– А вчера ночью? – взгляд Яны абсолютно не смягчился.

– Мы были с Котовым. Кстати, как он? – я решил ловко сменить тему.

Яна фыркнула.

– В норме. Он был неадекватным, потому что уроды вкололи ему блокаторы. Айболит смог их частично нейтрализовать, но эффект сохранился, так что пару недель нам придется терпеть не самого умного кота. Он кое‑как смог обрисовать ситуацию, но вышло так себе.

– Там в подвале была лаборатория… – начала было я.

– Про которую ты не скажешь ментам ни слова, – закончила за меня Яна. – Запомни – ты хотел отвезти кота в ветеринарку и выбрал по отзывам хорошую, поэтому и поехал в Царицыно. По пути кот сбежал. Ты стал его искать и заметил следы рядом с той столяркой. Мужик на входе не захотел тебя пускать и сказал, что кот теперь будет жить у них. Вы повздорили. Ты его ударил и побежал за котом. Дальше все получилось случайно. Дар ты не использовал, так как он еще не вернулся в полном объеме. Пожар начался незадолго до твоего визита, поэтому тебе удалось лишь спасти кота и выбежать из горящего здания. Понял?

– Понял, но… – я живо прикусил язык, так как в дверь вежливо постучали.

Яна немедленно исчезла, словно ее тут никогда и не было. Стук в дверь повторился и прозвучал уже настойчивее.

– Войдите, – разрешил я.

– Здравия желаю, – в мою палату вошел мужчина в форме и, что забавно, с густыми, как у моржа, усами. – Майор Спиридонов, – он продемонстрировал мне «корочку». – Мне нужно задать вам несколько вопросов касательно вчерашних событий.

– Конечно, – я жестом указал посетителю на стул, но тот лишь покачал головой.

– Спасибо, постою. Итак, если вы не против, начнем, – полицейский достал служебный телефон и демонстративно включил на нем запись. – Назовите ваши имя, фамилию, отчество и год рождения.

Как только я проговорил вслух все, что требовалось, служитель закона вывалил на меня целый ворох совершенно стандартных вопросов из серии: как я оказался в Царицыно, что делал у мастерской, видел ли, как произошло возгорание, имел ли место конфликт с одним из сотрудников и так далее.

Отвечая на вопросы так, как советовала мне Яна, я не мог не отметить то, что майор не проявлял в моем допросе особого рвения. А некоторые из его вопросов были сформулированы так, чтобы подтолкнуть меня к нужным ответам. С подачи Спиридонова так выходило, что и мужика у входа я не бил, а просто оттолкнул. Меня это насторожило, но я никак не проявил своих подозрений и, «включив» наивного дурака, рассказал ровно то, что от меня, судя по всему, и хотели услышать.

Зафиксировав мои показания, майор Спиридонов еще раз попросил назваться под запись, после чего убрал телефон и был таков. Я в недоумении уставился на закрытую за его спиной дверь не до конца понимая, радоваться такому положению дел или настораживаться.

По всему выходило, что второе.

– Интересно, – только и произнес я. – Это у меня давно допросов не было, или сейчас порядки другие?

– Он сделал все так, как ему велели, – Тень появилась у окна и уселась на подоконник, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу.

Я поймал себя на мысли, что впервые вижу ее в платье, причем не каком‑то простом, а в по‑летнему коротком. Зрелище оказалось не только неожиданным, но и весьма приятным.

– Кто о чем, – протянула Яна, ощутив мое настроение. Но в этот раз, судя по лицу, это ее не расстраивало. – По крайней мере, судя по настрою, с тобой все в порядке.

– А как иначе? – мне стоило немалого труда оторвать взгляд от стройных ног Яны и посмотреть ей в глаза. – Что ты там говорила про майора? Кто ему велел?

– Какой‑то тип в пиджаке, – пожала открытыми плечами девушка. – Приезжал сюда на черной тачке. Важный, но говорил не от своего имени.

– Подслушала? – в моем голосе не было и тени упрека.

– Разумеется, – Тень загадочно улыбнулась. – Но там ничего важного. Никаких фамилий и имен, никаких мест. Только простая задача для исполнителя – спустить дело на тормозах и не давать огласки. Все должно выглядеть, как несчастный случай на производстве.

