– Заслуга моего дара, – в голове начало постепенно проясняться, и события минувшей ночи проступали все явственнее. Правда, они не принесли мне желанного облегчения, а лишь отметились осознанием проблем.

Больших проблем.

Но заботило меня другое.

– Со мной был кот…

– Ради которого вы бросились в огонь, – закивала девушка. – Не каждый отважится рискнуть собой ради питомца. А этот пушистый сорванец и не думал, что подверг хозяина опасности, просто решив поохотиться на мышей.

– Чего? – не понял я. Вчера скорая увезла меня быстрее, чем успели допросить полицейские. Они наверняка наведаются сюда чуть позже с хреновыми для меня вестями. Если повезет, то успею наваляться на удобной больничной койке прежде, чем перееду на нары.

– Насколько мне известно, пока неясно, как начался пожар. – Охотно поделилась со мной последними новостями девушка. – Мне парень рассказал. Он в МЧС работает, – шепотом и неподдельной гордостью сообщила она, после чего вновь заговорила громче. – Скорее всего из‑за неисправной проводки вспыхнули доски и лакокрасочные покрытия – это же все‑таки столярная мастерская… Была. Они работали в две смены над срочными заказами. К сожалению, из сотрудников ночной никто не выжил. Пожарные потушили огонь только к утру.

– Жаль работяг, – соврал я, решив придержать свое мнение при себе и сначала разобраться в ситуации.

– Да, – судя по печальному выражению на миловидном личике, медсестричка действительно тяжело переживала гибель незнакомых ей людей. Знала бы она, кем они были на самом деле. – Но вам мы обязательно поможем. Скоро встанете на ноги и вернетесь к вашей девушке и коту.

– К кому?..

– К вашей девушке и коту, – уверенно повторила девушка. – Яна, кажется, сразу за скорой приехала вместе с вашим дядей. Он, кстати, кота забрал в ветеринарную клинику. Еще пошутил, что Айболиту его покажет.

– Это в его стиле. – Мне стало легче от осознания того, что Котов в надежных руках. – А Яна?..

– В зале ожидания. Она давала показания полиции, а я случайно услышала эту историю с котом. Подумать только – мало ему корма, мышей подавай. – Девушка с укоризной покачала головой. – Настоящий охотник. Хорошо, что у него такой смелый хозяин.

Я пропустил комплемент мимо ушей.

– Могу я увидеться с Яной?

Медсестра покачала головой.

– Пока доктор не разрешит – никаких посетителей. Он даже полицию к вам не пустил.

– Даже так, – я изобразил удивление и мысленно поблагодарил врача, благодаря которому меня разбудила красивая девушка, а не какой‑нибудь усатый майор.

– Хотя полицейским в данный момент не до вас. Они сейчас говорят с какой‑то девушкой. Высокой такой, красной и с рогами. Вы с ней знакомы?

Определенно, мне досталась самая любопытная из медсестер. Впрочем, она служила моим единственным источником информации, так что я решил ей подыграть и наладить контакт.

– Это моя коллега по работе.

– Интересная, наверное, у вас работа, – судя по горящему взгляду, девушке страсть как хотелось узнать, кем работает ее пациент.

– Частная охранная компания.

– Звучит серьезно, – важно кивнула медсестра и вдруг спохватилась. – Доктор Горбов вас скоро осмотрит. – Она поспешно закончила с приборами. – Я передам ему все показания, а ваши анализы уже готовы, так что в ближайшее время Афанасий Владимирович к вам заглянет и назначит лечение. Он считает, что вам очень повезло, ведь дар проявился, несмотря на превышенное число блокаторов в крови. – Девушка сверилась с показаниями и наморщила острый носик. – Их показатель все еще высок, так что вам стоит поберечь себя. Лучше воздержаться от использования дара, – с сожалением протянула она и ободряюще улыбнулась мне. – Но это временно.

Я вернул ей улыбку решив умолчать о том, что дар потратил сам, и он просто не успел восстановиться. Очевидно процессы, вызванные взаимодействием блокаторов и «Благодати», изменили стандартную картину восстановления дара и ввели доктора в заблуждение. Это можно было использовать. Врать, конечно, нехорошо, но в тюрьму возвращаться не хотелось.

