Проспал я до полудня, но все равно встал с четким пониманием того, что абсолютно не отдохнул. Вчерашние события казались каким‑то сном при температуре тридцать девять и пять. Особенно выделялась драка одаренных на пустыре и то, что учудили Костя с Толяном. Это надо же так умудриться и…

Вернувшись в реальность еще до того, как умылся и сделал первый глоток кофе, я потянулся к оставленному на тумбочке телефону. Никто мне не звонил и не писал. Значит, все или хорошо, или плохо. Отправив по сообщению Захару и Косте, я положил телефон на одеяло и только сейчас заметил, что оно как‑то подозрительно бугрится.

Телефон загудел, оповещая о полученном сообщении. Одеяло тут же пришло в движение, чуть опустилось и из‑под него появилось заспанное лицо Яны. Она подслеповато посмотрела на меня и замерла, словно зависла и ждала связи с каким‑то незримым сервером. Вскоре взгляд девушки стал удивленным.

– Доброе утро? – то ли поздоровался, то ли предположил я.

– Доброе, – после недолгой паузы кивнула Яна. Взгляд ее сделался осмысленным. Значит, она осознала вчерашние события. Это подтверждал и последовавший далее вопрос. – Ты почему меня не разбудил?

Я посмотрел на висевшие на стене часы.

– Когда именно?

– Когда вернулся, – Тень залезла под одеяло так, что из него торчал только ее острый проколотый нос.

– Думал, что тебе лучше отдохнуть, – честно ответил я. – А ты почему меня не разбудила, когда перебралась на кровать?

– Думала, что тебе лучше отдохнуть, – повторила мою реплику Яна и тоже взглянула на часы. – Блин! – она резко вскочила на ноги, демонстрируя мне мою же футболку, которую использовала в качестве ночнушки. – Опоздала!

– Куда? – я подобной прыти проявлять не стал и просто сел, подвинувшись ближе к спинке кровати.

– Мы с Кирой и Катей в кафе собирались, – Яна нашла свой телефон. – Еще и звук отключила, овца. Двенадцать пропущенных! – она пронеслась мимо и хлопнула дверью в ванную.

– Видимо, завтракать придется одному, – рассудил я.

Несмотря на то, что мне хотелось еще поспать, нужно было одеваться. Этим я и занялся. Пока Яна приводила себя в порядок в ванной, я сообразил пару бутербродов и кофе, после чего вспомнил о пришедшем сообщении.

Мне написал Захар. Он активно шел на поправку и, по своему собственному мнению, собирался на выписку уже на этой неделе. Несмотря на потерю крови, оптимизма и боевого настроя у него ни капли не убавилось.

– Ну, хоть какие‑то хорошие новости, – привычка говорить с собой закрепилась у меня со времен посиделок в одиночной камере и порою давала о себе знать. Отправив Захару пожелания скорейшего выздоровления, я добавил к ним вопрос о том, как дела у Кости и его пассажира, после чего отложил телефон.

Из ванной выскочила Яна и едва не сбила меня с ног. Она на ходу пыталась натянуть обтягивающие джинсы, которые весьма неохотно налазили на влажные крутые бедра. Мою футболку она уже сменила на свою, но кого интересует какая‑то там футболка, когда тут такое зрелище?

– Челюсть подбери, – даже не глянув в мою сторону, посоветовала Тень, почувствовав все, что творилось в этот момент в моей голове.

– Если тебе не нравится, когда я на тебя смотрю, то почему…

– По кочану, – девушка, к моему сожалению, все же справилась с джинсами и победоносно щелкнула клепаным ремнем. – Все, побежала. – С этими словами она метнулась в коридор и, едва я успел подойти, уже выскользнула за дверь. – Точно! Забери Кота из Царицыно! – крикнула мне Яна уже через лестничную клетку. – А то я забыла.

Я закрыл дверь и уставился на свое отражение в висевшем на стене большом зеркале. У меня в голове вертелся лишь один вопрос, который можно было задать самому себе.

– Что за херня вообще происходит?

Естественно, никто мне не ответил. Зато звякнул телефон. Захар написал, что Косте удалось подрезать ноут из квартиры неудачливого убийцы. Сейчас ребята шерстят инфу на жестких дисках и проверяют телефон. Пока, мол, ничего стоящего не нашли, но работа кипит.

