– Смотря с чем сравнивать. – Тут я не кривил душой.

– Сравни с тем, что было, – посоветовал Захар, испытывающе глядя мне в глаза.

– Что было – то быльем поросло.

– Тогда с тем, что будет, – не сдавался мой бывший сослуживец. Он вообще не умел сдаваться, разве что тактически отступать.

– А на будущее я вообще не загадываю. – Я только рукой махнул. – Да и чего его бояться? Оно ж не настоящее.

Смысл сказанного дошел до Захара не сразу. Несколько секунд он задумчиво моргал, продолжая смотреть на меня исподлобья, но потом оценил мысль.

– Красиво сказано. Но ты мне зубы не заговаривай. Повторяю. Не лезь в зал*пу! Подожди, пока оклемаюсь, а там вместе разрулим как‑нибудь. Пацаны пока попробуют что‑то накопать.

– Добро, – согласился я, понимая, что переспорить Захара за ограниченное время посещения – затея гиблая.

Бывший сослуживец протянул руку, которую я не пожал, так как не рискнул подходить к его кушетке.

– У тебя тут все стерильно, а на мне из чистого только халат, который на входе дали.

Друг расценил мое поведение по‑своему.

– Значит, пи**ишь.

– Нет, – я подергал рукав висевшего на плечах белого халата. – В отделение когда вошел, мне его выдали. Бесплатно. Но потом велели вернуть. Кстати, пора бы уже. Поправляйся, Захар.

– А ты не болей, – вместо благодарности отозвался друг. – И глупостей не делай. Хоты бы больших.

– Когда это я делал глупости? – я обернулся уже в дверях.

– Всегда. – Добил Захар, помахав мне на прощание рукой.

У входа в палату все еще дежурил Толян. Он скупо кивнул мне и вернулся к изучению ленты новостей в телефоне. Чуть поодаль у стены стояла пара полицейских: крепкий мужичок средних лет и девушка чуть помладше. Если на полицейском мундир натягивался в области живота, то вот на его коллеге служебные брюки сидели настолько хорошо, что Толян себе чуть косоглазие не заработал, пялясь одним глазом в смартфон, а другим в сторону девушки. Ну, справедливости ради, посмотреть‑то было на что. Но у меня имелись другие дела.

Ободряюще хлопнув Толика по плечу, я сдал халат и покинул больницу. Часы приема пациентов были поздние, поэтому на улице уже начало темнеть. Теперь мой путь лежал в уже знакомое Царицыно. С утра там дежурил Котов, который, надеюсь, смог раскопать что‑то интересное на закрытой территории промзоны. Иначе никаких сюрпризов из зоомагазина пушистый не получит. А ведь губа у него не дура. Сегодня Витька заказал мне ни много ни мало упаковку влажного корма с красной рыбой.

Что б я так питался…

Но уговор есть уговор.

Утром мы условились, что встретимся, как начнет смеркаться. На таком не слишком точном времени настоял Витя, так как часов он не носил, и спрашивать у всех подряд который час тоже не хотел. Думаю, люди сильно бы удивились такому вопросу от рыжего мейн‑куна. Впрочем, наверняка нашлись бы и те, кто охотно ответил бы… А потом посадил Витьку в мешок и продал бы какому‑нибудь коллекционеру или на опыты. Так что свое существование Котов старался держать в тайне, поэтому и не болтал с кем попало. Зная его характер, возможно, оно и к лучшему.

Но мне сейчас очень хотелось послушать, что скажет Витя. Вот только была одна проблема – в назначенное время он не вышел к месту встречи. На небе уже начали появляться первые звезды, которые быстро скрыли набежавшие откуда‑то с севера низкие тучи. Начался дождь. И тут бы Котову поторопиться, но нет.

Спустя почти полтора часа он так и не явился. А у меня скоро должна была начаться смена. Позвонив дяде, я выпросил для себя отгул, после чего двинулся в обход промзоны в надежде заметить где‑нибудь пушистое рыжее тельце. Может, Витя увлекся какой‑нибудь местной кошечкой или решил поохотиться на мышей с голодухи? Я готов был принять любой из подобных вариантов, но неприятное ощущение надвигающейся беды становилось все явственнее с каждой минутой.

Приметного холеного мейн‑куна нигде не было видно. Я даже пробовал звать его вслух и спрашивал у прохожих, но никто не встречал рыжего кота. Хоть листовки на столбы клей, честное слово. Но едва ли это поможет.