– Всего доброго, – на прощанье улыбнулась медсестра. Мне только сейчас удалось разглядеть её бейджик, на котором было написано Саматова Ирина. – Поправляйтесь.

– Спасибо, Ира, – поблагодарил я.

Не успела девушка выйти и закрыть за собой дверь, как мои пальцы тут же скользнули по тумбочке. Та оказалась пустой. Мне оставалось лишь выругаться сквозь зубы. Что я ожидал там найти? Все личные вещи сгорели, причем не только одежда, но и ключ‑карта от квартиры, «корочки» с работы, телефон и кошелек. Вот тебе и погулял…

Коротать время до прихода врача – седого благообразного мужичка в очках и с аккуратной козлиной бородкой – мне пришлось за самокопанием и созерцанием позеленевших верхушек деревьев, что мерно раскачивались за окном.

– Что же, молодой человек, – неспешно произнес доктор Горбов после тщательного осмотра. – Вы в рубашке родились.

– Ага, – кисло улыбнулся я. – Жаль только, что она сгорела.

Уголки губ доктора чуть приподнялись, обозначая, что шутку он оценил. Впрочем взгляд, за толстыми линзами очков, оставался серьезным.

– Те, кто сгинул в пожаре, полагаю, предпочли бы остаться без рубашек, – сухо проронил он. – У вас лишь истощение и, как следствие, общая слабость, – он еще раз заглянул в планшет с медицинскими записями. – И небольшой дефицит витамина D. Вам нужно его пропить.

Я только отмахнулся.

– Буду больше гулять. На солнце этот ваш витамин бесплатный.

– Приемлемое решение, – согласился доктор Горбов. – Движение – жизнь, а жизнь – это прекрасно.

Комментарий о том, что это суждение верно, если речь идет не о прогулках по внутреннему двору тюрьмы, я оставил при себе. Авось пронесет, и мне не придется заезжать на нары. Хорошо бы. Но даже если придется – прошлого не вернуть, да и о содеянном жалеть мне не приходилось. Котова я спас, лабораторию уничтожил – уже неплохо, если она, конечно, была единственной в своем роде.

– Итак, – продолжил доктор, – ваше состояние я оцениваю, как удовлетворительное. Но наблюдение лучше продолжить, так что вам придется задержаться у нас на несколько дней. Как только мы убедимся, что все показатели в норме, вас выпишут.

Мне не оставалось ничего иного, кроме как согласно кивнуть, мол, принял к сведенью.

– Кроме того, – Горбов вполоборота взглянул на закрытую дверь. – К вам уже собралась настоящая очередь. Я бы порекомендовал вам покой еще на сутки, но вынужден разрешить посещения, так как у нас банально осталось мало места в зале ожидания. А еще, – доктор понизил голос, – ваша знакомая красная барышня весьма недвусмысленно дала мне понять, что вместе с вашими коллегами придет к вам в любом случае, так что… – он бессильно развел руками, – медицина тут бессильна. Кроме того с вами очень хотят пообщаться полицейские. Понимаю, что вы предпочли бы увидеть близких людей, но законодательство обязывает меня пустить уполномоченных лиц первыми.

– Без проблем, – я чуть приподнялся на подушке, приняв полусидячее положение. Получилось так себе. – Быстрее начнем, быстрее закончим.

– Отличный настрой, – одобрил доктор и, прежде чем подняться, подался вперед и нажал кнопку на подлокотнике. Тихо загудел газлифт, и кушетка изменила форму, приподняв изголовье.

– Спасибо, так гораздо удобнее.

– Не за то, – улыбнулся доктор и перед уходом пожелал. – Поправляйтесь.

– Приложу все силы, – пообещал я.

– А вот силы вам лучше поберечь, – посоветовал доктор Горбов, выходя за дверь. Он попытался закрыть ее, но получилось не сразу. – Видимо, механизм заедает, – пробормотал мужчина, после чего все же справился с задачей.

Стоило двери закрыться, как я спросил:

– Не хочешь стоять в очереди?

Вместо ответа моих губ коснулось что‑то влажное и теплое. Миг, и на краю кушетки появилась Яна. Она прервала поцелуй и сурово поглядела на меня.

– Тебя можно оставить одного хоть на минуту?

– Я в этой палате куда дольше и со мной вроде ничего не случилось, – обезоруживающе улыбнулся я.