– Это объясняет тот факт, что Спиридонов и словом не обмолвился о том, как именно погибли якобы работники. Я там сильно наследил.

– Но за тобой кто‑то прибрал, – вставила Тень. – Кто‑то влиятельный. У тебя есть такие друзья?

Мои губы скривились в презрительной ухмылке.

– Были бы у меня такие друзья, я бы не сидел три года. Тут все иначе. Думаю, кто‑то просто не хотел светить лабораторию по производству «Благодати»… И кто‑то с меня за нее спросит.

– Пусть попробует, – судя по голосу, Яна была настроена весьма воинственно.

– Слушай, а ты можешь это Захару рассказать? Мне в ближайшее время из палаты не выпустят, да и его тоже.

– Сделаю, – кивнула девушка, пусть и не слишком охотно. Ей не хотелось оставлять меня в одиночестве, но этому и не суждено было случиться.

В этот раз дверь открылась без стука, и в палату вошла Кира вместе с моим дядей, который из‑за невысокого роста терялся на фоне крепкой одаренной.

– Кажется, мы помешали, – дядя приветливо улыбнулся мне.

– Это вы помешали, – сказала ему Кира, глядя на меня веселыми глазами. – А вот я нисколько.

– Присмотришь за ним? – Тень спрыгнула с подоконника и, стоило Кире кивнуть, исчезла.

Поняв все без слов, дядя открыл дверь, сделав вид, что кого‑то ищет в коридоре, после чего закрыл ее обратно. Вперив в меня испытывающий взгляд, дядя потребовал:

– Выкладывай.

– Да там особо нечего рассказывать…

– Тогда я сейчас позвоню твоей матери и расскажу, что ты в больнице.

– Звучит, как угроза, – усмехнулась Кира.

– А это и есть угроза, – сказал ей я, представляя, как переполох здесь устроит моя мама. Она по природе была тревожным человеком и нервничала даже из‑за того, что вокруг ничего не происходит. Если же она узнает, что с ее сыном случилось что‑то, из‑за чего он попал в больницу, на ушах будут стоять абсолютно все: от нее и меня, до уборщика больничной территории.

Пришлось рассказать все, как было. Дядя слушал внимательно и время от времени кивал. На его высоком лбу залегла глубокая складка, что случалось с ним лишь во времена серьезной задумчивости. Кира же смотрела на меня с немым укором, явно оскорбленная в лучших чувствах из‑за того, что была не в курсе событий.

– Я попробую что‑нибудь узнать по своим каналам, – решительно заявил дядя, как только я закончил. – Зуб даю, что это сука Завьялов за всем стоит. Ему похер, что с людьми творится, лишь бы бабла срубить. Его почерк. Купил, урод, всех и вся, но в органах все еще есть нормальные ребята. Они помогут. Но нужны доказательства, – он ожесточенно поскоблил небритый подбородок. – Нужно прикинуть хер к носу. Ой, – спохватился дядя, искоса взглянув на Киру. – Извини. Просто вырвалось.

Девушка благосклонно кивнула и задала давно мучающий ее вопрос.

– Ты почему никому ничего не сказал?

– Не хотел втягивать…

– Вот всегда он так! – всплеснул руками дядя. – Я ж говорил тебе – упертый, как баран. Он, небось, и не помер до сих пор потому, что слишком упрямый для этого. Это хорошо еще, что Яночка его почувствовала и нашла, а то думали бы и гадали, куда наш Макс делся.

– Дядь Миш, – примирительно произнес я. – Ну хватит уже.

– Я сам решу, когда хватит, пацан, – сурово буркнул родич, подчеркивая свой авторитет. Такая манера отчитывать племянника у него сформировалась еще с моего детства. Он, по сути, заменил мне отца и всегда переживал за меня, как за своего сына, так что сейчас имел полное право ворчать.

Ну а мне оставалось лишь внимать дяде Мише.

– Ладно, – вмешалась Кира. – Раз все так обернулось, то буду твоим адвокатом.

– А от нападок дяди меня защитишь?

– Конечно, – Кира весело подмигнула мне. – Но за отдельную плату.

– И что почем?

Девушка изобразила задумчивость и легонько постучала ухоженным коготком по подбородку.

– Пока еще не решила. Потом сочтемся.

– Молодежь, – сердито засопел дядя Миша. – Вам все шутки, а тут, между прочим, серьезное дело.