Я спросил у Захара, нужно ли ему что‑нибудь, и получил моментальный ответ, что все уже привезла сестра. И вообще, мне беспокоиться о нем не надо. Лучше сосредоточиться на деле. Видимо, этим мне сегодня и предстоит заниматься. Конечно, если Котов смог что‑то разнюхать, и если его не сожрали бродячие собаки или не подрали дворовые коты.

Быстро покончив с завтраком, я наспех оделся и поехал в Царицыно. Уж не знаю, во сколько Яна обещала забрать Котова, но он явно провел там куда больше времени, чем рассчитывал. Докричаться до другого района и позвать кого‑то из нас у него не получалось, а телефона он с собой, по понятным причинам, не носил. Мог бы, наверное, добраться до дома на своих четырех лапах, но, насколько я знал Кота, он был слишком ленив для таких забегов.

Такси не пришлось долго ждать. Довольно шустро оно доставило меня на место, к тому самому транспортному узлу на пересечении Пролетарского и Каспийской. Даже днем тут бурлила жизнь, в которой словно в огромном котле варились довольно сомнительные на вид личности. Они провожали недобрыми взглядами любого незнакомца, если тот имел неосторожность зайти не в свой район. Меня тоже не избежала сия участь, но на чужие косые взгляды мне было плевать. Так что я просто бродил туда‑сюда, высматривая рыжее пушистое тельце и прислушиваясь к своим мыслям – не зазвучит ли в них знакомый голос.

Но Котов молчал.

Я достал телефон и позвонил Яне.

– Привет. А где ты хотела Витю забрать?

– У метро, – пропустив приветствие, ответила Тень. – Станция Кантемировская.

В трубке я слышал голоса Кати и Киры. Сегодня у нас вроде как суббота, так что у сестры Димы выходной, а Электра или дежурит в ночь, или тоже отдыхает. Понять бы еще, когда моя смена. Но это подождет – не сейчас, и ладно.

– Понял. Спасибо.

– С тобой все нормально? – вдруг спросила Яна вместо того, чтобы положить трубку.

– Вроде как.

– Хорошо, – смягчившимся голосом сказала Тень и отключилась.

Я сунул руки в карманы и пошел в сторону метро. Можно было добраться и быстрее, но денек сегодня выдался погожий, да и Витька мог нарисоваться где‑то поблизости. Мало ли, вдруг увлекся какой‑нибудь кошечкой и загулял, раз молчит.

Но у метро Котова не оказалось. Людей здесь было полно, но ни одного животного, если не считать тех, кто бросал мусор где придется. Чуть в стороне от входа в станцию заливалась плачем маленькая девочка лет шести‑семи. Ее пыталась успокоить мама. До меня донесся лишь обрывок их разговора.

– Ну что ты, доченька, котики не умеют разговаривать.

– А этот умел! – упрямилась девчонка, вытирая глазки кулачками. – Я его хотела с собой взять, а он меня дурой назвал и убежал!

Выходка вполне в духе Котова.

– Прошу прощения, – я подошел к женщине и девочке. – А этот кот, который тебя обидел, он случаем не рыжий такой и пушистый?

– Он, – с готовностью закивала девочка. – Вас, дяденька, этот котик тоже нехорошими словами обзывал?

– Еще какими, – я ободряюще улыбнулся ребенку. – Но ты его не слушай, он часто глупости говорит.

Девочка вернула мне улыбку, продемонстрировав пару прорех на местах, где еще не успели вырасти новые зубы взамен молочных. Плакать она перестала и даже повеселела, а вот ее мамаша, наоборот, нахмурилась.

– Мужчина, – обратилась она ко мне, сурово сдвигая брови. – Ну зачем вы ей подыгрываете? – она повернулась к своему чаду. – Не слушай дядю, Ксюшенька, он так шутит.

– Конечно, – покладисто согласился я, украдкой подмигнув ребенку.

Девочка заулыбалась еще шире и даже помахала мне ручкой, когда мама повела ее в метро.

– Он туда побежал! – напоследок крикнула мне Ксюша, указывая пальцем в нужном направлении, после чего скрылась за тяжелыми дверями.

Я быстро зашагал туда, куда направила меня девчонка. Никаких следов Котова поблизости не оказалось, но, стоило мне приблизиться к ближайшему двору, как до слуха донеслись характерные звуки что‑то не поделивших между собой котов. На них‑то я и пошел.