– Знаешь, что, – обратился я к Сашке. – Ты не забил на себя окончательно, поэтому уже молодец. А еще тебе стыдно за проступки – верный знак, что ты на верном пути. Это хорошо.

– И хер ли тут хорошего‑то? – недоверчиво прищурился Нож.

– Если тебе стыдно, значит, ты не конченый, – просто пояснил я. – А еще ты стараешься. Да, получается не всегда, но получается же. Всего сразу не бывает. К цели надо идти шаг за шагом. Сегодня шаг шире, завтра уже – не важно. Главное – ты шагаешь, а не стоишь на месте.

В машине повисла тишина. Оторвавшись от дороги, я бросил взгляд на напарника. Тот зырил на меня круглыми глазами.

– Еб*ть ты Спиноза, мужик! – пораженно выдал Нож. – Тебе, б*я, в универе преподавать надо! Я те базарю! Или курсы по мотивации какие вести. Не те, которые параша про успешный успех, а те, которые реально четкие, сечешь?

– Секу. Но сейчас у нас другие дела, – я припарковал машину напротив уже знакомого фургончика, который пытались взять штурмом два утырка в повязках на мордах.

Мишенька стойко держал оборону и, видимо, пытался нейтрализовать грабителей душераздирающим визгом, от которого кровь не только стыла в жилах, но и лилась из ушей. Кроме того, тучный продавец прямо на моих глазах пару раз зарядил одному из отморозков палкой колбасы прямо по башке, чем снискал одобрительный смешок Ножа.

– Во он жжет, – заметно повеселел Сашка, поднимая с пола камень.

Мой напарник привлек внимание видимо оголодавших бандитов громким свистом. Обернулся только один, и тут же получил камнем в лоб. Со стоном и руганью он осел на асфальт, держась руками за голову.

– Рыпнешься – и кину нож, – пообещал Сашка. – Им я тоже не промахиваюсь.

Если уже познакомившийся с небывалой меткостью моего напарника грабитель послушно поднял руки вверх, то его товарищ решил пуститься наутек. В этот момент мне показалось, что Нож действительно швырнет в беглеца острой железкой, которую уже достал из кайдексных ножен на поясе. Но в последний момент Сашка решил пожалеть дурака и, позаимствовав у ошалелого Мишеньки палку колбасы, запустил ее вслед неудачливому грабителю.

Импровизированный снаряд закрутился в воздухе и ударил беглеца точно в подколенную ямку. Бандит вскрикнул, нелепо взмахнул руками, пошатнулся и со всего маху влетел пахом в торцевую сторону лавочки. От последовавшего за столкновением жалобного всхлипа меня передернуло.

– Вот как надо кидать… – Нож осклабился. – Палку!

– Колбасонька! – спохватился прекративший наконец‑то орать Мишенька. Он округлил рот и приложил пухлые руки к пухлым щекам. – Что с ней?

– Ну, – отозвался я, двигаясь в сторону налетевшего на лавку дебошира, – есть ее уже не стоит.

– А если в пиццу положить? – задумался Мишенька. – Это же салями. Можно пиццу‑пепперони сделать! Будете?

– Спасибо, не надо, – я говорил уже не оборачиваясь, так как обогнул фургончик мобильного кафе «По‑сути вкусно».

Нужный мне пассажир слабо шевелился и печально поскуливал там же, где и упал. Он смешно стучал пятками по асфальту и сжимал пострадавшее в результате столкновения достоинство.

– Теперь будешь петь фальцетом, – криво усмехнулся я, переворачивая бандита на живот и фиксируя его руки стяжкой. – Есть дар?

Ответ оказался предсказуем.

– Пошёл ты.

– Неправильный ответ, – я дал борзому типу по рёбрам не слишком сильно, но весьма обидно и болезненно. – Спрашиваю ещё раз. Последний. – На моих пальцах разгорелось пламя. – Ты одаренный?

– Нахер иди, фрик поганый! – брызгая слюной огрызнулся неудавшийся беглец. Судя по голосу, подросток. – Я не выродок.

– Ответ верный, но частично, – в этот раз я ограничился звонким подзатыльником. – Да и тон мне не нравится. А что насчёт твоего дружка‑пирожка, он тоже нетерпимый мудак?

– Сам спроси… А! Сука!

– Это твоя рука была? – я убрал ногу с ладони задержанного. – Прости, пожалуйста. Не разглядел в темноте. Пальцы, надеюсь, целы? Мне будет, что сломать?

