но до такой степени на память я никогда не жаловался.

Ожидая увидеть внутри или присланного по мою душу киллера, или привычно хозяйничавшую у меня дома Тень (что при определенных обстоятельствах одно и то же), я удивился, увидев в прихожей сразу несколько пар обуви: двое женских кроссовок, босоножки, туфельки на шпильках и огромные кеды.

– А вот и герой дня, – совершенно неприветливо проворчал появившийся в дверях гостиной Демон. – За твой дар, который, как я слышал, вернулся в полном объеме. Ура! Теперь ты не абсолютно бесполезный, – он разом осушил половину бутылки пива, которую держал в своей красной лапище.

– И тебе не хворать, – кисло улыбнулся я, прикидывая, кому может принадлежать оставшаяся обувь.

Узнать кроссовки не составило труда: черные принадлежали Яне, а белые с красными полосками Кире. Девушки сегодня в них занимались, да и на вызов ездили, не переобуваясь. У Киры, вон, красными оказались не только полоски – на носу правого кроссовка красовались бурые капли чужой запекшейся крови. Готов спорить, что она принадлежит тому громиле. Если он и был готов целовать ноги какой‑нибудь красотке, то явно не подобным образом. Небось еще и пару зубов при этом потерял. Но это его проблемы.

Босоножки, судя по пестрой расцветке и размеру, принадлежали Кате. К тому же я слышал с кухни ее голос. А вот туфли на каблуках…

– Привет, – поздоровалась ос мной вынырнувшая из‑под руки Демона Нина. – Надеюсь, ты не против гостей?

– Весьма своевременный вопрос, – я еще раз посмотрел на гору обуви. – А у меня есть выбор?

– Не‑а! – весело пискнула выглянувшая из кухни Электра. – Ты от нас не отвертишься.

– А чем хоть обязан такой чести? – чувствуя себя дома, будто в гостях, я пошел мыть руки.

– Мы их не приглашали, – сказала из кухни Кира.

– Тебя тоже никто не приглашал, – чуть сердито произнесла оттуда же Яна.

– А тебя? – спросила ее Катя.

– Я… – Тень замолчала, так и не договорив.

Мне показалось, что она в этот момент смутилась и покраснела. Но вот кто никогда не смущался и не краснел, так как всегда был такого цвета, так это Демон.

– Она сюда без приглашения ходит, – пробасил он. – Как и я.

– Я не хотела идти, – почти извиняющимся тоном сказала Нина. – Меня Дима притащил.

– А еще Дима притащил два ящика пива, – не без гордости заявил Демон. – Так что у него пропуск на двоих.

– Да ты только на себя взял, – хихикнула Катя и призналась – Я вот вообще просто домой шла. Смотрю, курьер тащит кучу еды, а она вкусно пахнет. И вот я здесь.

Незваные (по крайней мере, мной) гости еще о чем‑то говорили, но их голоса заглушил шум воды. Закрывшись в ванной, я принял душ, чтобы снова почувствовать себя живым. Усталость отступила, и настроение даже улучшилось. Особенно этому поспособствовал запах из кухни.

К тому времени, как я вышел, все уже уселись за столом, правда, в зале: кухня для такого количества людей оказалась маловата. В самой большой же комнате места хватило всем. Мне, разумеется, выделили почетное – во главе стола, рядом с Демоном. Скорее всего, и выделил его именно он, чем расстроил свою сестру и Яну, занявших диван и явно рассчитывающих, что там может сесть кто‑то еще.

– Нечего тебе в бабьем царстве тусоваться, – Димка указал мне на стул рядом с собой. – Садись давай. Я уже налил.