Постепенно я сужал зону поисков, все ближе и ближе подходя к злополучной столярной мастерской. Нигде не было ни следа Кота. Хотя, если бы он таковые и оставил, их давно уже смыл усилившийся дождь, который разогнал с улицы всех обычных людей. Кроме меня никуда не делись лишь несколько мужчин в робах. Несмотря на униформу, эти мордовороты не спешили работать в столярных цехах, а вместо этого расхаживали по периметру, лениво покуривая сигареты.

Пока я бродил вокруг да около, жадно ловя каждый шорох, услышал нечто занятное – звуки циркулярки повторялись в одной тональности через равные промежутки времени. Складывалось ощущение, что просто запись работы станков зациклили и пустили в непрерывное воспроизведение. Это лишь подтверждало мои мрачные опасения: здесь что‑то точно нечисто. И, кажется, Котов узнал, что именно.

После очередного «круга почета» вдоль забора, дежурившие за ним мужики в робах уже начали приглядываться ко мне, причем делали это весьма недобро. У меня же не имелось других идей, кроме как действовать напрямую. Я подошел к ближайшему типу, который всем своим видом давал понять, что делать подобного не стоит.

– Ты заблудился что ли? – пробасил он, стоило мне приблизиться.

– Вроде того, – я обезоруживающе улыбнулся, входя в луч света подвешенного под крышей фонаря. – Мебель хочу в загородном доме обновить, а у вас тут вроде как столярная мастерская.

– Это частная территория. Мастерская тоже частная. У нас заказов на год вперед. – Мужик шагнул вперед, явно намереваясь оттеснить меня объемистым животом. – Поищи другое место.

Я не спешил уходить нюхом чуя, что на верном пути.

– А не подскажешь, где искать?

– Конечно, – с готовностью кивнул мужик и неприветливо улыбнулся. – Дом раз‑два‑три на улице х*й соси. Записать или запомнишь?

– Запомню. Адрес, вроде как, понятный.

– Ну раз понял, так и иди куда послали. – Рука моего собеседника скользнула в карман.

Я отметил это краем глаза, как и то, что в свете фонаря на заросшей волосами кисти мужика виднелись белые бинты, которые потемнели от крови в паре мест. Раны под тканью, судя по всему, были узкие, довольно глубокие и многочисленные. Такие могут оставить, например, кошачьи когти.

И тут меня вдруг переклинило. Судя по всему, Витька попал в историю. Его как‑то спалили и черт знает, что сделали дальше. Это моя и только моя вина. И, если Кот еще жив, то я должен ему помочь. Помочь любой ценой.

– Несчастный случай на работе? – я кивком указал на бинты и медленно, чтобы не провоцировать громилу раньше времени, достал из джинсов пачку сигарет. К счастью, она еще не успела промокнуть под дождем. Ловко поддев ногтем одну из сигарет, я сунул ее в рот.

– Сейчас тобой несчастный случай произойдет, – пообещал мне мужик.

– Какой ты недоброжелательный‑то, – посетовал я. – Может, хоть огоньку одолжишь на дорожку.

Тип поглядел на меня, но все же сжалился и достал зажигалку. Это была его первая ошибка. Вторая же заключалась в том, что вместо того, чтобы просто дать мне зажигалку, он сам щелкнул ей и прикрыл появившееся пламя второй рукой, одновременно подавшись вперед.

– Спасибо, – я положил ладонь на его запястье, будто бы ровнее удерживая зажигалку, а потом резко опустил ее вниз, одновременно нанося правый хук.

Удар вышел четким и хлестким. Ноги мужика подкосились, и он рухнул на землю. Но, не успело грузное тело опуститься на лопатки, как я сорвался с места и побежал внутрь мастерской. За моей спиной закричала какая‑то женщина, призывая неизвестно кого вызвать полицию. Для меня же лучше успеть закончить с делами до приезда людей в форме. Впрочем, задерживаться тут я и не собирался.

К моему счастью крики случайной свидетельницы всполошили охрану внутри. Находящаяся с левой части массивных ворот дверь приоткрылась, и оттуда показался очередной тип в спецовке. Его глаза удивленно расширились, когда мое колено впечаталось в его физиономию. Не замедляя хода, я врезался в потерявшего сознание противника и вместе с ним влетел внутрь помещения.