Наконец, до придурка дошел неутешительный расклад, и он стал более разговорчив:

– Нормальный он. Мы оба нормальные!

– Оба вы – дебилы, а нормальные тут все. – Поучительно произнёс я, поднимая задержанного.

– Фрики не нормальные. – Вяло огрызнулся пацан. – Вы все ур‑о‑о‑о‑о… Твою мать!

– Ой, – мои пальцы разжались, и придурок приложился мордой об асфальт. – Не удержал. Ну и скользкий же ты тип. Что ты там говорил?

– Иди ты… Ай!

– Снова упал. Да что ж такое‑то? Не ушибся?

Видимо, от очередного удара об асфальт мозги придурка встали на место. Хотя бы частично.

– Нет. Все нормально.

– Вот и славно, – я помог задержанному подняться и повел к фургончику, где Нож уже закончил паковать его подельника.

Мы синхронно опустили утырков мордами на капот служебной машины. Чтобы скоротать время в ожидании полиции, Сашка начал читать грабителям лекцию об истории холодного оружия. Я услышал лишь начало, но знание дат и персоналий меня порядком удивило. Хотя Нож мог бы выдумывать их, а я так ничего бы и не понял, поскольку не слишком подкован в этом предмете.

Мишенька уже вернулся к готовке, о чем свидетельствовал поваливший из фургончика ароматный дым, от которого текли слюнки. Но меня так просто было не обмануть! Если уж Димку скрутило после стряпни из «По‑сути вкусно», то мне рисковать ни к чему.

Отрапортовав Зиминой о том, что преступники задержаны, я собирался перекинуться с Мишенькой парой фраз, когда услышал за спиной гул мощного двигателя. Красная «бэха» проехала мимо. Из‑за тонировки я не увидел водителя, но номер разглядеть успел – тот самый барыга из Царицыно.

Теперь понятно, что тут делали два эти придурка. Их подослали спецом, чтобы покапать Мишке на нервы в надежде впарить ему чудесное избавление от осточертевших нормисов. Такая версия казалась мне правдоподобной, но нуждалась в подтверждении.

Им‑то я и решил заняться.

Но сначала следовало убедиться, что с Мишкой все в порядке.

– Ты как? – я облокотился на треснувшую стойку. Помимо нее пострадало окошко выдачи заказов и меню, часть из которого вырвали вместе с рамкой.

– Напугался чутка, но в целом жив, цел, орел, – гордо ответил Мишенька и подмигнул мне. – Видал, как я их?

– А то, – я важно кивнул. – И без всякой химии справился. Мужик.

– Вы тоже молодцы, – смущенно заулыбался продавец. – Быстро приехали. Спасибо! Хотите, угощу вас за счет заведения?

– Хотим! – ответил за нас двоих Нож раньше, чем я успел предупредить его о лотерее с местной стряпней.

Хотя, может Сашка был в курсе. Он же местный. В любом случае, моего мнения он решил не спрашивать, а я не стал заострять на этом внимания, предложив присмотреть за налетчиками, пока напарник изучает меню. То, что он отвлекся, было мне только на руку.

Я подошёл к машине. Один из задержанных, тот, кого принял Нож, попытался выпрямиться, но получил от меня болезненный толчок в спину и вновь растянулся на капоте, смачно приложившись об него лбом. Грабитель попытался выругаться, но вовремя прикусил язык и лишь злобно засопел.

– Расклад такой, – сходу начал я, вставая позади пацанов. – Говорите, кто вас, придурков, надоумил громить кафешку, и поедете сразу в участок, а не в травмпункт, а потом в участок.

– Не имеешь права! – не успевший познакомиться с моими методами пацан оказался не в меру борзым. – Ай, б*я! – даже лёгкий удар по печени заставил его скорчиться от боли.

– И лева тоже не имею, – я прошёл чуть вперёд и продемонстрировал задержанным свой горящий палец. – Ну что, граждане разбойники, на ком первом оставить автограф?

– Мы на тебя заяву напишем! Следы побоев покажем и…

– Мусорнетесь, значит? – с наигранной тоской протянул я. – А мне казалось, что вы ровные ребята. Тупые, но ровные. Но, раз нет, значит, оставим следы там, где их не найдут.

– Это где? – занервничал тот, которого я пару раз уронил.

– В пи*де, – огрызнулся второй.

– Не думал, что у вас она имеется, – мрачно улыбнулся я. – Мы в агентстве за равноправие, но не до такой степени. А вот в тюрьме такую находку оценят по достоинству. Хотите лично убедиться? Нет? Тогда рассказывайте, кто вас послал или…